ЭССЕИСТИКА И КРИТИКА

Михаил Ефимов

Марков — 100

 

Столетие

В 2017-м вышел русский перевод «Очерков истории русского имажинизма»; в 2019-м — толковый сборник «Владимир Федорович Марков. Первооткрыватель и романтик. К 50-летию издания книги „Russian Futurism: A History“».

Любимый ученик Маркова Жорж Шерон продолжает давно начатое — публикацию марковского эпистолярия.

2020-й обойдется (обходится), кажется, без праздничных и торжественных мероприятий, что, пожалуй, и к лучшему. Столетие Маркова — в стилистике «to whom it may concern».

Вот только… а кого это, собственно, касается?

Почти четверть уже века назад, в 1996 году, «Звезда» опубликовала марковские «Чистосердечные признания и размышления россиянина, жительствующего (и доживающего свои дни) за пределами отечества» (вот бы что перепечатать, хоть отдельным изданием).

Там, в признаниях и размышлениях, было и такое:

«Меня к Хлебникову, к эпиграфам, к побрякушкам и тянет, потому что я внутренне прост».

Это, конечно, в пандан Гёте: «Кто требует многого и находит удовольствие в сложном, тот более других подвержен заблуждениям».

У Маркова была и любовь к сложному, и заблуждения, и тяга к побрякушкам, и — сквозь все это — внутренняя простота.

Та простота, которая дается только через сложность. Возникает и живет сложностью. Простота как внутренняя чистота.

В так называемое наше время, когда «всё сложно» (у всех), это не только уже почти непонятно («„Черногорцы? что такое?“ — Бонапарте вопросил…»), но и недосягаемо.

Потому вовсе не удивительно, что у Маркова, оставившего много благодарных учеников, нет, однако, продолжения. Читателей в потомстве еще сыскать можно, и даже читателей-друзей, но естественного (да хоть бы и противоестественного) продолжения нет.

Марков не только внутренне прост (чист), но и внутренне одинок. Потому и эпиграф к «Чистосердечным…» — из письма Грибоедова: «Музыканту и поэту нужны слушатели, читатели; их нет в Персии».

Их нет. Кругом — сплошная Персия.

 

 

Иная родина

Марков, «О свободе в поэзии» (1961): «Силу поэты получают от своего земного рождения, мастерству учатся сами и от мэтров; свобода же — подарок какой-то иной родины».

У Маркова была и эта свобода, и какая-то иная родина. И он был поэтом.Неважно, что в умозрительной и гипотетической русской поэтической табели о рангах он будет каким-нибудь 10-м или 11-м классом. Марков потому лишь и смог стать тем, кем стал в русском слове, что природа этого слова — поэтическая.

У Маркова (тридцати с небольшим лет) был «транспарант»: «Критика не вторична. Это наивысшее воплощение встречного творческого усилия».

Творческое усилие — встречное, ответное, поэтическое в своем источнике. Тут, собственно, и была (и есть) опасность: на творческое отвечать творческим («на стихи стихами», «масло масляное»).

Марков был поэтом, который не нашел для своей поэзии верного — и долгого — друга-читателя и всегда осознавал это не как жизненную (биографическую), а как бытийственную свою неудачу.

И потому он так ждал в «новой» России этого читателя именно для своих стихов. Конечно, не дождался и, конечно, не дождется.

Вообще же, тут Марков как раз не одинок. Не такова ли судьба и других крупных и настоящих филологов, пишущих стихи? (Тут лучше обойтись без имен. Все обидятся.) Филология у них живая, а стихи, сколь угодно «талантливые» и «профессиональные», лишь «человеческие документы». Причастные к этому «человеческому» родные и близкие видят, конечно, в них именно поэзию, но за пределами поминовения на кладбище: «нет, не оно».

Единственное, пожалуй, исключение — Егунов. Который в некотором роде образует с Марковым — во многих смыслах — два варианта некоего инварианта, из пределов какой-то иной родины (Тулэ?).

 

 

Место земного рождения

Марков добыл себе право думать о своей родине так, как он это делал: дорогой ценой.

И тут к месту — сложно нелюбимый Марковым Набоков:

 

С каких это пор

понятие власти стало равно

ключевому понятию родины?

 

Маркова о «родине под властью» читать тяжело. Хочется пенять на зеркало, а нельзя.

Вот Марков через десять лет жизни на Западе, 1954 год: «Жизнь в СССР делает некоторых рабами и подлецами. Необходимо найти, ясно почувствовать, в чем ты (или в чем ты еще) раб и подлец, иначе грош цена твоему антибольшевизму».

И еще, тогда же:

«Население СССР:

1. Герои (их мало, и их почти не знают);

2. Внутренние эмигранты;

3. Приспосабливающиеся;

4. Убежденные „советские граждане“;

5. Пассивная масса; никакие».

А вот плоды зрелого размышления, уже в старости:

«СССР в трех словах: там все заврались (вернее: одни врут, другие помалкивают). <…>

Как можно жить в стране, где только тем и занимаются, что дрожат да любят родину?»

