ЭССЕИСТИКА И КРИТИКА
Елена Невзглядова
Ревность
Скажи, какое право
Имеет он бледнеть и ревновать?..
Пушкин
Это право — любовь. Ревность — ее неотъемлемая часть. «…крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность…» — говорится в Библии. Это адское пламя, и оно — вечный спутник любви, даже и неразделенной. А тот, кто любит взаимно, страшится потерять свою любовь и при малейшей опасности ревнует.
«Odi et amo» — «ненавижу и люблю». Этот стих Катулла — крик или вздох ревности.
Главный специалист по ревности в литературе, конечно, Пруст. Любовь Марселя к Альбертине почти исключительно выражается в ревности. Ревность не оставляла его даже после смерти Альбертины. Не будет преувеличением сказать, что для Пруста ревность и есть любовь.
Ревность толкнула прустовского Свана на прочтение письма Одетты Форшвилю, в котором ему открылся невинный характер их отношений.
«И его ревность обрадовалась этому открытию, как если бы она была независимым существом, эгоистическим, жадно пожиравшим все, что способно было питать ее».
Ревность и есть независимое, жадное существо. Она бывает такой сильной, что переживает саму любовь. Это замечательно показано тем же Прустом. Сван, уже женившись на Одетте и разлюбив ее, все-таки непременно хочет знать, был ли у нее Форшвиль в тот вечер, когда она не открыла дверь Свану, когда он ее так мучительно ревновал и готов был всё отдать за выяснение истины. Эта истина глубоко его волновала и тогда, когда любовь прошла. «Ревность еще больше, чем страстное и радостное желание, которое он чувствовал сначала к Одетте, меняла характер Свана и делала совершенно неузнаваемыми в глазах окружающих даже внешние проявления этого характера». Меняла характер взрослого человека!
Совсем другая любовь в романе Антуана-Франсуа Прево «Манон Леско». Молодой де Грийе любит так доверчиво, что не хочет считаться c реальными фактами. А Манон при всей своей привязанности к юному возлюбленному не может удержаться от выгодных связей, и это так чудовищно, что читателю самому хочется наказать неверную. С. А. Лурье в своем очерке «Смерть в долине Миссисипи» высказывает догадку, что Манон умерла не своей смертью, а приняв яд, причем предположительно c ведома своего любовника, не вынесшего адского пламени ревности. Лурье подробно рассматривает симптомы предсмертного состояния героини и убедительно показывает возможность отравления. Хочется верить, что так оно и было, что Манон «отдала свой долг», как говорит Лурье.
О ангел залгавшийся, сразу бы, сразу б,
И я б опоил тебя чистой печалью!
Но так — я не смею, но так — зуб за зуб!
О скорбь, зараженная ложью вначале...
(Пастернак)
В рассказе Набокова «Как там, в Алеппо…» герой, по-видимому, убивает свою жену. Это прямо не сказано, но угадывается. Она патологическая лгунья. Разные фантазии дают ей возможность забыть о постылой реальности. То она рассказывает общим знакомым, что муж повесил их любимую собачку на ветке дерева (никакой собачки у них не было), то говорит о своей измене, которую тоже, скорее всего, сочинила. И муж не может этого выдержать. В романе «Пнин» Набоков рисует милого слабохарактерного университетского профессора, которым вертит во все стороны, как маленький хищный зверек, его бывшая жена. Ее натура знает только одно: где лежит выгода, она протягивает туда руку и берет то, что ей нужно, даже не обернувшись в сторону дающего, как белка у фонтана, которой Пнин помог напиться. Пнин знает, чего от нее ждать и, смирившись, уже даже не ревнует.
Зачем лгала ты? И зачем мой слух
уже не отличает лжи от правды,
а требует каких-то новых слов,
неведомых тебе…
(Бродский)
Невозможно не вспомнить «Анну Каренину». Как подробно описано несчастное положение Алексея Александровича, ему нельзя не сочувствовать. Но как раз сочувствия он и лишен. Он видит дурное к себе отношение разных людей и понимает, что этого не изменить, потому что он «постыдно и отвратительно несчастлив». Ревнивый муж — это комический и жалкий персонаж.
И Анну убила ревность. Именно ревность — причина ее трагического конца. Анна почувствовала охлаждение Вронского, чему сама способствовала ревнивыми упреками, и не могла этого вынести.
Как не вспомнить отчаянные сцены ревности, которые устраивает Левин, его дикие ревнивые фантазии, спровоцированные донжуанским поведением Васеньки Весловского, привыкшего ухаживать за каждой хорошенькой женщиной, избравшего Кити объектом своего внимания. Не в силах справиться c ревностью, измучившись и измучив жену, Левин находит выход из положения: поднимается в комнату к Весловскому, где тот мирно примеряет новые краги для предстоящей охоты, и c порога объявляет гостю, что лошади готовы к его отъезду и ему нужно немедленно покинуть этот дом. Замечательный, надо сказать, выход из положения!
