ХВАЛИТЬ НЕЛЬЗЯ РУГАТЬ

Юрий Нечипоренко. Смыслы русской культуры.

СПб.: Алетейя, 2025

Что делает человека культурным? Поведение, отношение к Богу, своей душе, комфорту своих близких и окружающих, в принципе к жизни? Казалось бы, да — но чувствуется, что как будто чего-то не хватает. Язык так и хочет подобрать самые точные, правильные слова… Да, язык.

Человека делает культурным не его умение цитировать классиков, применять на практике полученные знания, красиво одеваться. Культура начинается в человеке с языка и с того, как человек чувствует свой язык и какие смыслы распространяет. Культура — это смыслы, и только язык может передать их — а вместе со смыслами и культуру. И то, какие эти смыслы — злые, удручающие или добрые, помогающие близкому справиться с тревогами и сложностями, — определяет, становится ли человек культурным.

Именно этой связи языка, смыслов и культуры посвящена книга Юрия Нечипоренко, в которой он объединяет два своих взгляда на мир — писателя и ученого, они удачно дополняют друг друга. На первый взгляд, книга представляет собой сборник статей, эссе, рассказов и сказок, поделенных на несколько частей, однако они расположены в соответствии со строгой системой: структура книги напоминает деревенский сруб, где статьи выступают в роли крепких бревен, а рассказы и сказки служат естественным связующим материалом. То есть сначала Юрий Нечипоренко в максимально доступной, комфортной форме рассказывает о русском языке или, например, творчестве Гайто Газданова, а затем закрепляет вложенный в статью смысл небольшим рассказом, сказкой или притчей. Таким образом, аналитическая статья задает направление, в котором смысл передается читателю, а художественная проза окончательно укореняет этот смысл в сознании.

В программной статье «Думать по-русски», задающей тон всей книге, Юрий Нечипоренко, основываясь на значениях ряда слов (выделим хотя бы «мир», «любить», «добрый»), проводит мысль, что базовые категории русского мировосприятия имеют индоевропейские корни, где семантика существенно шире современного словоупотребления: «мир» включает тишину и кротость (лат. mitis), «любить» — жажду и алкание (др.-инд. lubhyati), «добрый» — соответствие и удобство (и.-е. dhabh). Такой подход переводит разговор о культуре из плоскости идеологии в плоскость языковой практики: культура понимается не как набор ценностей, а как способ мышления, менталитет, закрепленный в словообразовательной истории. Мысль современного человека зиждется на связях древних слов и стоящих за ними смыслах, которые современное словоупотребление часто сильно переиначивает или попросту стирает. Именно эти глубинные смыслы Нечипоренко извлекает на поверхность — и следить за этим крайне увлекательно и полезно как для ума, так и для сердца.

«Язык похож на огромный яблоневый сад, в котором на ветках растут вместо яблок слова. Сочинитель или мыслитель — человек, который зашел в сад, чтобы набрать яблок. Он подходит к дереву и начинает трясти — с веток осыпаются сочные яблоки — падают на землю, на плечи и на голову, стучат ему по макушке, как знаменитое яблоко Ньютона. Так рождается рассказ или сказка, миф, легенда или история. Из слов может составляться и теория, если прибавить немного дисциплины и собирать яблоки не случайным способом, а по плану: например, потрясти сначала антоновку, потом симиренку, гольден, штрифель, — сесть под райское дерево и разложить всю добычу на траве».

От этимологического фундамента Нечипоренко переходит к надстройке — к тому, как эти смыслы работают в русской словесности, в истории, в судьбах писателей и художников. Так, авторский мир Николая Гоголя рассматривается через экономику, где страх и деньги оказываются двигателями сюжета, а слово — одновременно товаром и жертвой, которую приносит автор. И здесь же рассказы о Ломоносове, Дале, Афанасьеве, Бунине. Юрий Нечипоренко показывает каждого из выбранных им писателей как носителя определенного способа обращения с языком: Михаил Ломоносов «украшает» язык, Владимир Даль собирает его по крупицам из народной речи, Александр Афанасьев добывает правду в русской народной сказке, а Иван Бунин через язык передает человеческие страсти — самые разные. Прекрасный писатель, личность, в каждой статье и рассказе использует слово — и Нечипоренко нам показывает, что из этой встречи рождается.

Третья часть книги выводит разговор в иную плоскость — здесь уже не филология, а политическая философия. «Империя и постмодерн», «Новая формация», «Элита как суперэтнос» — эти статьи вводят понятие эманации информации, различают массовые и сакральные каналы ее передачи, рассматривают реформы как переформатирование традиционных обществ. Империя, постмодерн, власть осмысляются как семиотические системы, чьи коды можно читать и перечитывать. Между этими теоретическими текстами вставлены рассказы «Рассказ отца», «Друг мой Толька», «Биостанция», «Час ночи». Они выполняют ту же функцию, что и в первой части книги: смещают угол зрения с категориального на событийный, с общего на частное и тем самым проверяют теоретические положения на жизнеспособность. Отдельные разделы отданы Гайто Газданову, поэтам Георгию Оболдуеву и Станиславу Красовицкому, книга украшена цветными вклейками с работами современных художников: Илоны Гансовской, Юрия Косаговского, Валерия и Наташи Черкашиных, Александра Москвитина, Александра Захарова… Это пир для глаз — во всех смыслах.

Дополним, что книга обращена не только к специалистам, но и к читателю, готовому к междисциплинарности — от биофизики к лингвистике, от филологии к политической философии. А еще это книга для детей: так, три рассказа — «Таня», «Три ведра», «Друг мой Толька» — даже включены в школьные учебники и используются для экзаменационных сочинений. Материал оказывается доступным для читателя любого возраста — и в этом, полагаем, одна из главных удач «Смыслов русской культуры».

Александр Рязанцев