Дмитрий  Григорьев

ПРО СВАЛКУ

Когда я был маленьким, после уроков в школе мы часто убегали играть на свалку, которая находилась в самом конце Васильевского острова, на берегу Финского залива. С высокого мусорного берега можно было увидеть в море Петровскую дамбу, а в ясную погоду даже Кронштадт: крыши домов и купол собора. Петровская дамба — ряд островков вдоль грузового фарватера, по которому корабли уходили из порта в залив, туда можно было приплыть на лодке и наблюдать почти настоящие приливы и отливы, когда проходит какой-нибудь большегрузный корабль.

Лодочная станция находилась в Ковше, древней гавани, построенной две с лишним сотни лет назад: на карте эта гавань напоминала ковшик, полный воды, где крутились лодки — словно мелко порезанный укроп в супе, — но некоторые норовили выбраться по водяной ручке — Шкиперскому протоку, поползать по телу Маркизовой лужи, пройти мимо Невы на Канонерский остров, на Петровскую дамбу или забраться еще дальше — к Лисьему Носу и фортам. Можно было совершать каботажные путешествия вдоль свалки, вдоль строящейся гостиницы «Прибалтийская», вдоль Морской набережной — к островам.

Часто какая-нибудь лодка с влюбленной парой приставала к пустынному свалочному берегу, и мы становились свидетелями взрослых любовных игр. Рассказывали, что ребенок, зачатый на свалке, обладал уравновешенным характером и способностью притягивать к себе богатство.

А в водах залива водилась, и до сих пор водится, рыба колюшка, вся в радужных разводах, словно пятно бензина на воде, с колючками-плавниками. Она такая колючая, что даже бездомные коты ее не едят. Я думаю, что бездомный кот — это нонсенс. Кот — животное, предполагающее дом. Всегда есть какой-нибудь подвал, который так или иначе прилепляется к коту. Иначе говоря, был бы кот, а дом найдется. Вот собаки — другое дело, понятие бездомная собака или бродячая собака — вполне оправданно. Потому-то они и собираются в стаи — бездомным так легче выжить.

Что же касается человеческого поведения, то есть люди-собаки и люди-кошки. Человек-кошка редко становится бомжом в полном смысле этого слова — он, даже потеряв прописку, всегда находит себе жилье, он старается держаться в стороне от человеческих стай и ни от кого не зависеть. А человек-собака начинает либо искать себе хозяина, либо — себе подобных.

Но большинство людей — собаки, кошек немного.

Холодными ночами на свалке пахло костром. Не свалочным костром с его специфическими запахами горелой пластмассы, резины, с черным удушливым дымом и разноцветным пламенем, нет, совсем не таким, а костром, в котором горят деревянные дрова, у которого можно посидеть согреться и приготовить еду. Эти костры жгли немногие ночующие на свалке бомжи.

А мы поджигали обрезки оргстекла и несли их в руках, они трещали, и пламенные капли падали, словно наши следы.

«Пред нами все цветет, за нами все горит...» — пел Гоша высоким голосом песню Высоцкого, совсем непохоже, но по-настоящему.

Существует поверье, что если такая капля упадет на руку, то на коже образуется долго не заживающая язва, а затем — круглый шрам, в его центре можно увидеть некий знак, иероглиф.

Если его точно воспроизвести на земле, очертить окружностью, встать в центр и закрыть глаза, можно услышать голос свалки, который расскажет тебе о сокровищах, скрытых под мусорными завалами, ведь ты и свалка теперь брат и сестра по огню. Только знание это недолговечно, и, открыв глаза, человек забывает все, о чем шептала ему свалка.

Нам эти обрезки были нужны как светильники для путешествий в подземном городе. Многие знают, что многочисленные каменные будочки с зарешеченными окошками, стоящие во дворах, — запасные выходы из бомбоубежищ, построенных в подвалах старых домов, а порой и отдельно — просто под землей. Теперь часть бомбоубежищ занята клубами, например, модный клуб «Грибоедов» расположен в одном из них. Но немногим известно, что город уже давно переварил некоторые из этих ходов и теперь они соединились совершенно иным образом, образуя дороги в совершенно иные места.