И — «соцреалистический провинциализм».

Можно сказать, конечно, что это «Вместо мудрости — опытность» («пресное, / Неутоляющее питье»), но вопреки всему у Маркова была не только трагическая опытность.

 

 

Академическое

Марков когда-то риторически спрашивал: «Почему так много воспоминаний о поэтах и так мало интересных переоценок их творчества?»

Тут как будто акцент на «сделайте мне интересно» (то еще сомнительное баловство), но нет. «Интересное» для Маркова значит «живое».

Живое о живом. Русская литература была для Маркова домом, в котором живут живые; и он сам живой.

Как во всяком большом и многолюдном домашнем хозяйстве (домашняя промышленность, почти мануфактура), в нем есть разные уклады, разные характеры, со всей разницей манер и привычек. И вся эта сложность, почти что пестрота, цветастость, она — цветущая.

Марков хорошо умел быть управляющим, а заодно приказчиком и бухгалтером. Но не ради этой самой бухгалтерии (хотя она у него была в образцовом порядке: дебет с кредитом сведены так, что переживут все ревизии).

Подлинная страсть Маркова к антологиям русской поэзии — от желания одарить мир богатствами этой «мануфактуры». «Попробуйте на ощупь» — и уже будет не оторваться.

Вся наука, которой занимался Марков, — веселая.

 

 

«Эссеи»

Марков свои собственные так и называл.

Две цитаты:

«В критике больше нужды, чем в стихах и прозе. Стихов и прозы в русской литературе было достаточно»;

«Наши стихи — нытье.

Наши статьи — умничанье.

Наша проза — скука».

Цитировано не для того, чтобы все бросились возражать.

О современной ему русской литературе Марков писал мало. Почти напрашивается — подозрительно мало.

А то, что все-таки написал, производит впечатление едва ли не «о погремушках». О стихах Одоевцевой 1960-х, Дукельского, о Мамченко.

Ныне мы этого «не понимаем» (не слышим, не чувствуем). Понимаем лишь, что «маргиналии о маргиналах».

Марков все это предвидел. Суммировал же в поздней статье о Ремизове: «…вкус не только в правильности выбора, но и в широте этого выбора. Надо уметь ценить и Баратынского, и Бенедиктова, „и блеск Алябьевой, и прелесть Гончаровой“».

Надо. Надо бы. Все мы, конечно, забрались на плечи гигантов, потому хоть и ростом не вышли, зато видим дальше. А всё же не умеем. Это маленького роста и хромоногий (ранение на войне) Марков умел и без великанов.

 

 

Музыка

Марков не был меломаном («посещать абонементные концерты»), хотя музыка — в виде «историко-музыкальных фактов» и параллелей — присутствует во всем, что он написал.

Он не был любителем музыки. Музыка была для него чем-то иным. Иным, бо`льшим, высшим. Чем-то, что ощущали Шопенгауэр и Ницше. «Без музыки жизнь была бы ошибкой».

Марков — что может показаться странным — умел о ней писать (против обычного «ни съесть, ни выпить, ни поцеловать»). Сказать о несказа`нном. Вот так, например, и это как будто «к слову пришлось», а слово о «Зачем крути`тся ветр в овраге…»: «Даже у Пушкина трудно найти места, которыми так „взмывает“. Он сам это сознавал, обронив в черновике строку „Покамест вновь не занесусь“. Такое взмывание в музыке можно встретить, пожалуй, только под конец штраусовского „Дон Жуана“, да и то только в исполнении Тосканини; так, по-видимому, святые отделялись от земли».

Одно из важнейших своих высказываний о природе творчества — «О свободе в поэзии» (откуда и цитата) — Марков заканчивает словами: «…идеал свободы равнодушен к длине. До-мажорная симфония Шуберта или симфонии Брукнера могли бы длиться сколько угодно».

Пусть же они длятся сколько угодно — в память и во славу Владимира Федоровича Маркова.

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767
Почта России
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27



В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.



Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.




А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.



Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


В книге впервые публикуются стихотворения Алексея Пурина 1976-1989 годов.
Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
Цена: 130 руб.

Михаил Петров - Огонь небесный


Михаил Петрович Петров, доктор физико-математических наук, профессор, занимается исследованиями в области управляемого термоядерного синтеза, главный научный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе. Лауреат двух Государственных премий СССР. В 1990 – 2000 работал приглашенным профессором в лабораториях по исследованию управляемого термоядерного синтеза в Мюнхене (ФРГ), Оксфорде (Великобритания) и Принстоне (США), Научный руководитель работ по участию ФТИ в создании Международного термоядерного реактора.
В книге «Огонь небесный» отражен незаурядный опыт не только крупного ученого, но и писателя, начинавшего литературный путь еще в начале шестидесятых. В нее вошли рассказы тех лет, воспоминания о научной работе в Англии и США, о дружбе с Иосифом Бродским, кинорежиссером Ильей Авербахом и другими незаурядными людьми ленинградской культуры.
Цена: 300 руб.

Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.

Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.


На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России