Где есть любовь, там есть и ревность. И она бывает смертельной. В бунинском рассказе «Митина любовь» совсем юный герой, почти мальчик, застрелился, не выдержав мук ревности. В разлуке c любимой Катей он наконец получает от нее письмо — письмо, в котором она просит его забыть о ней, она предпочла ему режиссера, «потому что больше всего любит искусство». И это невозможно пережить. А в повести «Лика» героиня не может простить постоянных измен любимого человека и, бросив всё, уезжает. Как выясняется потом, она умирает от воспаления легких, простудившись во время своего бегства. Фактически умирает от ревности.
Самая трагическая смерть от ревности — смерть Дездемоны, задушенной любимым мужем.
Когда случилось петь Дездемоне, —
А жить так мало оставалось, —
Не по любви, своей звезде, она —
По иве, иве разрыдалась.
(Пастернак)
(Как это психологически понятно! — случайное впечатление, не связанное c главным переживанием, берет на себя и готово выразить весь трагизм ситуации.)
Не рассматриваю дуэли на почве ревности, они слишком многочисленны и однотипны. Пушкина убила не ревность, а оскорбительное поведение наглеца Дантеса и компании, приславшей ему диплом рогоносца. Дантес узнал от Екатерины (а та от сестры), что Пушкин обещал царю не драться на дуэли, и стал в открытую нагло себя вести. Пушкин доверял жене, которая обо всем ему искренно (хочется сказать, слишком искренно) рассказывала, но он должен был вызвать мерзавца, чтобы защитить свою честь.
Как все-таки по-разному переносится ревность, это жгучее, невыносимо жестокое чувство!
В чеховском рассказе «Попрыгунья» героиня в голос рыдает, игнорируя то, что у ее мужа в гостях приятель, которому слышны эти рыдания.
«Не зная, как усмирить в себе тяжелую ревность, от которой даже в висках ломило, и думая, что можно еще поправить дело, она умывалась, пудрила заплаканное лицо и летела к знакомой даме».
А Дымов, муж, все понимающий, вздыхает и просит приятеля: «Эх, брат! Ну да что! Сыграй-ка что-нибудь печальное!»
В другом рассказе («Именины») героиня бессмысленно ревнует своего мужа, очень славного, честного человека, который нравится женщинам. Случайно подслушав беседу мужа c молоденькой девушкой (в ней он коснулся тревожащих его событий, о которых мужественно молчит дома, не желая посвящать в них беременную жену), она накручивает в воображении ревнивую обиду до такой степени, что бьется в истерике, кончающейся выкидышем. «Зачем мы не берегли нашего ребенка?» — подавленно произносит герой в конце рассказа. «Ах, да что говорить!» — в слезах восклицает он.
У Лермонтова в «Княжне Мери» возмущенный поведением Печорина Грушницкий замышляет тайный план мщения (дуэль c одним пустым пистолетом), не предвидя еще разоблачения и трагического конца.
«— Стреляйте! — отвечал он, — я себя презираю, а вас ненавижу. Если вы меня не убьете, я вас зарежу ночью из-за угла. Нам на земле вдвоем нет места...
Я выстрелил…»
В романе Анатоля Франса «Красная лилия» герой повествования, художник-скульптор, болезненно ревнует к прошлому своей возлюбленной. У нее до встречи c ним был роман c человеком, который теперь не значит для нее ничего, но ее новый возлюбленный не может ей простить прежнего увлечения. Обнимая свою любимую, он c отчаяньем восклицает: «Я вижу его рядом c тобой!» и говорит: «Я не хотел, чтобы это был он». Этот «он» для нее уже давно не существует, и она яростно доказывает свою безумную к скульптору любовь. Но непреодолимая и какая-то не совсем понятная ревность ведет к разрыву отношений. По правде говоря, такой финал романа кажется искусственным, в него не хочется верить — тем более что взаимная любовь героев описана Франсом очень ярко, горячо и достоверно.
В повести Трифонова «Долгое прощание» герой, молодой литератор, молчаливо терпит успехи своей любимой на театральных подмостках и прощает поздние возвращения домой. Он страстно ее любит и отчаянно ревнует. Она — легкомысленная и слабохарактерная женщина, изменяющая ему при случайных обстоятельствах, не считая измену особым грехом. Он ревнует ее молча и уверяя себя, что напрасно.
Напрасно измену мне ревность гадает, —
Не верю, не верю коварным наветам,
как поется в романсе Глинки «Сомнение» на стихи Кукольника, но временами
Как сон, неотступный и грозный,
Мне снится соперник счастливый
И тайно, и злобно кипящая ревность пылает!
И тайно, и злобно оружия ищет рука.
