Галина  Гампер

* * *

И конь споткнулся, и уснули львы.

Весь львиный прайд, пристывший к пьедесталам.

Мерцают стекла листьями травы,

Пылают каждым ледяным кристаллом.

Все антики — кто нагишом, кто как,

Все, как деревья, умирают стоя.

В хрустальных кронах ни вороньих драк,

Ни ветерка, ни жизни... Все пустое.

С мороза врется славно, вот кино,

А на душе — не сладко, и не горько.

Лишь человечьей особи пятно,

Вдали маячит — для масштаба только.

* * *

Средь отражений и полутеней

двоится все, однако не двулико.

Владыка полумира, царь царей,

волной с накатом плещется туника.

Волна всегда с накатом,

                              коль одна,

другая следом, как в стихосложенье,

где рифма парная — и даром что бедна,

но цепкая и держит в напряженье.

* * *

Скворечник сбит, поломан куст сирени.

Кругом черно — предзимье, тишина.

И саженцами в полиэтилене

Веранда наша загромождена.

Сосед по даче землю соскребает

С резиновых сапог, с граблей, с лопат

И, разогнувшись, долго наблюдает,

Как стелется дымок вдоль черных гряд

От куч ботвы картофельной к воротам.

И я в делах — остатки лета жгу.

Пора домой, к многоэтажным сотам,

Укроюсь в них, приветствуя пургу.

 

* * *

Нахохлились птицы, под крыльями клювы,

Не дрогнет перо, не натянется нерв.

Как будто трудились в лесу стеклодувы,

Гляжу — что ни ветка, то новый шедевр.

Здесь все подавляет — сиянье, величье,

Свинец тишины оглушает вполне...

Стою и вхожу в положение птичье,

И текст их следов всё понятнее мне.

 

* * *

Был лесодол, берёзоснег...

Всю зиму длился клятвовек...

Но преломился, и весной

Он каждой тропкою лесной

Растекся, стал слезлив, нелеп...

Глаз одного пруда ослеп,

Сквозь ряску чуть синел второй...

Слова сбивались в мошкорой,

Тесня дыхание и взор.

Изыскан ревности узор,

Каким соткал его паук,

Когда любви замкнулся круг.

Из детства

Я — голова на тонкой птичьей шейке,

А в остальном — вся гипса изваянье.

Мне роvдная играет на жалейке —

Жалеет, значит.

                                    Без словомаранья,

Как столпница, в себя погружена я,

В небесные разводы акварели —

От серого до розового края

И купол, подсиненный еле-еле.

И взглядом внутренним я упираюсь в своды.

Страх вечен, как и боль. И горько-горько...

Да, вечность не отсчитывает годы,

Не девять мне, не десять, мне — нисколько.

 

* * *

Своей клешней нацелен рак в меня,

В тебя, в него, во всех вокруг — в любого.

На миг глаза от света заслоня,

Вглядись в ничто и вслушайся в неслово.

Сигналю всем с предсмертной высоты,

Моей штрафной отчаявшейся роте:

Клешнею мерзкой выпотрошен ты,

А рядом он — лишь скорлупа без плоти...

Но верьте в чудо, мир не без чудес —

Кого-то пуля, обогнув, не тронет,

В кого-то солнце с молодых небес

Зерно выздоровления заронит...

* * *

И вязь словес, и интонаций вязь…
Золотошвейкою над ней склонясь,
Плела то в полутьме, то в полусвете
Р
ванулась вдруг, в рыбачки подалась,
Вяжу узлы, раскидываю сети.
Вся в рыбьей чешуе — сверкаю, как циркачка.
Вплелась в канат дубеющей пятой.
Высь, бездна, высь, стихия, качка…

И все-то ради рыбки золотой.

* * *

Расцвели и мои небеса

Облаками подснежников, что ли...

Вслед им — день или четверть часа...

Вот очнулась — уж клевером в поле

Запестрела небесная сень,

На просвет — розовато-белёса,

Как побитая зноем сирень.

В сад небес по тропинке с откоса

Я сбегаю, петляю, пою...

