ПОЭЗИЯ И ПРОЗА
Сергей Волков
Об авторе:
Сергей Вадимович Волков (род. в 1972 г.) — поэт. Автор книг стихов «На улице Бурцева» (СПб., 2007), «Дорога к февралю» (СПб., 2010), «Бересклет» (СПб., 2022) и «Под надзором разлуки» (СПб., 2025). Живет в С.-Петербурге.
* * *
Яне
1
Посидели капельку, и хватит —
Выскочить во двор под Рождество,
Если только сердце не прихватит
На пороге дома своего.
С девочками славными гуляли,
Мерзли, целовались горячо.
Долгие сугробы подставляли
Под висок хрустящее плечо —
Черные, как выяснится позже,
Белые — в ногах у фонаря,
И метель, хлеставшая по роже,
Молодость, короче говоря.
Надо просто вспомнить эту тему —
Номер дома, стертый на торце,
Первую в ладони хризантему
С песней Павла Когана в конце,
Снег в лесу с тропинками Рубцова
Или байроническую вещь…
Я, любовь моя, играю в слово,
А игра такая стоит свеч.
2
Знать, не зря горят и плачут свечи,
Если столько снегу намело
Синего, уставшего под вечер,
Дышащего очень тяжело.
Проплывают медленно машинки,
Городок игрушечный возник,
Где летят последние снежинки
На енотовидный воротник.
Сходятся на том, что крыть-то нечем,
Не удержишь небо на горбу,
И твою целуют в этот вечер
Всю в капризах нижнюю губу.
Хочется сказать тебе о многом,
А себе одно сказать могу:
Я стою под снегом и под Богом,
Только весь не в Боге, а в снегу.
* * *
Любовь разморозила ты,
Плеснувшая солнцем и мартом
Хозяйка у снежной плиты,
В цветочный одетая фартук.
И все еще не до конца
Готово волшебное блюдо,
Но, словно в тарелки, в сердца
Нарезаны ломтики чуда.
Давай захмелеем, пока
Дурманит весенняя сырость.
Любовь еще так велика,
Как в детстве одежда на вырост.
* * *
Мне кажется, тот свет похож на наш
Вечерний свет и от него зависим,
Что там в чести слова и карандаш —
Он фотографий свет и старых писем.
А если вдруг окажется он тьмой,
То ласковою тьмой, как ночь над лугом
В деревне, с облаками и звездой,
Беседой на крыльце со старым другом.
Там плеск воды, и шелест камыша,
И озером наполненное блюдце,
И в эту воду входят не дыша
Один лишь раз — в который расстаются.
И смотрят на оставленное тут,
Как, может быть, вино глядит на чашу,
И наклоняют бережно сосуд,
И наполняют светом память нашу.