ПОЭЗИЯ И ПРОЗА
Евгений Сливкин
Об авторе:
Евгений Александрович Сливкин (род. в 1955 г.) — поэт, автор книг «Птичий консул» (Л., 1990), «Аллея дважды сгинувших героев» (СПб., 1992), «Сад в прерии» (СПб., 2004), «Оборванные связи» (М., 2012), «Над Америкой Чкалов летит» (М., 2018), «Обреченный снег» (Нью-Йорк, 2020) и «Сестра отчаянья» (Сиедлице, 2024), а также статей и эссе, опубликованных в журналах «Звезда», «Вопросы литературы», «Новое литературное обозрение» и др. Лауреат премии журнала «Звезда» (2021). С 1993 живет в США.
БЕЛЬ-ИЛЬ
Все началось с куска батиста
с гербом, оброненного в пыль;
потом по воле беллетриста
тот мушкетер бежал в Бель-Иль.
Он спасся в море на баркасе,
оплакав друга возле скал, —
про все про это в пятом классе
взахлеб я, помнится, читал.
И вот — нешумное соседство
волны, пещера скалит пасть…
Попытка возвратиться в детство,
но ни на миг в него не впасть!
На берегу гниющий остов
рыбачьей лодки. Полный штиль.
Зачем-то был мне нужен остров
с пустынной крепостью Бель-Иль.
Здесь море цвета купороса,
мол, просоленный добела,
на месте гибели Портоса
к скале склоняется скала.
И прочь от этих монолитов
на подоспевшем корабле
плывет глава иезуитов,
епископ ваннский де Эрбле.
ЗАМЕРЗШИЙ РУЧЕЙ
Ручей надежно льдом прихвачен —
морозным дням открылся счет,
но лед сверкающ и прозрачен,
и видно, что поток течет.
На дне, где желтая подсветка
чуть поубавила теней,
колышет щупальцами ветка,
две шишки держатся на ней,
поблескивая, словно брошка,
на месте мелком и пустом
заиндевелая рыбешка
всплывает кверху животом,
наружу выставив усищи,
и, в брюхе полная икры,
на поиск хоть какой-то пищи
ползет рачиха из норы;
плывет в рапиде лист пожухлый
и плавниками шевелит.
Но, равнодушная к движухе,
в глубинке черепаха спит.
Она внутри себя теченье
остановила и давным-
давно вкушает сновиденье,
как бы под панцирем двойным.
НА ВЗМОРЬЕ
Беречь мартышку не старается
фотограф с лейкой и триподом.
Гляди — опять она снимается
с каким-то маленьким уродом!
Зверушка в целом недоходная,
ее держать резона нету.
А лапа у нее холодная —
я сдуру ей совал монету.
УРОК ГРАММАТИКИ
Неповторимые глаголы —
и жить, и мыслить, и страдать —
устанут жизни новоселы,
как попугаи, повторять.
Заплещут волны о борта —
и безвозвратные глаголы
Харон, как стертые оболы,
у них достанет изо рта.
ВВЕДЕНИЕ В РУССКИЙ ФУТУРИЗМ 1921 ГОДА
Пупок чернеет многоточьем,
мерцает полунагота —
танцует Лиля Брик в восточном
наряде танец живота.
Крученых пьян, но трезв Агранов,
как горы, сдвинуты столы;
над горсткой главарей-горланов
гудит труба Гуляй-муллы.
Надледный гул морских орудий
в окно доносится едва,
и Гумилева голова
с «бычком» во рту лежит на блюде.
* * *
С детских лет сдавал макулатуру —
октябренок, юный пионер...
Буквенную аббревиатуру
на доске писал — СССР.
Верьте мне теперь или не верьте —
в ней была криптованная весть:
кроме Скотства, Старости и Смерти
Родина единственная есть.
ЗОЛОТОЙ ВЕК
Не теряй бесполезной надежды,
не спеши разрывать на груди
повидавшие виды одежды.
Предвещание сбудется. Жди.
Мертвый волк с бездыханным ягненком
головою лежaт к голове.
Дохлый лев с околевшим теленком
растянулись бок о бок в траве.
Но мышонок с последнею крошкой
в опустевший живой уголок
прошмыгнет — и поделится с кошкой.
Ты ни в чем не ошибся, Пророк!
ГОРОДУ — НЕ МИРУ
Я тебя приезжал навещать,
а теперь приезжаю прощаться;
каждый раз невозможно влюбляться
и смешно до конца вспоминать,
что мечталось единым порывом
жизнь прожить, и над властной рекой
умереть молодым и красивым —
и запомниться лучшей строкой…