* * *

Кружение сердца — вот танец, доступный и мне.

Сто двадцать в минуту... шажка, поворота, удара,

Ну что же, как йоги станцуем на голом огне,

Уйдем в невесомость веселыми кольцами пара.

Да, лишь невесомость кружению сердца сродни.

Я в танце, о чудо, я в самой его сердцевине.

Ты перышко времени сдуй с меня, милый, стряхни,

И сбросим тела, что когда-то исполнены в глине.

* * *

Скворцы чернеют густо, кучно,

Шагают целиной без троп,

Весна отчаянно и звучно

Рванула вожжи — и в галоп.

Так, что пространство рвется в клочья,

Все в пятнах солнечных кругом.

Навек отвыла вьюга волчья,

Проснулись рыбы подо льдом.

И выпорхнула, как из клетки,

Насквозь продрогшая душа.

Отогревается на ветке,

И весела, и хороша.

* * *

Так любовь окольцевала,

Нет конца и нет начала,

Ни начала, ни конца —

Семь иль семьдесят, о Боже,

Те же слезы, счастье то же,

Горе так же без лица,

Так же обло, неподвижно,

Слепо, сумрачно, булыжно,

Та же страсть — взаимный шок.

Две сплетающихся выи,

Будто плети дождевые,

И беспамятство меж строк.

 

Анастасия Скорикова

Цикл стихотворений (№ 6)

ЗА ЛУЧШИЙ ДЕБЮТ В "ЗВЕЗДЕ"

Павел Суслов

Деревянная ворона. Роман (№ 9—10)

ПРЕМИЯ ИМЕНИ
ГЕННАДИЯ ФЕДОРОВИЧА КОМАРОВА

Владимир Дроздов

Цикл стихотворений (№ 3),

книга избранных стихов «Рукописи» (СПб., 2023)

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2024»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2024/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27

Владимир Дроздов - Рукописи. Избранное
Владимир Георгиевич Дроздов (род. в 1940 г.) – поэт, автор книг «Листва календаря» (Л., 1978), «День земного бытия» (Л., 1989), «Стихотворения» (СПб., 1995), «Обратная перспектива» (СПб., 2000) и «Варианты» (СПб., 2015). Лауреат премии «Северная Пальмира» (1995).
Цена: 200 руб.
Сергей Вольф - Некоторые основания для горя
Это третий поэтический сборник Сергея Вольфа – одного из лучших санкт-петербургских поэтов конца ХХ – начала XXI века. Основной корпус сборника, в который вошли стихи последних лет и избранные стихи из «Розовощекого павлина» подготовлен самим поэтом. Вторая часть, составленная по заметкам автора, - это в основном ранние стихи и экспромты, или, как называл их сам поэт, «трепливые стихи», но они придают творчеству Сергея Вольфа дополнительную окраску и подчеркивают трагизм его более поздних стихов. Предисловие Андрея Арьева.
Цена: 350 руб.
Ася Векслер - Что-нибудь на память
В восьмой книге Аси Векслер стихам и маленьким поэмам сопутствуют миниатюры к «Свитку Эстер» - у них один и тот же автор и общее время появления на свет: 2013-2022 годы.
Цена: 300 руб.
Вячеслав Вербин - Стихи
Вячеслав Вербин (Вячеслав Михайлович Дреер) – драматург, поэт, сценарист. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии по специальности «театроведение». Работал заведующим литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета, Ленинградской областной филармонии, заведующим редакционно-издательским отделом Ленинградского областного управления культуры, преподавал в Ленинградском государственном институте культуры и Музыкальном училище при Ленинградской государственной консерватории. Автор многочисленных пьес, кино-и телесценариев, либретто для опер и оперетт, произведений для детей, песен для театральных постановок и кинофильмов.
Цена: 500 руб.
Калле Каспер  - Да, я люблю, но не людей
В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.
Лев Друскин  - У неба на виду
Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.
Арсений Березин - Старый барабанщик
А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.
Игорь Кузьмичев - Те, кого знал. Ленинградские силуэты
Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.
На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России