ИЗ НЕДАВНЕГО ПРОШЛОГО

 

«…САМА ХОЗЯЙКА СВОЕЙ СУДЬБЫ»

Письма Галины Старовойтовой

С Галиной Старовойтовой я познакомилась в середине 1960-х годов в доме на Литейном, 61. Там я снимала комнату в огромной коммунальной квартире с лепными потолками, той самой, где жил и Миша Борщевский, тогда друг, а в будущем муж Старовойтовой. В последний же раз мы встречались с Галиной Васильевной в Москве за год до ее гибели.

Писем Старовойтовой у меня сохранилось немного. Я выбрала несколько, ленин­градского периода. Первое — тридцатилетней давности. Гале было тогда 28 лет, мне немного больше. Письма адресованы в Свердловск, нынешний Екатеринбург, где я родилась и провела, с многолетними перерывами — в том числе на Ленинград 1960-х,  боvльшую часть жизни. Письмо в марте 1974 года адресовано на мой давний мрачный адрес — в переулок Шорный, что лепится сбоку Сибирского тракта, с его не только судьбоносной историей, но и антигринписовскими КАМАЗами, номерным заводом, домишками «нахаловки» (деревянный самострой, ныне снесенный), овощебазой, где за почасовую плату студенты перебирали овощи и фрукты и пытались вынести за пазухой пару яблок на ужин... Письма из Питера были мне лучом света в темном царстве Сверхжлобска, как назвал Свердловск Миша Борщевский, имея в виду кондовость партийно-промышленной номенклатуры (а лучше бы сказать — мафии) «завода заводов». Писем я ждала страстно, мечась как подстреленный гусь в замерзающей полынье вслед улетевшей стае. (В столицах тогда мне осесть не удалось.) Haшa семья все ютилась по вороньим слободкам: большую семью вообще-то косило, начиная с 17-го вплоть до 42-го, уцелевших мело и мяло, пока не притиснуло к забору за Сибирским трактом...

В 1985 г. письмо пришло на улицу Куйбышева, 72. Через дом жил Николай Коляда (сейчас переехал), сумевший из тех же вороньих слободок извлечь свою Судьбу и выковать новую драматическую школу. Старая истина — тесен мир... Коляда, кстати, тоже написал мне пару поздравительных открыток — почтой, хоть и через дом — сознавая,  видимо, что его автограф — культурно-исторический факт. В то время как Старовойтовой и в голову тогда не приходило, что ее письма попадут в музей, будут опубликованы. Тщеславием она не страдала, было другое: понятие о чести и долге, о чистой совести и служении своей стране.

Письма Галины Васильевны писаны спокойным, четким, уравновешенным почерком.

* * *

Ленинград,

25.03.74

 

Дорогая Оля,

ради Бога, извините за молчание. Письма действительно несколько задержались, а после их получения — последние 7—10 дней мы1 в самом деле были очень заняты, хотя, несомненно, со дня на день собирались написать.

Кроме того, мы вообще скорее погружены в себя и не очень живо реагируем на внешний мир. И Baшe пepвoe письмо несколько обескуражило бурным натиском, выплеском духовной и мыслительной жизни, порождая некоторую нашу немоту. Наша жизнь, видимо, несколько животнее (22.04. 73):2 люди благополучные вообще дремотнее, равнодушнее. Мы очень вяло следим за отечественными литературными новинками, например.

Что касается вещизма — это очень разработанная в социологии тема, можно было бы много говорить о нeй. Есть этнографические, урбанистические, психологические, потребительские, престижные, сигнальные еtc. аспекты. Многие авторы писали об этом у нас и аbrоаd. Было бы интересно посмотреть Ваше эссе. Что до Уайеса — я не согласна, он как раз повсюду предполагает человека за кадром, на посуде видны атомы его губ, рук.3

Впрочем, все это только чтоб не бросить вовсе незаконченными те сюжеты, которым я собиралась посвятить то, давнее письмо месяц назад.

Способны ли Вы нас (меня особенно) извинить? У меня был некий анабиоз, это главное, хотя я могла бы сослаться на действительно имевшие место дела, болезни (мои и сына)4 и пр.

Спасибо, письма и посылки приходили вовремя,5 и казалось, что прошло всего два-три дня, и ответ не опаздывает.

Как Ваше здоровье? Что это было?

