ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

Дмитрий Кантов

* * *

И двор наш, и береза — всё давно

Знакомо. Чем тут можно поживиться?

Без интереса глянул я в окно.

И вдруг откуда ни возьмись — синица.

Вниз клювиком, вошедшая в пике,

Она вцепилась в веточку с разлета

И, словно акробат на турнике,

Три полных совершила оборота.

И — в ярко-желтом, в серо-голубом —

Вертела черно-белой головою.

И показалось мне, что всё кругом

Такое же веселое, живое!

Где, думаешь порой, благая весть?

Где Божьего присутствия примета?

А может, вот оно как раз и есть —

Не глас из облаков, а птичка эта.

* * *

И в том году весна была весной.

Но я ее заметил лишь в апреле.

Рябины листья пух волосяной

Утратили уже и затвердели.

Бутонов зелень делалась бледней,

Грядущей набухая белизною.

А я, чем занят был я столько дней?

За лентою следил я новостною.

Живая Клио! От ее картин

В носу щипало и в груди щемило.

Распасться не давал мне лишь инстинкт,

Прямой и грубый, как любая сила.

«Немедля отложи свой телефон! —

Приказывал он, — разогни-ка спину,

Утри глаза и выйди на балкон!»

Я вышел. И увидел вдруг рябину.

* * *

Кто-то верит: ангелы живут

В небе, лучезарны и крылаты.

Есть они, по-моему, и тут,

На земле — то платья, то халаты

Надевают... Может быть, Господь,

Взяв у бестелесных крылья птичьи,

Им дает взамен людскую плоть —

Женское чудесное обличье.

И, когда, молясь в начале дня,

Я взываю к ангелу с мольбою

«Всё прости, не покидай меня!»,

Кажется, я говорю с тобою.

РАЗГОВОР

Друг-ученый говорит мне: «Извини,

Но стихи твои не привлекут вниманья:

Старомодны по поэтике они

И прямы излишне в плане содержанья».

«А тебе, — я закипаю, — нужен бред?

Заумь эта? Новомодное камланье?» —

«Разве плохо, — говорит он, — что поэт

Открывает нам глубины подсознанья?»

«Что с поверхности он, что из глубины, —

Спорю я, — душевный опыт ли, телесный,

Мы его отрефлексировать должны,

Чтобы вывести на уровень словесный!»

Возражает он: «Как раз наоборот:

У поэтов лучших в творческом экстазе

Неизбежно с семантических идет

Переход на фонетические связи.

Подожди-ка, я сейчас тебе найду...»

И на полку лезет, любит он всю эту,

Мягко скажем, потебню и дерриду.

А зачем отсылки мне к авторитету?

Я задет, и как же хочется его

Мне ужалить оскорбительной цитатой.

Мол, Олеша про героя своего:

«Молодой ученый, — пишет, — глуповатый».

Но тогда он скажет: «В плоскость „сам дурак“

Разговор ты сводишь профессиональный,

Мы ж с тобой интеллигенты как-никак...»

И смолчишь, и ходишь целый день печальный.

БУНИН В ПРОВИНЦИИ ТУРЕН

Здесь французский город Амбуаз.

Лье у них, не версты и не мили.

Не орла двуглавого сейчас,

Не кораблик золотой на шпиле —

Черного, как сажа, петушка

Он на фоне неба видит четко.

Кажется, плывут не облака —

Петушок по ним плывет, как лодка.

Задран нос, и вздернута корма.

Хоть в завидном статусе, хоть в жалком

Будь, а не выходит из ума

Смерть: гондолу Бунин с катафалком

Сравнивал, — теперь вот петушок

У него поет о человеке:

Жизни, мол, твоей измерен срок.

Только смерть придет к тебе навеки.

Страшно ль мне? Ничуть. А верю ль? Нет.

Скучен мне мотивчик этот старый.

Побывать бы там же, где поэт, —

В Амбуазе, в замке над Луарой!

ХОДАСЕВИЧ. «О ПОЭЗИИ БУНИНА»

Критик в восторге таком

Был, что в статью для газеты

Он поместил целиком

Стихотворение это:

Дождь зарядил не шутя.

Лес вымокает еловый.

В темной сторожке — дитя,

Мальчик большеголовый —

Бьет он, бедняга, и бьет

По подоконнику ложкой.

Мать, не разбудишь ее.

Спит всё!.. А перед сторожкой —

На подгулявших подруг

Влажные елки похожи.

То пошатнутся, то вдруг

Сладко зашепчут: «Ах, боже,

Боже ты мой!..» Все сильней

Ложкою лупит ребенок.

Громче мычит из сеней —

Тоже голодный — теленок.

А первоцветы цветут,

Ярче становятся травы...

Что Ходасевичу тут,

В этой картине, по нраву?

То, что природа лишь фон

Для человеческой драмы?

Или что мир наш лишен

Сколь-нибудь ясной программы?

Благо же — и сострадать,

И восхищаться при этом —

Нам лишь поэзия дать

Может. Спасибо поэтам!

* * *

Загадывал я раньше, да.

Мои желанья не сбывались.

И понял: падает звезда,

Чтоб ею просто любовались.

Чего хотеть нам? Чтоб с небес

Господь на головы злодеям

Излил огонь? Мы это без

Него давно уже умеем.

Просить богатства? Мне и дед,

И бабушка — твердили оба,

Что, мол, казны у Бога нет

И что карманов нет у гроба...

Ночь, лето, все светила в рост

Пошли от края и до края.

И небо ломится от звезд.

Одна слетит, за ней вторая...