Часть ходов приводит к вентиляционным шахтам метрополитена, по которым можно спуститься еще глубже, в сумрачный нетилопортем, была бы веревка и нужное количество светильников, часть — к подземному аэродрому, где в покрытых пылью брезентовых чехлах стоят древние самолеты, их баки заправлены, а в кабинах спят летчики Второй мировой. Однажды, по одной им известной команде, земля над самолетами раздвинется и они взлетят в небо. И все же основная часть всех этих тайных путей ведет в обычное никуда.

На свалке всегда было больше чаек, чем ворон. Вороны любят заросшее деревьями Смоленское кладбище — там в кронах, словно гигантские плоды, темнеют их гнезда. А чайки — свалки. Где их гнезда — никому не ведомо, порой кажется, что они произрастают из свалочного мусора (была ведь в античности подобная теория происхождения мух), из побелевшего от времени алюминия (попробуй теперь найди его), бетонных плит, старых ящиков и пласт­массы. Чайки издали похожи на комки бумаги, черновики безумного писателя, разбросанные по миру. Низко летящая над заливом чайка стряхивает слова в воду, и рыба колюшка питается ими, не понимая смысла...

Однажды ранним весенним утром, проезжая через Елагин остров, я увидел охотника на ворон с духовым ружьем. Он был одет в зеленую форму, широкополую шляпу, рядом с ним, прислоненный к дереву, стоял велосипед. Охотник скорее всего был нанят администрацией парка и получал за свою работу деньги, но и, как мне показалось, получал также немалое удовольствие от этой своей работы. В отличие от истребителей бездомных собак и кошек, облик которых вполне соответствует их деятельности, этот был крайне опрятен: аккуратно выбритое лицо, очки в позолоченной оправе, тонкие перчатки. Но вызывал такое же отвращение.

Я слышал, что в свое время по свалке вдоль берега ходили специальные цапли, вместо крыльев у них были милицейские погоны, а на голове фуражка с красным околышком. Кто такую цаплю встречал, начинал икать так безудерж­но, что спасти его мог только Черный Мусорщик.

Согласно преданию, Черный Мусорщик появляется лишь ночью, а утром, когда землечерпалка выгребает из залива утонувшее солнце, он уходит, становясь своим сном. Его сон — это разный хлам, на котором сидят то вороны, то чайки. Точнее, либо вороны, либо чайки — они не смешиваются, как два цвета, черный и белый, как два полюса, между которыми — весь мир. Так вот, если на куче этого хлама сидят чайки — значит, Черный Мусорщик ночью снимет твою непрекратимую икоту, и от этого, может быть, вся твоя последующая жизнь пойдет по иному пути, а если — вороны, то берегись — он приведет тебя к горе коробок из-под марокканских апельсинов и заставит строить корабль собственной икоте, ведь каждый ик — это спрессованные слова, в каждом ике скрыты сотни гениальных стихотворений и романов, не написанных тобой.

Черный Мусорщик не даст тебе успокоиться, и будет продолжаться ночь, пока ты не построишь такой большой корабль, чтобы в нем уместились все твои ики, пока этот корабль не будет спущен на воду и не отправится через залив, за которым Африка со всеми ее женскими прелестями, она лежит, вздыхая по Черному Мусорщику, его единственная возлюбленная, и ждет его писем, и только ящики из-под марокканских апельсинов знают к ней дорогу, поэтому кораблю не нужны ни штурман, ни капитан, и когда он приходит к Африке, твои ики раскрываются под южным африканским солнцем, словно бутоны цветов, в которых можно прочесть слова любви.

Так Черный Мусорщик тобой рассказывает Африке о своей любви, и когда настает утро, ты возвращаешься домой опустошенный, выеденный дотла настолько, что все, на что падает твой взгляд, втягивается им в тебя, словно в пылесос.

И если ты видишь нечто прекрасное, то тебе повезло, но, к сожалению, на свалке слишком много отбросов, и мало у кого взгляд падает на бескрайние воды залива, за которым лежит Африка, возлюбленная Черного Мусорщика, и ждет от него писем.

А еще на эту свалку когда-то свозили старые телевизоры, их везли со всего города, чтобы бросить под гусеницы бульдозера и затем сгрести останки в большие кучи. Вы спросите зачем? Очень просто: старые телевизоры принимали у людей в обмен на специальные талоны. Обладатель такого талона мог купить в магазине новый телевизор с определенной скидкой. А старые безжалостно уничтожали. Были телевизоры, которым везло, — например, наш дачный был нелегально куплен у приемщика, избежал насильственной смерти и безупречно служил нашей семье еще несколько лет.