Было бы очень приятно переписываться с Вами. Если что-то в наших силах, то мы можем поспособствовать переезду в Л-д (подыскать какое-л. место с лимитной пропиской и т. п.). Может быть, купить что-нибудь и выслать? Обувь и др. — только, конечно, не в очень короткий срок, в пределах 2—3 недель. Это не в искупление вины, я собиралась предложить эти мелкие услуги сразу же.

<…>У нас новостей немного. Мишина книга пошла в издательство.6 Сам он поехал в санаторий в Ессентуки. Мы с Платошей приболели, и у меня все время проблема его пристройства: для хождения за продуктами, на чтение лекций, на обязательные заседания… <…>

 

Галя

 

1 «Мы» — это Галина и ее муж Михаил Борщевский, в то время сотрудник ИСЭПа (Ин-т соц.-экономич. проблем). Галя познакомилась с ним в 15 лет (он на 7 лет старше), это отдельный сюжет. Михаил оказал влияние на формирование взглядов и личности Галины, склонив ее к философскому образованию (она начинала в техническом вузе), приобщив к диссидентскому кругу и т. п.

2 Новая, апрельская дата вписана слева на полях, т.е. письмо от 25.03.74 (как помечено вверху) было прервано, а закончено только через месяц. И вот что замечательно: автор попадает в оставленную колею точно, без промашки, не сбив ни почерка, ни ритма, прямо после двоеточия через месяц продолжая фразу, будто и не было большого перерыва. Самодисциплина, умение владеть своим настроением, стилем, поведением в высшей степени характерны для Старовойтовой. Оговорки, описки, помарки в речи или письме были ей совсем не свойственны. И все же, Галя вместо 74-го года ставит на полях 73-й! Поистине «счастливые часов не наблюдают...».

3 Эндрю Уайес (Wyeth, 1917—1979) — американский художник. В письмо вложена открытка ИЗОГИЗа — натюрморт Уайеса «День крота» (1959). Возможно (подводит память), в России в тот момент проходила выставка этого художника.

4 Сыну Платону было в то время 4 года.

5 Что это были за посылки — не помню; скорее всего, высылались целебные сушеные травы, ягоды и грибы, так как я в те годы проводила каждое лето с дочкой в уральской деревне. Сама Галина очень любила делать подарки всю жизнь.

6 М. В. Борщевский выпустил несколько книг по социологии. Галина же в то время, защитив кандидатскую, работала в Институте этнографии АН СССР в Ленинграде.

Кисловодск,

03.05.82

 

Дорогая Оля!

Твое письмо получила здесь самым первым и очень ему обрадовалась, т. к. уже начала тосковать среди чужих и чуждых людей.1 Живу в санатории уже неделю, с погодой не очень везет (необычные для Кисловодска дожди), а главное — еще до отъезда у меня началось обострение пневмонии, и стоило бы сдать или отсрочить путевку да полечиться сначала, но уж очень громоздким делом было бы менять все планы, сдавать билет, перестраивать экспедицию (куда eду непосредственно отсюда) и т. д., так что приехала больною, с ознобом в поезде, глотая антибиотики, — и получила постельный режим, уколы, электрофорез и т. п., а также отказ в нарзанных ваннах и прогулках по горам, лесопарку. Соседка — черкешенка, мне интересна, вторая — начмед из Волгодонска, прямолинейна и неудобоварима в общежитии.

Сам город я очень люблю, он весь остался на рубеже веков, чуть прихватив влияния нэпа, а природа — чуть смягченный вариант Кавказских гор. С горок в парке виден белый Эльбрус,2 да я туда пока не ходок.

Надеюсь, еще все успею и сумею насладиться отдыхом, когда вылечусь.

Ты спрашиваешь, с кем я, — да считай, что одна. Миша держится непонятно, писем не было, по телефону я «доставала» только Платона; в Ленинграде неожиданное несчастье — умерла в одну ночь от инсульта жена Ильи, Мишиного брата, Мила, в 45 лет. Миша пропадал там, все были на похоронах. На майские праздники Илья с сыном (25 лет) и Миша с Платоном поехали на машине Ильи в Таллин развеяться, и я беспокоюсь (дорога забита, Илья — глуховатый и нервный — за рулем; будут пить и т. д.). Ещe досада — мой доклад, кажется, безнадежно пропал, а я его плохо помню. Попыталась здесь переписать с магнитофона, и кассета испортилась. Твои замечания были очень ценны; спасибо. Действительно, очень интересен был бы разбор какого-либо рассказа, повести, где много реалий быта, вещей, под тем углом зрения, о котором ты говоришь.3 Можно дать сравнительный анализ из разных литературных эпох. Попытаюсь все-таки сделать такую статью, а если бы у тебя нашлось время на лит. разбор (по твоему выбору) — может быть, я бы его смогла пристроить публикацией куда-нибудь (правда, бесплатной).

