ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

Максим Замшев

* * *

По первому снегу идешь,

Как будто по белому дну.

И снега невинную дрожь

Не видно — ушла в глубину.

Качает немного пустырь,

И снег умоляет: «Не тронь!»

А кто-то читает псалтырь,

А кто-то разводит огонь.

Он выпал, он чистый, он смог

Оставить свое торжество.

И облаком сизый дымок

Меняет на небе его.

Когда он растает, скажи:

«Зачем нам унылый пейзаж?»

Отвечу: «Одни миражи

Реальны, а он — не мираж».

* * *

Выдох торопит вдох,

Точка спешит к тире,

Кто-то смеется в дождь

Ночью в моем дворе.

Кто это? Как проник

В темный ночной вокал?

Может быть, мой двойник

В будущее попал?

Может быть, это я,

Горечи не вкусив,

Радости не тая,

Молод и некрасив?

Я подхожу к окну,

Дождь поглощает мир,

Раннюю седину,

Отблески из квартир.

Память ушла в провал,

Ищет глухого слух,

Цену я набивал,

А в одеяле — пух.

Был же я молодцом,

Не говорил: «Люблю».

Небо темно лицом,

Буйное, во хмелю.

Сбрендивший государь

Едет к цыганам в «Яр».

Будет теперь как встарь —

Дыба и кровь бояр.

Кто-то смеется в дождь,

Тонко смеется, зло.

Выдох торопит вдох,

Только бы пронесло…

Родина все концы

Рубит, таков закон,

Утром умрут стрельцы,

Были же подлецы,

Были же стервецы.

А колокольный звон,

Нужный для малых сих,

Снова найдет глухих.

Если идешь к окну, Выучи назубок:

бес не в ребро, а в бок.

Не называй страну.

Выдох торопит вдох.

Кто-то смеется в дождь…

Чуешь подъем души?

Лучше не мельтеши.

* * *

Из множества жизней, что прожиты,

Давай же одну вспоминай.

И девочку с липким мороженым,

И грузный, шипящий трамвай.

А город, жарою измученный,

Тянулся каналом как мог.

И до отвращенья изученный,

На Пряжке куражился Блок.

На улицах красной романтики

Случалось случиться беде.

Повсюду валяются бантики,

А девочка, девочка где?

Живет на Елагином острове,

Никто ей не пишет стихов.

Разлука — занятие острое,

Разлука фатальна, как шов.

У города красные гланды и

У Зимнего в окнах тоска.

И греется в Новой Голландии

От старой России доска.

И Блок, пробавляясь мороженым,

Уходит в цыганскую ночь.

Из множествам жизней, что прожиты,

В одну возвращаться невмочь.

Трамвайное помню шипение,

Предтечу восстания масс.

Но слышу цыганское пение

Влюбленной в поэта Дельмас.

Идут по Елагину цыпочки

С чутьем пролетарским в груди.

Побелкой империя сыплется —

Покрасили плохо, поди.