ХВАЛИТЬ НЕЛЬЗЯ РУГАТЬ

Анна Баснер. Парадокс Тесея.

М.: Альпина. Проза, 2024

В какой момент острее всего осознается ценность красоты? Даже так — настоящесть красоты. Как отличить красоту от уродства? Ложных друзей от верных единомышленников? Вокруг этих вопросов построена книга «Парадокс Тесея» Анны Баснер, которая вошла в короткий список нового сезона премии «Большая книга».

Напомним, о чем переосмысленный миф, вынесенный в заглавие. Корабль, на котором Тесей отправился за золотым руном, решили сохранить как память. Периодически его подновляли, заменяли сгнившие доски — и пожалуйста, все доски заменили, тех самых, которые совершали легендарное плавание, не осталось. Вытекает вопрос: это все еще корабль Тесея или уже нет? То есть настоящее — это материал или дух?

Герои книги решают этот спор в реставрационном деле. Человек городу — враг или друг? Обновление города — это его погибель или необходимое закономерное развитие?

Начинается все с вопроса: что воспринимать как искусство, как ценность? За что переживать? Даже простая керамическая плитка, произведенная на фабрике на рубеже XIX—XX столетий, может считаться произведением искусства, хотя ценность ее ясна лишь интеллектуалу-исследователю. Или — не столько произведением искусства, сколько эстетичным носителем исторической памяти. Простой обыватель вряд ли замечает уникальный метлах или замазанный краской витраж. А при ремонтных работах все эти детали зачастую и вовсе уничтожают. Старое заменяют безликим и универсальным. Сюжет с плиткой оттеняют воспоминания одной из героинь о реставрации Петербурга после войны, тогда мнения тоже разделились: отстроить город заново — значит убить его старый дух или спасти?

Если реставрация, постоянное подновление влечет исчезновение настоящего, то, может быть, стоит перестать терзать покойника? В конце концов есть естественный цикл. Пусть старое умирает, на месте мертвого родится новое.

Для лодыря Нельсона, живущего с родителями, разрушаемая метлахская плитка становится точкой отсчета в обретении смысла жизни. Нельсон осознает хрупкость красоты прошлого, ее незащищенную уникальность. Он медленно движется к пониманию того, что у города есть душа, история, память. Его бунт, сначала неосознанный, скорее стихийный, выливается в настоящую подпольную борьбу против бесцветности глобализма и ширпотреба.

Нельсон не останавливается на спасении старинной плитки в подъезде. Он собирается отреставрировать целый бальный зал. При этом подпольный реставратор осознает обреченность своих усилий, но все-таки действует вопреки логике. «Потому что это нереально и бессмысленно». Истинный герой всегда берется за самое безнадежное дело.

На протяжении всего повествования идет сопоставление и соизмерение ценностей. История города — во многом история его архитектуры. Архитектура складывается и из незначительных декоративных элементов: плитки, витража, кованых украшений. Того, что, будучи отделенным от целого, может показаться мелочью, не представляющей ценности. И опять парадокс Тесея. Отдельно взятая доска от легендарного корабля представляет ценность? Разобрать дворец по частям, снять все украшения, разнести их по барахолкам и блошиным рынкам — только профессионал догадается, что́ имеет историческую и художественную ценность.

В то же время эти кусочки памяти превращаются в ходовой товар, разменную монету. Нравственный выбор: купить, оставить у себя, спасти шедевр или перепродать, чтобы на вырученные деньги спасти что-то другое? Чем пожертвовать? Если невозможно спасти все, то как сделать выбор? Получается в некотором роде спекуляция душой, когда нужно отсечь сентиментальные привязанности, проявить хладнокровие.

К теме реставрации примыкает тема внутренней свободы. Внутренней свободой безусловно обладает художник, создатель, гений. Но обладает ли ею простой начинающий реставратор? Лиля чувствует себя лишенной этой свободы. Поэтому, когда она заканчивает реставрацию картины художника Прыгина, ей кажется, что «ход жизни в картине остановился». Но, сбросив оковы, забыв правила и условности, она вдохновенно создает полностью утраченный барельеф.

Лиля — самый несвободный, закрепощенный персонаж в романе. Ее главная беда — неприятие собственного тела. Напротив, Нельсон, шутки ради лепивший керамику с гениталиями, восхищен фактурой нездорового тела Лили и видит в несовершенстве тела уникальную красоту и силу. Он впервые подходит к созданию керамики осмысленно, а не для потехи. Так в повествовании возникает тема приятия собственного тела через творчество, через скульптуру. Сделать это — вернуть себе контроль. Таков и спор Нельсона и Киры о сути искусства. Искусство — только устремленность в вечность? Или оно способно отвечать актуальной повестке, помочь человеку принять и полюбить себя? Должно ли истинное искусство исцелять?

И последний вопрос, который поднят в романе, это вопрос научный. Как далеко готов зайти человек, защищая свой интеллектуальный труд? Обман, уничтожение шедевра — что угодно, чтобы скрыть исследовательскую ошибку? Ведь разоблачение уничтожит труд всей жизни, то есть лишит эту жизнь смысла.

Таковы основные темы романа. Что книга привносит в петербургский текст?

Хронотоп питерской коммуналки почти не изменился. С одной стороны, здесь находят пристанище единомышленники. С другой, это по-прежнему рассадник пошлости, склок и всего низкого и мерзкого. И символичен распад сборища единомышленников, тлетворный дух коммуналки его отравляет. В противовес коммунальной духоте именно город, красота заброшенного места помогает Нельсону встретить тех, кто действительно разделяет его взгляды.

Тип маленького человека тоже получает развитие в книге. Разгильдяй, балбес, без работы и без устремлений, Нельсон, однако, не прозябает, а вполне умеет кое-как устроиться и особо не думать о быте. Он умеет ценить красоту, более того — способен вдохновиться и попробовать спасти эту красоту, даже если это обреченный на провал бунт. Он придумывает себе великую миссию, пусть отчасти и бестолковую, заражает энтузиазмом других.

Город вовсе не враждебен человеку. Не давит, не душит, как было у предшественников. Хотя в бредовом сне Нельсона и возникает образ Медного всадника, но Нельсон и в самом деле чувствует вину, так что мучения его оправданны. Впрочем, от Медного всадника удается ускользнуть. Отношения человека и города через опыт реставрации выходят на новый уровень: а не губит ли человек город?

Человек слаб и мал перед бюрократической системой, но способен на бунт, на восстание. Город больше не агонизирующий монстр, жаждущий уничтожить героя, город — друг, муза, тот, кому нужна помощь, — если, конечно, увидеть настоящее лицо города, довериться и полюбить его. Впрочем, это не всем дано. Для этого в человеке должна быть предрасположенность к любви.

Сюжет книги — авантюрный, приключенческий, детективный, герои ведут философские споры об архитектуре, городе, человеке.

Книга написана с любовью к маленьким архитектурным деталям, со знанием города и стремлением показать его тайную жизнь, часто скрытую за фальш-фасадами или последующими наслоениями. И точно так же истинная суть человека скрыта где-то глубоко под слоями сомнений, искушений и слабостей.

Дарья Леднева