Теперь о твоих делах.

Поездка к Дмитрию <…>4 заманчива, но «чревата». <…> Выдержишь ли ты два месяца трудов и нервозных отношений?..

<…> Спрашивал, между прочим, не смогу ли я приехать тоже, — я ничего определенного не ответила. Но, конечно же, он имеет в виду активное хозяйничанье гостей, а не прохлаждение.

<…> Мои планы таковы (пока, если все будет в порядке) — продлить путевку (доплатив) до 20—21 мая, чтобы все-таки получить курс нарзана; потом поехать по маршруту: Нальчик — Орджоникидзе — Сухуми; в Сухуми быть к 25—26 мая (отряд начнет работать на 10 дней раньше), в июне вызвать в Абхазию Платона, числа с 10—12 от отряда с ним отделиться (договорюсь с начальством) и просто отдохнуть где-нибудь у моря дней 10. Около 20—25 июня — вернуться в Л-д, где будет много работы; летом работать (дома, в Комарово) — возможна недолгая вылазка в Карелию.

<…> Привет Насте. Целую тебя, пиши сюда, потом — Сухуми,5 главпочта, до востребования.

Р.S. Что на ТВ с пьесой Дмитрия? (Балашова. — О. Щ.)

 

1 Старовойтова любила общество, большие компании; на днях ее рождения, на Новый год в их с мужем квартире в Ленинграде, затем в Москве собиралось до полусотни человек. Пели, читали стихи, свои и чужие, больше «запретные»: Мандельштама, Цветаеву, Бродского; спорили о политике, обменивались номерами «Хроники текущих событий». Помню, где-то в середине 1980-х выводили «Боже, царя храни». Запевал Евгений Аргышев, ныне покойный, один из основателей ансамбля старинной музыки «Мадригал», и Лида Давыдова, поныне здравствующая на радость нам солистка и руководитель этого ансамбля. Круг общения Старовойтовой был обширнейшим, включая «провинциалов», которые приезжали, звонили, писали (не было в ней и следа плебейского высокомерия или снобизма). Галина обычно входила в подробности обстоятельств собеседника, любила вместе с ним обсуждать его дела, давать советы, помогать, устраивать. У нее был, сказала бы я, комплекс Старшей сестры (а в семье она и была старшей сестрой: Оля моложе на два года). Казалось, энергии Галины требовался дополнительный выход, хотя чувство долга и дружбы играли, конечно, главную роль.

2 О горах Галина писала на открытке с видом заснеженных вершин: «Я понимаю, почему люди поклонялись горам» (привожу по памяти).

3 Речь идет, насколько помню, о высказанных мною в письме соображениях: реалии быта интересно рассматривать с точки зрения национальной психологии (тогда еще мы не слышали о Георгии Гачеве), о замысле, который в дальнейшем я осуществила отчасти в цикле статей во всероссийском журнале «Родина», книжке «Символы русской культуры» и проч. О каком докладе Старовойтовой идет речь — не помню.

4 Далее на целом листе следует детальный разбор, все «за» и «против» моего приезда на лето в Карелию, в деревню Чеболакша, к Дмитрию Михайловичу Балашову (1927—2000), ученому и историческому писателю, с которым я познакомила Старовойтову, как и ее мужа, еще в 1970-е годы в Ленинграде. Расходясь во взглядах, Балашов и Старовойтова высоко ценили друг друга; диапазон дружеских связей и толерантность Старовойтовой вообще были беспрецедентны. Она не прощала только серости.

5 Галина Васильевна была участницей, а затем и начальником научных этнографиче­ских экспедиций на Кавказ. Собранный ею обширный материал всегда далеко выходил за рамки поставленной узкопрофессиональной задачи и касался истории, быта, религии, нравов, верований, политических реалий и проч. и проч. абхазов, армян, азербайджанцев, татар, чеченцев. Сужу об этом не понаслышке, так как мне посчастливилось быть в конце 1980-х участницей экспедиции в Нагорный Карабах (незадолго до «событий»), и я поражена была глубиной и обширностью знаний Старовойтовой прошлого и настоящего армян и других кавказцев.

 

Ленинград,

13.10.85

 

Дорогая Оля!