И как человек перед смертью вспоминает всю свою жизнь, так и телевизор в короткий миг своей смерти показывал все программы, что когда-либо смотрели люди, сидя возле этого городского очага, источника тепла и спокойствия: под его бормотание пьяный муж переставал бузить и засыпал, жена укладывала детей и принималась за шитье-глаженье, а дети, теперь уже ставшие мужьями и женами, дедушками и бабушками, тайно глядели из детских кроваток на мерцающий синим экран.

Под железными гусеницами телевизоры взрывались, разбрасывая прошлое осколками серого стекла, оно накапливалось под горой из мертвых телевизоров, а гора росла, поднимаясь все выше. Ее было видно издали — даже птицы не садились на ее вершину, только маленький одинокий бульдозер, кажущийся муравьем на муравейнике, с кряхтением заталкивал очередную порцию мертвецов наверх.

Так поднималась к небу вся человеческая история, сгоревшая, раздавленная, раздробленная на мелкие осколки. Плотность исторических событий, умятых бульдозером, была такова, что иногда они воплощались в мерцающий синим дымок, который прорывался из недр этой горы, этот дымок нес в себе знание всего, вдохнувший его становился неуязвимым (предупрежден, значит, вооружен — так говорят в народе), и многие хотели пройти к горе и сделать хотя бы маленький глоточек этого дыма.

Но это не удавалось никому — телевизионную свалку бдительно охраняли три брата, они были похожи друг на друга как близнецы, хотя и родились в разное время. Братья работали по очереди, сутки через двое, и никогда не могли оказаться дома втроем, поэтому их отец считал, что у него всего лишь два сына, только мать знала, что их трое. Братьев звали Иванами. У них была собака по кличке Транзистор и ружье с двумя патронами: один, чтобы убить злоумышленника, который придет дышать этим дымом, а другой для себя, если соблазн вдохнуть пересилит все остальные соблазны.

Рассказывали, что два брата, старший и средний, были вполне нормальными, а младший — не от мира сего. Поэтому старшие ходили на водочный родник, забавлялись в сторожке с сахарными бабами, чьи поцелуи надолго оставляли сладкий вкус во рту и ощущение песка на губах, — это были естественные, дозволенные соблазны, а младший ночи напролет смотрел на этот дым, голубую ленту, разматывающуюся в небеса, и о чем он думал, да и думал ли он вообще, никто не знает.

Говорят, однажды средний брат пришел на работу и увидел, что Транзистор сидит в сторожке под лавкой и жалобно поскуливает, а в ружье остался лишь один патрон. Средний брат облазил всю свалку, но ни гильзы, ни тела младшего брата найти не смог. А на следующий день телевизоры привозить перестали и надобность в охране отпала сама собой. Но еще долго, зимой и летом работал бульдозер, сталкивая в море и разравнивая телевизионную гору.

Так умерла часть свалки. Гибель любой свалки начинается с ее голода. Смерть приходит, точнее, не приходят грузовики, исчезает запах дыма и гнили, зато на ее холмистой поверхности появляется трава, желтые цветы мать-и-мачехи, ольха, ива. И здесь отчетливей всего ощущаешь затертую истину, что настоящей смерти нет, есть лишь бесконечное изменение — ладонь свалки, открытая небу, исчезая, просит лишь дождя, потому что она становится полем, лесом, берегом, а затем, через сотни лет, какие-нибудь археологи будут искать среди корней травы и деревьев бесценные свидетельства прошлого.

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»!
Поскольку все типографии остановились на месяц, мы не имеем возможности вывезти уже готовый тираж № 3 и разослать его подписчикам. То же самое очевидно случится и с апрельским номером, который должен был печататься в эти дни. Пока что оба номера мы полностью вывешиваем на сайте «Звезды» и в ЖЗ. Как только типографии возобновят работу, мы вас оповестим. В любом случае все выпуски журнала за этот год будут подготовлены. Сейчас редакция работает над майским номером.
С надеждой на понимание
Редакция «Звезды»
Презентация новой книги Елены Дунаевской "Входной билет" переносится.
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Подписку на журнал "Звезда" на территории РФ осуществляют:

Агентство РОСПЕЧАТЬ
по каталогу ОАО "Роспечать".
Подписной индекс
на полугодие - 70327
на год - 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.
Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru