ПОЭЗИЯ И ПРОЗА
ПЕТР ЧЕЙГИН
Об авторе:
Петр Николаевич Чейгин (род. в 1948 г.) — поэт, автор книг «Пернатый снег» (М., 2007), «Зона жизни» (СПб., 2007), «Третья книга» (СПб., 2012), «И по сей день» (СПб., 2013), «То ты еси» (СПб., 2014), «Ижорская скамья» (СПб., 2017), «Предисловие к слову» (М., 2021), «Зона жизни» (М.—СПб., 2024). Лауреат Международной отметины имени Д. Бурлюка (2012), премии «Русский Гулливер» (2014) и премии имени Андрея Белого (2024). Живет в С.-Петербурге.
* * *
Впереди пустое лето
как колодец кирпича
перестрелкою раздето
и Луна висит ничья.
Пустота прямого лета.
Что кричит Луна как елка
упокоенной заре?
Тень от вьюги, мышь с иголкой
в свежей кляузе Форе.
Не молчи, Луна, ты — пчелка...
* * *
От соития облачных недр
и морских успокоенных чад
терпит веру распоротый кедр
смех и грех
амбразурами скрипок звучат.
Поражают и скотного снега черты
и капризы березы в дровнях кровного утра.
Умолкая, коснешься святой слепоты,
подражая птенцу на гнезде перламутра.
Это именно я настоялся в тени
парусов января на подкладке Сатурна.
Шелковистая прорубь посмертно звенит,
тянет ночь на себя, рассыпая котурны.
Памяти Алины
1
Зачерпни отраженья исподнего дня
и мышей-пешеходов с ковра заверни
Безысходное логово — тема твоя
Пограничное варево — локти твои.
Разгляди на снежинке зрачки деревень
что проиграны в карты заезжим числом
Тень твоя — это падшего облака тень
перебитая враз овдовевшим лучом.
2
Злословье лета, барахолка поля.
Отрывчаты доносы побережья.
Что делаю с подругой окаянной?
Ее чело ущельем говорит,
косою вопрошая на затылке,
и бьется речь ее футбольной гривой
в зеленых ящиках на дачных проводах.
Зачем ушла?
Овечий лед зачах.
Я посмотрел в тебя.
Не изменилась.
* * *
Я — весло Харона.
Раскатистого дерева слои.
Невозможная воркует рана.
Небеса осыпались свои.
Как мне быть на небесах покорных?
Сгорбленных тетрадях равновесий?
Ветер дорогой плетет валторну.
Сердце Смерть баюкает упрямо...
Слышу выступы причастных песен
Новогодней тины и хвои.
* * *
На сомнении явлено жить
На прикладе ходить к горностаю
И картошку в кастрюлю вложить
Окормляя чухонскую стаю
Петуха посадить на плечо
Выходить на морщинистый берег
Где Введенского сон ни о чем
с нами знает но мне не поверит
* * *
Не може прокормить зарю
уездным камнем гроблю велик
не сознаю пространство цели
и свет на косточки дроблю
Ты падай правой частью сна
на седовласую крапиву
и мрачный парус от залива
сдувай как радугу с окна
Доколь игла сшивает рот
великопостного поэта
и радуга как тень раздета
мне чайка гадости орет.
* * *
Забудь о пеленках неба
о черных своих дискетах
На проруби вторника
контральто парного парка
и лужи в греческом зале
сподобят тебя расплавить
и скрипку и «свет очей»
Горит метрономом ангел
ладони намяли воздух
и цапля несет перебранку
на желтый и мертвый стол.
