ТАКАЯ ВОТ ИСТОРИЯ

Сергей Богословский

Особо секретный объект

Шел пятый день войны. 26 июня 1941 года в Кремле на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) обсуждался вопрос обеспечения безопасности Мавзолея и тела Владимира Ильича Ленина в случае воздушных налетов.

— Необходимо засыпать Мавзолей двухметровым слоем песка и усилить здание металлическими балками, — зачитывал председатель предложения технической комиссии. — Однако обеспечить сохранность объекта при прямом попадании бомб калибра свыше 250 килограммов простыми средствами и в короткие сроки не представляется возможным. Для уменьшения разрушений рекомендуется полностью засыпать песком Мавзолей изнутри и одновременно провести маскировочные мероприятия, включая создание ложной цели. Комиссия пришла к выводу, что для сохранения тела В. И. Ленина от бомбардировок с воздуха необходимо вывезти его в глубь страны вместе с сотрудниками лаборатории Мавзолея.^[1]

— Предлагаю эвакуировать Мавзолей в Тюмень, — взял слово комендант Кремля генерал-майор Спиридонов — он нес персональную ответственность за сохранность тела Ленина. — Это малонаселенный тыловой город. Промышленных и военных объектов в нем нет. Тюмень не будет целью бомбардировок, и до нее точно не долетят немецкие самолеты.

2 июля 1941 года было утверждено постановление СНК СССР «О сохранении тела В. И. Ленина». На документе стоял гриф «Сов. секретно (Особая папка)».

«Для сохранения тела В. И. Ленина Совет народных комиссаров Союза ССР постановляет:

1. Вывезти тело Ленина в глубь страны в г. Тюмень.

2. Для наблюдения за телом и его сохранения одновременно направить к месту назначения профессора Збарского Б. И., 3 его ассистентов и 5 человек обслуживающего персонала.

3. Возложить полную ответственность на профессора Збарского Б. И. за сохранение тела В. И. Ленина в пути и на новом месте хранения.

4. Охрану тела в пути его следования и на месте нового хранения возложить на НКВД и Наркомат Государственной Безопасности СССР.

5. НКПС выделить специальный классный вагон для обеспечения этого мероприятия.

Председатель Совета Народных Комиссаров Союза ССР (И. Сталин)

Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров СССР (Я. Чадаев)».^[2]

В два часа ночи 3 июля Спиридонов позвонил профессору Збарскому, участнику бальзамирования тела Ленина и руководителю научной лаборатории при Мавзолее:

— Выезжайте срочно в Кремль. Машину за вами я отправил.

В Кремле комендант показал подписанное постановление — надлежало выехать в Тюмень по железной дороге сегодня в семь часов вечера. Борис Ильич был шокирован — он не ожидал таких сроков эвакуации, место назначения увидел впервые. Тело Ленина 17 лет не покидало пределы Мавзолея и находилось там при постоянной температуре 16°С. В Москве же в эти дни стрелка термометра установилась на +37°С.

— Нужны амортизаторы для вагона и установки для охлаждения воздуха, — перечислял главные задачи дня профессор, — большой деревянный ящик для транспортировки саркофага, забрать из лаборатории ванны, оборудование, реактивы, светофильтры.

Перед отправкой специальная комиссия тщательно проверила железнодорожный состав, машинистами которого были назначены лейтенанты госбезопасности Комов и Ерошин. Комендант Кремля выделил для охраны секретного объекта пятнадцать красноармейцев и пять командиров кремлевской охраны. 3 июля 1941 года был подписан акт о вывозе тела В. И. Ленина в Тюмень:

«Мы, нижеподписавшиеся, комендант Московского Кремля генерал-майор Н. К. Спиридонов, зам. начальника 1-го отдела НКГБ СССР старший майор государственной безопасности Д. Н. Шадрин, заслуженный деятель науки проф. Б. И. Збарский, комендант Мавзолея В. И. Ленина лейтенант государственной безопасности Н. Н. Кирюшин, составили настоящий акт в том, что на основании приказа Народного комиссара государственной безопасности СССР за № 00255 от 3-го июля 1941 г. вывезли из Мавзолея В. И. Ленина тело Владимира Ильича Ленина и поместили его в специальный вагон специального поезда для эвакуации в глубь страны в город Тюмень для сохранения его тела.

Кроме тела Ленина взяли сердце В. И. Ленина, пулю и препараты мозга В. И. Ленина, сохранившиеся в г. Москве. Взяты из Мавзолея также книги записей манипуляций профессоров.

Комендант Московского Кремля (Н. Спиридонов)

Засл. д. н. проф. (Б. Збарский)

Зам. начальника 1-го отдела НКГБ СССР (Д. Шадрин)».^[3]

Сотрудникам Мавзолея утром 3 июля сообщили: к 16 часам быть готовыми к переезду на восток с семьями и самыми необходимыми вещами. Куда именно — сказано не было.

Саркофаг с телом Ленина был упакован в большой деревянный ящик. Его поместили в отдельный, оборудованный специальными амортизаторами и кондиционерами вагон. Двери и окна на нем были завешаны. В тот же вагон загрузили две стеклянные ванны, реактивы и оборудование. Состав формировался на неприметной платформе за Ярославским вокзалом.

Секретарь Сталина Поскрёбышев сообщил по ВЧ первому секретарю Тюменского горкома ВКП(б) Омской области Купцову, что в город в первой декаде июля прибудет особо секретный объект и что необходимо принять все меры для обеспечения его нормального функционирования в эвакуации и обеспечить полную тайну. Что за объект, сказано не было.

В это утро по всем громкоговорителям Москвы передавали первое после начала войны обращение товарища Сталина. В 6 часов утра Юрий Левитан объявил о нем, и вскоре страна услышала долгожданный голос первого лица страны:

— Товарищи! Граждане! Братья и сёстры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!

Речь Сталина транслировали несколько раз в течение дня.

— Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, несмотря на то что лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражения, враг продолжает лезть вперед, бросая на фронт новые силы… Гитлеровским войскам удалось захватить Литву, значительную часть Латвии, западную часть Белоруссии, часть Западной Украины. Фашистская авиация расширяет районы действия своих бомбардировщиков, подвергая бомбардировкам Мурманск, Оршу, Могилев, Смоленск, Киев, Одессу, Севастополь. Над нашей Родиной нависла серьезная опасность…^[4]

* * *

Для эвакуации особо секретного объекта было выделено три поезда специального назначения. Первый, дозорный, вез охрану и двигался на один перегон впереди. Во втором, главном, в специальном вагоне находилось тело Ленина, в двух других разместились работники Мавзолея с семьями, пятнадцать красноармейцев и пять офицеров кремлевской охраны во главе с комендантом Мавзолея лейтенантом Кирюшиным. В вагоне с телом поочередно солдаты несли вахту, а работники лаборатории наблюдали за состоянием объекта. И наконец, третий поезд, замыкающий, с охраной, следовал на перегон сзади.^[5] На момент отправления поездов станцию назначения знали только два человека: начальник поезда полковник Лукин и профессор Збарский. В пути Борис Ильич посвятил в тайну сотрудников лаборатории и обслуживающий персонал. Думали, что едут ненадолго. Оказалось, на три года и девять месяцев.

Первую остановку сделали через шесть часов после выезда, на глухом полустанке. Борис Ильич морщился при каждом сильном толчке на рельсовых стыках, и Лукин распорядился остановить поезд. Вагон с телом был изолирован от остальных, и попасть в него можно было только снаружи. Збарский вошел в этот вагон, все проверил и убедился, что ничего не нарушено. Таких внеплановых остановок за всю дорогу было всего три или четыре.

Движение по трассе было организовано в особом режиме — участки пути освобождали от других составов, станции пустели за несколько часов до прибытия спецпоезда. На всей железной дороге была расставлена охрана. Заключительные 350 километров от Свердловска до Тюмени бригады путейцев проверяли на дрезинах с особой тщательностью.

Поезд шел трое с половиной суток и прибыл к месту назначения 7 июля 1941 года в 9 часов 05 минут московского времени. Спецпоезд отогнали на запасные пути, у каждого вагона был выставлен караул из прибывшего раньше дозорного состава.