Случайно ему удается выяснить, что его подозрения не напрасны. Молча, без лишних объяснений он покидает дом, садится в поезд и начинает новую жизнь вдали от любви и ревности. Повесть имеет счастливый конец для героя. Его публикуют, по его сценарию снят фильм, у него роман c дочерью режиссера… Но что интересно — самым счастливым временем своей жизни он считает то бедственное положение, когда его не печатали, когда он мучительно любил и тайно ревновал. Видимо, прежней любви c ее ревностью он не может забыть, и она, такая сильная, то есть все-таки счастливая, не повторилась в дальнейшей жизни.
В «Семейном счастье» Толстого умудренный жизнью немолодой муж душой отдаляется от легкомысленной молодой жены. И прежние их взаимопонимание и душевная близость невосстановимы. Со временем она понимает, что́ потеряла.
А в романе Грэма Грина «Почетный консул» доктор Пларр, который спит c женой Чарли Фортнума, ревнует к обманутому им мужу не потому, что любит его жену (он ее не любит), а потому, что Фортнум знает, что такое любовь, а Пларр не способен любить. Он знает, как спят c женщиной, но не знает, как любят. И он ревнует, его охватывает настоящее ревнивое озлобление против Фортнума:
«— Ты сказал правду, Леон. Я и в самом деле ревную. Ревную к Чарли Фортнуму.
— Если человек ревнует, <…> он убивает соперника или тот убивает его. Ревность — штука простая.
— Моя ревность другого сорта.
— Какая еще может быть ревность? Ты спишь c чужой женой, а когда он спит со своей…
— Он ее любит… вот в чем беда».
Оказывается, бывает еще и ревность «другого сорта» — не такая она «простая штука».
В другом романе Грэма Грина («Конец одного романа») показана ревность без любви: герой бесконечно подозревает свою подругу в изменах, но нет в его душе настоящей привязанности к ней. Ревность разъедает остатки сердечных чувств, и эти отношения сами собой распадаются, не принеся ничего, кроме разочарования.
Какие только превращения не претерпевает это коварное чувство!
В рассказе Сэлинджера «И эти губы, и глаза зеленые…» непутёвая жена лежит в постели c другом ее мужа в то время, как обеспокоенный ее отсутствием муж звонит этому другу по телефону — узнать, не подскажет ли он, куда могла поехать его жена после вечеринки? Идет длинный разговор о том, что терпению мужа пришел конец и надо порвать отношения c неверной женой. А друг поддерживает этого несчастного, высказывая предположения, в каких кафе и ресторанах она могла продолжить вечер, c какими общими друзьями. Разговор длится бесконечно, прервать его у друга нет решимости. Но вот наконец собеседники прощаются и трубка положена. Проходит какое-то время, притихшая жена и ее любовник нервно закуривают, как раздается повторный звонок и бедняга-муж сообщает, что жена вернулась, что она не такая уж плохая девочка, что надо снять дачу и уехать из города, что она может увлечься разведением цветов, ведь она любит цветы.
Необыкновенная концовка! Читатель без слов понимает, какую драму переживает обманутый муж, как он дошел до последней степени отчаяния и как, будучи не в силах смириться c реальностью, пытается уговорить боль несбыточными мечтами.
Есть ли способ избавиться от ревности? Да. Так, как это сделала Цветаева в своей «Попытке ревности». Надо сделать что-то подобное, как это ни невозможно. У Ахматовой в ее стихах о любви упоминается и ревность, но лишь легко упоминается: «Поверь, что я твоей невесте / Ревнивых писем не пишу. / Но мудрые прими советы: / Дай ей читать мои стихи, / Дай ей хранить мои портреты — / Ведь так любезны женихи! / А этим дурочкам нужней / Сознанье полное победы, / Чем дружбы светлые беседы / И память первых нежных дней…»
Это все игра, настоящей боли за этим нет. Или еще: «Шепчет: „Я не пожалею / Даже то, что так люблю. / Или будь совсем моею, / Или я тебя убью“. / Надо мной жужжит, как овод, / Непрестанно столько дней / Этот самый скучный довод / Черной ревности твоей». Скучный довод!
«Был он ревнивым, тревожным и нежным, / Как Божие солнце, меня любил, / А чтобы она не запела о прежнем, / Он белую птицу мою убил» — а здесь речь идет о том, что свободу («белую птицу») нельзя насильно ограничить: «Но каменным сделалось сердце мое». То есть ревностью можно убить любовь.
Ревность — это болезнь, которая не минует почти никого, но проходит у всех по-разному. Она разрушительна для отношений, и если возможны тут рекомендации, то, пожалуй, вот: не надо обнаруживать болезнь. Она должна протекать тайно. Хороша в этом смысле старость («Пускай скудеет в жилах кровь, / Но в сердце не скудеет нежность…»), потому что у нее к этой болезни есть иммунитет.
И конечно, счастливы те, у кого она случается без всяких на то оснований, просто временами наведывается — как родная сестра любви.
