ЧТО ВЫ ДУМАЕТЕ О ТОЛСТОМ?

НИКОЛАЙ КРЫЩУК

1. «Филипок», «Косточка» и другие рассказики в 4—5 лет.

2. В 18—20 лет. После окончания школы.

3. Три раза целиком и множество раз, перечитывая те или иные главы и эпизоды. В разное время разные герои выходили на первый план восприятия — Андрей Болконский, Наташа, старик Болконский, Пьер, княжна Марья, Платон Каратаев и так далее. В какой-то момент увидел другими глазами салон Анны Павловны Шерер. В школе эта глава казалась скучной и статичной. Увидел ее невероятный динамизм, праздник иронии и умную прогностичность по отношению ко всему роману. Перечитывая главы болезни и смерти Андрея, впервые почувствовал избыточность толстовской «диалектики души». Бесконечные параллели: Наташа подумала, княжна Марья поняла, Наташе казалось, княжне Марье почудилось (примеры, конечно, не цитатны)… В этом потоке сознаний тонет главное событие — смерть. Ее реальность сразу преобразуется в рефлексию.

4. Не помню. Просто разделял взгляд автора.

5. Определенно нет. А вот стилистическое и, соответственно, видимо, мировоззренческое влияние было необычайно сильным. Тем более что я долгое время не отдавал себе в этом отчета. Изящно громоздкий синтаксис, фантастический педантизм и тщательность демиурга, строящего свой космос из деталей, дуновений и запахов.

6. С меньшей полнотой, чем при первом чтении. Сегодня мне интересней линия Кити и Левина.

7. Мне кажется, это несомненно. Возможно, речь идет о предпочтениях: Пушкин, Гоголь, Достоевский, Щедрин, Чехов. Для них я бы нашел другой эпитет или ряд эпитетов, а «величайший» оставил бы за Толстым.

8. В университете, лет двадцати. Из естественной последовательной любознательности. Первое впечатление было потрясающим. Почему-то помню, хотя и не отчетливо, как автор отреагировал на соображение о том, что буквальное следование его идеям привело бы к гибели человеческого рода. Кажется, речь шла о безбрачии и воздержании. Толстой сравнил при этом идеал с огнем в руках проводника: достичь его нельзя, но он освещает путь.

9. Это нетрудно, но процесс этот умозрительный и мало что дает для восприятия целого. Противопоставлять тут нечего, а противоречия едины и очевидны.

10. Не мне судить. Например, его мечта о новой, практической религии, без таинств, чудес и загробного царства. Абсурдно? Скорее всего. Но скольким абсурдным поворотам общественного сознания мы были свидетелями. Отрицать варианты будущего бессмысленно. А Толстой именно о будущем и говорит: «Привести эту мысль в исполнение, я понимаю, что могут только поколения, сознательно работающие к этой цели». Такой, получается, моральный кодекс вместо Евангелия. Но кто знает?

11. Под влиянием доктрины никогда не находился, но в какие-то моменты жизни с ней невольно соотносился.

12. Да, болею за Толстого.

13. Конечно. А разве может быть иначе? Типа: получил по заслугам? Глупо и безнравственно.

14. В определенной степени это можно отнести к большинству гениальных художников. Просто благодаря его учительству это бросается в глаза. Не особенное свойство. К тому же нуждается в четком определении.

15. Не считаю возможным. Правда, обратил внимание на страницы дневника Толстого периода увлечения Софьи Андреевны Танеевым. Поразительно бедные, ординарные соображения и переживания ревнивца. Из этого заключил, что все несчастливые семьи несчастливы одинаково.

17. На оба вопроса ответ «да».

19. Сейчас не остро актуально. Если не считать того, что все это уже стало фактом в «биографии разночинца» (Осип Мандельштам).

20. На вопрос о «самом-самом» давно не умею ответить. Были разные перетасовки. Случалось, что «Воскресение» казалось важнее «Анны Карениной». На своем месте остался, пожалуй, только «Хаджи-Мурат». Не любил «Отца Сергия».

21. Порывы были, но читал выборочно.

22. Первое определение, мне кажется, лишено смысла. Слишком богат выбор, и никакого четкого критерия. Человек Достоевского… По крайней мере понятно, о чем речь. Да, какое-то время чувствовал, но не слишком долго.

23. Это все же просто интеллектуальная игра. В случае Платона—Аристотеля она работает безукоризненно. В других — непременно будет тормозить. Толстой слишком богат, но и в его прозе чувствуются иногда векторы, расставленные моралистом. У Достоевского матрица проступает сквозь все образы, порой это похоже на театр марионеток. Важен только тот, у кого в руках нити от кукол.

24. Не был. Особенного желания нет. Это касается, впрочем, и других поместий, домов и квартир писателей.