В Тюмени готовились к приему секретного груза, хотя никто не знал, что он собой представляет. К прибывшему составу подошли первый секретарь Тюменского горкома партии Купцов, председатель горисполкома Загриняев и начальник городского отдела НКВД Козов.

Когда встретивший местные власти профессор назвал свою фамилию, Купцов сразу понял, какого рода секретный объект прибыл в Тюмень. Збарский ознакомил делегацию с постановлением Политбюро ЦК партии, подписанным Молотовым, об эвакуации тела Ленина в Тюмень и предупредил, что это государственная тайна.

Место для размещения секретного объекта выбирали из нескольких зданий. Одним из главных условий при этом являлось его бесперебойное электроснабжение. По причине невозможности обеспечения такового были отвергнуты два загородных санатория.

Тогда Купцов пригласил профессора осмотреть двухэтажное кирпичное здание сельскохозяйственного техникума, предназначенное по мобилизационному плану под госпиталь. Оно находилось в самом центре города, рядом с городским садом «Спартак». Украшение главной улицы, одно из самых красивых зданий Тюмени, было построено в 1879 году для реального училища. Но и оно Збарскому не понравилось — лучше бы подальше от посторонних глаз.

Вечером профессор звонил в Москву, настаивал на изменении места эвакуации, предлагал Свердловск, но разрешение на это не получил.^[6] На следующий день Купцов и Збарский вновь отправились в сельхозтехникум. На этот раз Борис Ильич дал согласие, и 9 июля тело Ленина переместили в здание бывшего реального училища, небольшой двор которого был изолирован от улиц чугунным забором на кирпичном основании. С городской электростанции оперативно проложили аварийный кабель, обеспечивающий бесперебойным электропитанием. Здание было выкрашено в белый цвет и в городе его называли «Белым домом».

— Персонал, обслуживающий кухню, столовую, подобран через горком партии из числа проверенных коммунистов. О характере деятельности коллектива товарища Збарского никто не имеет представления, — докладывал в Москву начальник управления НКГБ Омской области капитан госбезопасности Захаров.^[7] Среди «проверенных коммунистов», правда, оказался служивший у Колчака повар, а призванный для изготовления нового саркофага столяр руководил в городе баптистско-евангельской сектой.^[8] Парикмахер и уборщицы также в ВКП(б) не состояли.

На втором этаже в правом крыле здания выбрали комнату для саркофага с телом Ленина. Окна из нее выходили в сад «Спартак», и их заложили кирпичом. В соседнем кабинете организовали лабораторию. В других помещениях расположились комендант Мавзолея, работники лаборатории, обслуживающий персонал с семьями и охрана. Часть солдат и офицеров разместилась в двух флигелях во дворе. Подвальное помещение оборудовали под склад, кухню и столовую.

Борису Ильичу Збарскому было 56 лет, он приехал с женой и десятилетним сыном Львом-Феликсом, названным в честь его коллеги, профессора Льва Карпова, и куратора работ по бальзамированию тела Ленина, Феликса Дзержинского. В 1942 году в семье родится сын Витя.

Старший сын Збарского от первого брака, он же его ассистент, Илья Борисович приехал с женой, ее матерью и сестрой с двумя детьми.

Два внешних поста у входа в здание со стороны улицы Республики и у входа во двор со стороны улицы Красина охраняли местные структуры госбез­опасности. Внутри здания у главного и заднего входов установили посты кремлевской охраны НКВД. Один офицер всегда находился на дежурстве. У лестницы перед входом на второй этаж стоял автоматчик с оружием в полной боевой готовности. Пост номер один расположился у комнаты, где находилось тело Ленина. Разводящие круглосуточно сменяли часовых. Шли четким строевым шагом по паркету. Ночью чеканили шаг в смягченном режиме.

В Москве почетный караул также продолжал нести свою службу у Мавзолея на Красной площади. Москвичи не знали, что он пуст, были уверены, что закрыт для посещения на время войны.

Через неделю после переезда лаборатории Мавзолея в «Белый дом» заведующая Тюменским горздравотделом Мария Евгеньевна Попова доложила в Омск областному начальству, что Купцов в нарушение мобилизационного плана предоставил здание сельхозтехникума не под госпиталь, а под «какой-то объект».^[9] Попова пыталась проникнуть в здание, но ее не пустили. Первый секретарь Омского обкома Кудинов позвонил в Тюмень и потребовал объяснений. Купцов по телефону тайну раскрывать не стал, попросил срочно приехать. Кудинов прилетел на следующий день на самолете и встретился со Збарским.

Попова продолжала возмущаться, и ей как бы по секрету сказали, что сельхозтехникум отдают под госпиталь специального назначения. Так родился слух о госпитале для генералов.

Еще раньше в государственную тайну был посвящен водитель Купцова, которого тот вместе с автомобилем предоставил в полное распоряжение Збарскому. На второй день в кабинете первого секретаря горкома он, кивнув на портрет Ленина, заговорщически улыбнулся:

— Дмитрий Семенович, а ведь он у нас, в Тюмени.^[10]

* * *

Круглосуточная охрана здания техникума породила в городе разные слухи. Поговаривали о закрытом госпитале для генералов, об особом цехе, где производят снаряды для «катюш». Органами НКВД была создана своя легенда — в здании сельхозтехникума располагается секретная военно-медицинская лаборатория. В пользу этой версии было то, что в Тюмень из Краснодара эвакуировали Кубанский медицинский институт.

Ежедневно в город эшелонами прибывало оборудование эвакуированных предприятий, специалисты и члены их семей. Всего в Тюмень перевезли 30 заводов и отдельных цехов из европейской части страны, объединив их в 22 промышленных предприятия.^[11] Под госпитали для раненых отвели 26 лучших зданий города, в которых работали прибывшие из западной части страны врачи и медицинские сестры.

Согласно переписи эвакуированного населения, на 1 февраля 1942 года в Тюмень прибыло 20 тысяч человек. Каждый пятый житель был приезжим. Поэтому занятые на секретном объекте сотрудники повышенного интереса у горожан не вызывали.

Поначалу трудности в работе лаборатории возникали на каждом шагу. В первый же день для приготовления ванны потребовалась дистиллированная вода, которую достать или получить в Тюмени оказалось невозможно. Первую партию доставили самолетом из Омска. Со вторым эшелоном пришло оборудование для перегонки, и воду стали готовить на месте.

Тело Ленина большую часть времени находилось в стеклянной ванне, для профилактических мероприятий его переносили на операционный стол. В Москве в Мавзолее в условиях публичного доступа не было возможности уделять таким работам много времени. Здесь же с телом работали постоянно, исправляя мельчайшие дефекты. Тщательно подбирали светофильтры для освещения, установили постоянное дежурство. Через каждые десять дней Борис Ильич лично по телефону докладывал Сталину о состоянии тела Ленина и обо всех происшествиях, случившихся за это время.

Через несколько месяцев пребывания в Тюмени с плохо простерилизованной марлей на тело Ленина был занесен грибок, который начал распространяться по кожному покрову.

Збарскому и его коллегам пришлось приложить немало усилий для того, чтобы остановить этот процесс. Была проделана титаническая работа, которая позже особой комиссией будет квалифицирована как «полное перебальзамирование тела».

Первое время обитатели «Белого дома» общались только между собой и с представителями местных властей. Солдаты Кремлевского гарнизона в свободное от дежурства время в специальном кабинете занимались военной подготовкой по программе младших лейтенантов военного времени. Место своего обитания они в шутку называли «посольством» за внешний вид здания и чугунную ограду на кирпичном основании. Питались все в общей столовой, вечерами собирались в одной из аудиторий — слушали сводки Совинформбюро.

Когда трудности обустройства на новом месте были устранены и работа вошла в ритм, у специалистов лаборатории появилось свободное время. Заниматься научными исследованиями возможности не было, и сотрудники Мавзолея окунулись в преподавательскую деятельность. «Выход в люди» закончился тем, что горожане «рассекретили» особо секретный объект.

Младший Збарский, Илья Борисович, и профессор Мардашёв преподавали органическую, биологическую и общую химию в Тюменском педагогическом институте и Кубанском медицинском институте. В этом же институте сын профессора Синельникова проходил двухгодичный ускоренный курс. Евгения Борисовна, супруга Бориса Ильича Збарского преподавала немецкий язык в пединституте и в школе. Ирина Петровна, супруга Ильи Борисовича Збарского, читала лекции в институте. Члены семей сотрудников лаборатории, имевшие медицинское образование, работали в госпиталях.

Профессор Збарский попросил секретаря горкома дать и ему возможность преподавать. Так он встретился с супругой Купцова, Ниной Ефимовной, директором средней школы № 25. После окончания Женевского университета и переезда в Москву, еще в 1913 году Збарский давал частные уроки по математике, физике и химии для поступающих в университет, за счет которых содержал семью. Здесь в Тюмени из предложенных предметов он выбрал математику в двух десятых классах.

Далее все произошло по следующей схеме. В классах были эвакуированные из Москвы и Ленинграда десятиклассники, которые рассказали родителям о новом необыкновенно эрудированном учителе математики. Кто-то из родителей знал, что Збарский участвовал в бальзамировании тела Ленина. Так возникла версия, которую старшеклассники проверяли на уроках, задавая наводящие вопросы, бросая невинные на первый взгляд реплики.

— Борис Ильич, расскажите, за что вас наградили?

Профессор ходил на занятия в пиджаке, на котором выделялись пятна от снятых орденов.

— А мы все про вас знаем! Прочитали в Большой Советской Энциклопедии. Том 26, страница 426.

Збарский рассказал об этом директору, и Нина Ефимовна, посоветовавшись с мужем, провела специальное собрание в классах. Она назвала слухи выдумками, о которых надо забыть, и запретила говорить на эту тему. После собрания ни школьники, ни их родители уже не сомневались, какой секретный объект охраняют в здании сельскохозяйственного техникума. Через короткое время об этом знало уже полгорода.

А тут еще Збарский заказал у главного закройщика военторга Меера Хацкелевича, выпускника Санкт-Петербургских курсов академической кройки, военный френч на человека небольшого роста, без примерки и без подклада. Одежду Ленину меняли через строго определенный период времени. Михаил Фадеевич (так Хацкелевича звали горожане) тоже сделал предположение, совпавшее с выводами старшеклассников.

Первое время пребывания «посольства» в Тюмени было спокойно, но через полгода наружная охрана здания несколько раз пресекла попытки перелезть через забор со стороны городского сада, поэтому горисполком распорядился его закрыть.

* * *

Осенью 1943 года Збарский на несколько дней приезжал в Москву. Пригласил к себе в Дом на набережной своих друзей Михаила Шолохова и Рубена Симонова, Бориса Пастернака и Корнея Чуковского, Соломона Михоэлса. Тот только что приехал из длительной поездки по Северной Америке, Мексике и Англии, где выступал на митингах, собирая средства в Фонд Победы. Рассказывал о своих встречах с американскими знаменитостями.^[12]

В президиумах митингов бывали Поль Робсон, Эптон Синклер, Лион Фейхтвангер, Томас Манн, голливудские звезды.

В результате поездки было собрано тридцать миллионов долларов, организованы отправки санитарных машин для нужд Красной армии.

Борису Ильичу было что рассказать по возвращении в сибирскую командировку.

* * *

Дважды в Тюмень приезжали комиссии, осматривавшие тело Ленина. Первая, под председательством академика Абрикосова, летом 1942 года. В декабре 1943-го прибыла правительственная комиссия, которую возглавлял нарком здравоохранения СССР Митерёв. Помимо него в состав делегации входили академики Абрикосов, Бурденко и Орбели. Академики были впечатлены, насколько идеально поддерживаются условия хранения, и указали в своем заключении, что тело Ленина не претерпело изменений и хранит образ Ильича, каким он сохранился в памяти советского народа.

«…7. Комиссия считает необходимым отметить проведенную за истекшие 20 лет самоотверженную и выдающуюся работу научного коллектива — Заслуженного деятеля науки проф. Б. И. Збарского, проф. С. Р. Мардашёва, проф. Р. Д. Синельникова и доц. И. Б. Збарского, в результате которой тело Владимира Ильича Ленина было и будет сохранено.

8. Особенно должна быть отмечена выдающаяся инициатива, энергия и энтузиазм, проявленные в этом исключительно ответственном и большом деле заслуженным деятелем науки проф. Б. И. Збарским.

9. Сохранение в течение 20 лет тела В. И. Ленина представляет собой дело громадного политического и научного значения…».^[13]

В июне 1944 года Збарский был вызван в Москву, где «За выдающуюся научную работу по сохранению тела Ленина» ему была присуждена Сталинская премия. Он также был избран действительным членом только что образованной Академии медицинских наук СССР.

Командировка в Тюмень закончилась для сотрудников секретной лаборатории весной 1945 года, их семьи начали возвращаться в Москву чуть раньше. С февраля, около месяца, объект готовили к реэвакуации.

Перед отъездом Збарский попросил правительство открыть на несколько дней доступ тюменцев к государственной святыне: «Они этого достойны». Однако его предложение в Кремле не приняли.

Вышел приказ о возвращении тела Ленина в Москву, и в 10 часов вечера 23 марта 1945 года «Пост № 1» в здании временного Мавзолея был снят. В ночь на 25 марта специальный состав такого же типа, как в июле 1941 года, отправился в обратный путь. Охлаждаемый вагон, круглосуточное дежурство, тщательное наблюдение. В остальных вагонах — оборудование и реактивы, обслуживающий персонал. Через три дня особо секретный объект вернулся в Москву.

12 сентября 1945 года Сталин подписал постановление об открытии Мавзолея. В воскресенье, 16 сентября, был открыт доступ для посетителей.

Борис Ильич Збарский в 1945-м был удостоен звания Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». Орден Ленина также получили профессора Мардашёв и Синельников, орден Трудового Красного Знамени — младший Збарский.

* * *

В 1944 году в Политиздате вышло первое издание брошюры «Мавзолей Ленина», в котором Збарский изложил историю болезни Ленина, рассказал о бальзамировании тела Владимира Ильича. Об эвакуации Мавзолея было написано всего несколько строк. «В первые же дни войны необходимо было срочно эвакуировать тело в безопасное от воздушных налетов место… Нам предстояло везти его тысячи километров в различных условиях погоды, подвергать дорожной тряске, менять температурные режимы… В июле 1941 года тело Ленина было эвакуировано».^[14] Это все.

Текст брошюры был написан в идеологически выдержанном стиле.

«У Кремлевской стены — самый дорогой памятник, святыня советского народа и всего передового человечества — Мавзолей Владимира Ильича Ленина».

«Верх Мавзолея служит трибуной, на которую в знаменательные для советского народа дни поднимается гениальный продолжатель дела Ленина, его ближайший друг и соратник, великий Сталин».

«Для трудящихся всего мира великая могила является не только местом преклонения перед памятью величайшего человека, но и источником энергии, мужества и бодрости».

В конце 1940-х годов в стране началась борьба с космополитизмом. В марте 1952 года Збарского арестовали, и почти два года он провел в Бутырской тюрьме, находясь под следствием. Обвинений было несколько: в шпионаже в пользу Германии, в преступной связи с врагами народа Троцким, Рыковым, Ягодой и Бухариным, в еврейском национализме.

Брошюра Збарского «Мавзолей Ленина» фигурировала в деле, как идео­логически вредная. В сентябре 1952 года специальная комиссия выдала по ней заключение из семи пунктов:

«1. Не освещает роли Сталина в 1917 г.

2. Описание бальзамирования в Древнем Египте умаляет величие задачи.

3. Сообщает, что Ленин был перегружен работой, то есть что партия не проявляла о нем заботы.

4. Описание болезни и вскрытия тела вредны, так как эти подробности умаляют величие Ленина.

5. Фотография на стр. 29 фальсифицирована, и ретушь придает портретное сходство одного лица, стоящего у гроба, с Троцким.

6. Приведенные в книге три отзыва американцев свидетельствуют о преклонении перед авторитетом буржуазной науки.

7. Книга носит печать саморекламы».^[15]

Евгению Борисовну Збарскую арестовали в октябре. Оставшегося без родителей десятилетнего Витю отправили к родным тогдашней жены Льва-Феликса в Тбилиси.

В Бутырке Борис Ильич перенес два инфаркта, восемь месяцев провел в тюремной больнице. После смерти Сталина обвинения стали отпадать, и 30 декабря 1953 года профессор вышел на свободу «за отсутствием улик». В январе его восстановили на кафедре биохимии, в сентябре — в партии. Ждал нового пропуска в Мавзолей с привычной для него записью «Действителен круглые сутки». 7 октября 1954 года в перерыве между лекциями на кафедре биохимии 1-го Московского медицинского института он скончался. Вскрытием была установлена закупорка левой венечной артерии.

* * *

Послевоенная Тюмень стала промышленным городом. Часть заводов продолжала работать, перейдя на выпуск продукции для мирного времени. На выделение из состава Омской и образование самостоятельной области с центром в Тюмени в августе 1944 года не мог не повлиять особый статус города, обеспечившего в военное время сохранение одного из важнейших символов Советского государства. Сельскохозяйственный техникум вернулся в свое здание, кирпичи в окне ленинской комнаты разобрали. Говорить о том, что в здании находилось тело Ленина по-прежнему не рекомендовалось.

В 1964 году секретарь Тюменского областного комитета КПСС Борис Щербина обратился в ЦК за разрешением установить мемориальную доску на здании сельскохозяйственного института (техникума — до 1959 года) и создать в мемориальной комнате кабинет марксизма-ленинизма. Однако это обращение осталось без ответа.

В 1989 году Тюменский горисполком принял решение установить памятный знак о пребывании тела Ленина в городе в сквере перед зданием бывшего сельскохозяйственного техникума. На обсуждение было представлено несколько проектов. Ни один из них не получил одобрения общественности, архитекторов и городских властей.

В конце 1989 года на фасаде Тюменского сельскохозяйственного института появилась скромная мраморная мемориальная доска: «В этом здании с июля 1941 г. по март 1945 г. сохранялось тело В. И. Ленина».

Сейчас в той самой комнате в здании Государственного аграрного университета Северного Зауралья находится музей. Два стенда его экспозиции рассказывают о пребывании тела Ленина, лаборатории Мавзолея, рядовых и офицеров кремлевской охраны в Тюмени.

1. Воронин А. Б. Москва, 1941. М., 2016.

2. Государственный архив Российской Федерации (https://www.prlib.ru/items/1348718).

3. Электронная библиотека исторических документов https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/222857).

4. Из выступления по радио И. В. Сталина о нападении фашистской Германии на СССР и о начале войны. Газета «Правда», 3 июля 1941 г. (https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/300196).

5. Абрамов А. С. Правда и вымыслы о кремлёвском некрополе и Мавзолее. М., 2005.

6. Герасимова А. В. «Секретный объект». Документы Государственного архива социально-политической истории Тюменской области о нахождении саркофага с телом В. И. Ленина в г. Тюмени в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.). — Архивы Урала. 2022. № 26. С. 169.

7. Воронин А. Б. Москва, 1941. М., 2016.

8. Герасимова А. В. «Секретный объект». Документы Государственного архива социально-политической истории Тюменской области о нахождении саркофага с телом В. И. Ленина в г. Тюмени в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) — Архивы Урала. 2022. № 26. С. 175.

9. Там же. С. 170.

10. Там же.

11. Петрушин А. А. «Тюмень в законе»: историко-краеведческое издание. Тюмень, 2023. С. 78.

12. Штейн А. П. И не только о нём… М., 1990.

13. Збарский И. Б. Объект № 1. М., 2000. С. 187—188.

14. Збарский Б. И. Мавзолей Ленина. 2-изд., доп. М., 1946. С. 38.

15. Збарский И. Б. Объект № 1. М., 2000. С. 235—236.