Получила твое письмо с опозданием и отвечаю не сразу — чуть переведя дух от сложности жизни и обилия дел и поездок за последние 2 месяца. Говоря «пунктиром», было так:

1) Конец июля — конец августа — экспедиция (я в отряде у приятеля, не нач-к, т. к. должна уехать раньше) в Азербайджан, на иранскую границу, к русским сектантам, высланным туда 150 лет назад за веру (молокане, баптисты, иудействующие; страшно интересно, святые люди в ужасных условиях).

В тени температура +43–44о, а тень — только в метеобудке. Малярийные комары. Воды нет, зато есть азерб. мафия, туберкулез, бруцеллез. Временами было просто опасно: в отряде гепатит, по пятам ходят аборигены в кепках-аэродромах и следят, чтоб мы не узнали, что в ведомости на зарплату люди (все! всегда!) расписываются за одну сумму, а получают (всегда!) другую — вчетверо меньшую. Сектанты ведь — непротивленцы, и мусульмане этим пользуются. Окающие голубоглазые старушки читают по-древнееврейски плач Иеремии, делают сыновьям обрезание — но русской грамоты не знают… Живут в срубных избах с пальмами под окнами… Интересно страшно, но месяц там не спала от жары, гнуса, тревог.

2) Через Москву (2 дня) прилетела в Ленинград, где в реанимации лежала мама — пришлось прооперировать по жизненным показаниям — удалили желч­ный пузырь, гангренозный, со свищом. Выхаживали с сестрой лежачую. Сейчас поправилась.

3) В день выписки мамы полетела в командировку в Архангельск, на конференцию, поскольку участников везли на Соловки (а их обещают закрыть пограничники). Отсняла слайдовую пленку. Читала по «Знанию» лекции командам стоявших на рейде судов (обвозили на катере). С деньгами-то туго.

4) Тем временем двигался обмен на Москву. Миша приехал на неделю и начал ремонт (капитальный, с заменой ванны и т. п., с переносом стен, кафелем, деревянными обшивками и т. п. — на полторы тысячи с оплатой рабочих). Вернувшись, я сменила его на ремонтном посту. А вещи, книги,1 мебель упаковали в контейнеры и отправили в Москву еще до Соловков. Опять ночи были без сна — не успевали к подаче контейнеров.

5) На работу тоже пришлось ходить в это время, и там пришла за это время моя книга с монтировки. Пришлось поработать над текстом. Впереди — цензура. Выйдет, Бог даст, во II квартале.

6) Совсем замотавшись, достала через друзей в Абхазии путевку в санаторий. Миша и Платон уже уехали жить в Москву; Платон пошел там в англ. школу. Вещи лишь слегка разобрали (там тоже нужен бы ремонт, но нет сил и денег). Через Москву 30 сентября вылетела в Сухуми.

Приехала в Гагры. Санаторий у полосы прибоя, пытаюсь спать под его шум. Но усталость что-то не снять; болит сердце. <…>

Страшновато возвращаться в Ленинград — там больше нет моего дома, да и нигде больше нет. Поживу у сестры, у родителей, но это нелегко. Месяца 3—4. А в Москву ехать еще страшнее… Район — глухой, далеко от центра, далеко от метро. В Институте в Москве того тепла, что в Л-де, не будет — только суетная борьба за статус (впрочем, меня как раз уже повысили — дали ст. научн. сотр., 250 рублей — наконец-то из нищеты выбьюсь, но пока — долги).

<…>И вообще постарайся жить с ощущением того, что ты сама — хозяйка обстоятельств (и это так — даже у моих молокан, живущих в нищете, но с миром в душе), а не их жертва. Ну, пиши, приезжай… куда-нибудь… В Москве и гостей-то толком разместить негде; 2 комнаты смежные, но найдем угол.

 

Целую. Галя

 

 

 

Публикация, вступительная заметка
и примечания Ольги Щербининой

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»! Рады сообщить вам, что журнал вошел в график выпуска номеров: июньский номер распространяется, 23-24 июля поступит в редакцию и начнется рассылка подписчикам июльского. Сердечно благодарим вас за понимание сложившейся ситуации.
Редакция «Звезды».
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
31 октября
В редакции «Звезды» презентация книги: Борис Рогинский. «Будь спок. Шестидесятые и мы».
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767

Так же можно оформить подписку через ИНТЕРНЕТ- КАТАЛОГ
«ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2021/1
индексы те же.

Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru