НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
Письма Сергея Довлатова к Льву Лосеву
начала 1980-х годов
1
31 окт<ября 1980>
Дорогой Леша!
Заметку для энциклопедии прочел. [1] Спасибо.
Вы просите добавить три момента.
1. Библиографию публикаций.
Но я, вроде бы, их указал. Дело не в том, что мне лень указать снова. Я боюсь, что неправильно Вас понял. Может, нужны советские публикации? Я их выбросил и позабыл.
На всякий случай повторяю:
1. «Невидимая книга». 1978 г. «Ардис». Анн Арбор, Мичиган.
2. «Invisible Book». 1978 г. «Ардис». Анн Арбор, Мичиган.
3. «Соло на ундервуде». 1980 г. «Третья волна», Париж.
Журналы:
1. «Время и мы». № 14. 1977 г. Тель-Авив. Израиль. Рассказы: «Голос», «На что жалуетесь, cepжант?». Стр. 59—82.
2. «Время и мы». №№ 24, 25. 1978 г. Тель-Авив, Израиль. Повесть: «Невидимая книга». Стр. 56—104 и 55—92.
3. «Время и мы». № 28. 1978 г. Тель-Авив, Израиль. Рассказ: «Купцов я другие». Стр. 19—31.
4. «Время и мы». № 36. 1978 г. Тель-Авив, Израиль. Рассказ: «Ищу человека». Стр. 83—100.
5. «Время и мы». № 38. 1979 г. Тель-Авив, Израиль. Рассказ: «В гору». Стр. 5—36.
6. «Время и мы». № 40. 1979 г. Тель-Авив, Израиль. Рассказ: «Черным по белому». Стр. 58—73.
«КОНТИНЕНТ». Франция
1. № 11. 1977. Рассказ: «По прямой». Стр. 129—140.
2. № 19. 1979. Рассказ: «Юбилейный мальчик». Стр. 49—70.
«ЭХО». Франция
1. № 1. 1979. Рассказ: «Дорога в новую квартиру». Стр. 86—96.
2. №№ 2—3. <1979 г.> «Соло на ундервуде» (Отрывки). Стр. 174—176.
«ТРЕТЬЯ ВОЛНА». Франция
1. №№ 7—8. 1979 г. Рассказ: «Высокие мужчины». Стр. 8—21.
2. № 10. I960 г. Рассказ: «Солдаты на Невском». Стр. 30—51.
Альманах «ЧАСТЬ РЕЧИ». Изд-во «Серебряный век». Нью-Йорк, США.
1. № 1. 1980 г. Рассказ: «Чья-то смерть и другие заботы». Стр. 140—159.
THE NEW YORKER. USA
1. № от 9 июня 1980 г. Рассказ: «THE YUBILEE BOY». Стр. 39—47.
Леша! Далее Вы пишете: «…Прибавьте к сему… библиографию избранных статей, очерков, рецензий, монографий о Вас…»
О монографиях ясно. Что касается избранных статей, очерков, рецензий, то что Вы имеете в виду? Очерки, статьи и рецензии, написанные мной? Тогда это — «Новый американец». [2] Там всего хватает.
Обо мне написано не так уж много. А именно:
Газета «НОВОЕ РУССКОЕ СЛОВО». Нью-Йорк
1. 12 мая 1979 г. «Нравится — возвращаем». Автор — Марина Рачко.[3] Рецензия на «Невидимую книгу».
Газета «MINNESOTA DAILY»
1. 6 августа 1979 г. Обозрение (без заголовка). Автор: KIM LACY POGERS. Рассматриваются три книги: Шукшин, Гладилин и Довлатов.
Журнал «КОНТИНЕНТ»
1. № 24. 1980. Маленькая рецензия без подписи. Стр. 388—389. О «Невидимой книге».
Загадочное издание «WORL LITERATURE TO DAY. A LITERARY QUORTERLY OF THE UNIVERSITY OF OKLAHOMA»
Автор: Walter F. Kolonosky, Kansas State University. Страницу не знаю. Проффер [4] выслал листочек без номера.
1. Опубликована с подписью Lev Loseff: The Modern Enciclopedia of Russian and Soviet Literatures (Including Non-Russian and Émigré Literatures). Edites by Harry B. Weber. Vol I. Academic International Press. 1981. P. 239—241.
2. В феврале 1980 С. Д. занял место зав. отделом культуры в газете (еженедельник) «Новый американец» — с № 1 (8—14 февраля 1980). С № 13 по март 1982 был гл. редактором.
3. Марина Михайловна Рачко, в замужесте Ефимова (1937—2021) — прозаик, журналист, окончила в Ленинграде Политехнический институт, работала инженером, потом журналистом. В 1978 вместе с мужем, писателем Игорем Ефимовым эмигрировала в США. В 1980-х работала в издательствах «Ардис»,»Эрмитаж», более 30 лет на «Радио Свобода».
4. Карл Рэй Проффер (Proffer; 1938—1984) — американский славист, литературовед, переводчик, издатель, профессор Мичиганского университета. В 1981 вместе с женой Эллендеей Проффер создал издательство «Ардис», в котором печатал В. В. Набокова и др. русских авторов, в том числе Довлатова. В 1979 издал альманах «Метрóполь», после чего въезд в СССР ему был запрещен.
2
17 дек<абря 1980>
Дорогой Леша! Вы не забыли о моей просьбе? Bы писали справку обо мне для какой-то неразборчивой энциклопедии. Если она готова, пришлите английскую копию. [1] Я превращу эту справку в резюме. И начну завоевывать американский журнальный рынок.
И сообщите, пожалуйста, что это за энциклопедия.
Газета существует. Подписка растет. Уже семь человек в редакции получают зарплаты. Моя очередь наступит в феврале, к юбилею.[2]
Гриша [3], вроде бы, деньги получит. Надеется выпустить том прозы Бродского. И кажется, рассчитывает на Вас .[4]
Большой привет Нине и деткам .[5]
У меня через две недели выйдет русская книжка.[6] Я Вам сразу же пришлю. Другой бы рецензию написал. В «Континенте» есть что-то наподобие — «Среди книг». Они ведь и деньги заплатят. Но мало.
Всего доброго
Ваш С. Довлатов
1. См. примеч. 1 к письму 1.
2. Имеется в виду годовщина выхода первого номера «Нового американца», торжественно справлявшаяся 14 февраля 1981 в Бруклине (ресторан «Сокол» на Брайтон-Бич).
3. Григорий Давидович Поляк (1943—1998) — редактор-издатель издательства «Серебряный век», альманаха «Часть речи» и др.
4. Вместо «тома прозы» Поляк взялся за создание альманаха «Часть речи», в 1-м выпуске которого (1980), посвященном 40-летию Иосифа Бродского, участвовал и Лосев. Фото Нины Аловерт конца 1980-го с изображением С. Д., Лосева и Поляка на скамейке в Нью-Йорке часто публикуется.
5. Дети Льва Владимировича Лосева (Лифшица) и Нины Лосевой (Моховой) Мария и Дмитрий.
6. Очевидно, имеется в виду книга: Довлатов С. Компромисс. Нью-Йорк: Серебряный век, 1981 (как это обычно делается в коммерческих целях, на книгах реально печатающихся в конце года ставится дата следующего).
3
14 янв<аря 1981>
Дорогой Леша!
Помните, Вы говорили, что я — нескромный? Что я пытаюсь навязать энциклопедии дату и место своего рождения? Вам стыдно? [1]
С вопросами ознакомился. Отвечаю коротко и небрежно. Все равно будете переводить и шлифовать.
1. Довлатов родился 3 сентября 1941 года в Уфе (Башкирская ССР). Семья находилась в эвакуации. Родители закончили театральный институт. Оба деда (еврейский в том числе) — крестьяне.
В 45 году вернулись в Ленинград. Довлатов окончил в 57 году среднюю школу, год работал в типографии фрезеровщиком, затем поступил в университет.
2. Вместо ответа на этот вопрос посылаю заметку. Ее написал аспирант в Хьюстоне. Там, как будто, все правда.
«Зона» в СССР, естественно, не печаталась. Один рассказ напечатан в «Континенте» (№ 11), три у Перельмана (№№ 14 и 28).[2] Один рассказ из «Зоны» лежит в «Ньюйоркере». (Предварительно — нравится.) [3]
3. Рассказы «после 65 года» связаны с лагерными. В окружающей жизни Довлатова интересуют нестандартные ситуации и фигуры, чрезвычайные проявления страстей и характеров, закулисная сторона всяческого благополучия, явления криминала, недозволенности. Все это — городское дно, низы богемы — относится к закрытой в СССР тематике.
Глобальной идеи («ворд вью» [4]) не было. Была неосознанная попытка выявить общее в жизни диаметральных слоев общества (лагерь, охрана, молодая интеллигенция).
Опубликовать эти рассказы Довлатов пытался. В виде сборника («Пять углов». Таллин. «Эсти раамат»[5]). А также посылал в журналы. Почти во все. Получил больше 120 отказов. Особой циркуляции в «самиздате» не было. Просто я давал знакомым, а они — своим.
4. Таллинскую книжку запретила и уничтожила именно — госбезопасность. Более того, конкретные люди (Никитин, Зверев [6]). Подготовка ее к изданию совпала с усилением эстонского диссидентства. (Дело Солдатова.[7]) КГБ приняло комплексные меры. Моя книжка была истреблена побочными, вспомогательными ударами. Вместе с намечавшимся журналом. Вместе с какой-то западной инсценировкой.
Довлатов несколько раз побывал в Таллинском КГБ. Беседовал о книжке (подробности в «Невидимой книге»[8]). Выйти сборник должен был по-русски. Затем — автоматически бы переведен на эстонский. Так принято.
5. Все публикации я Вам назвал. Не потеряли? Кстати, если Вы это дело переведете на английский, то меня библиография тоже интересует. Для составления более четкого резюме.
6. В эмиграции я написал маленькую книжку о своей родне. Называется «Свои».[9] Подзаголовок — «Семейный альбом».[10] Это — нечто вроде косвенного автопортрета. Через родственников. И даже — через собаку. (Буду пытаться издать.)
Еще у меня накопилось 200 страниц о советской провинции. Комплект из 50 радиопередач на «Либерти».[11] По-русски издавать не имеет смысла. А по-английски — буду пытаться. Одна чувиха уже переводит.
Об Америке я не писал. Только для газеты. И вообще, надо сначала покончить с российскими делами.
В «Ньюйоркер» принят второй мой рассказ — «Чья-то смерть». Был опубликован в «Части речи» по-русски[12], в «Ньюйоркере» появится через месяц[13]. Уже есть гранки.
Из русских авторов Довлатов напоминает, может быть, — Куприна.[14] Интерес к низам общества. Больше событий, чем мыслей. Живая человеческая речь. Внимание к естественным чувствам.
Влияние американских писателей очень заметно. Главный любимец — Фолкнер. Раньше — Хемингуэй. А также — Дос-Пассос с его коллажем.[15]
Можно написать вот что. Насчет псевдодокументального жанра. При котором — документ является результатом художественных усилий. Имитация документа. Попытка сочетать художественную ткань и псевдодокументальную канву. С привлечением реальных документов.
Леша, извините за сумбур и небрежность. Выберите, что подходит. Отсутствие времени — кошмар моей теперешней жизни.
Обе Ваши статьи — замечательные.[16] И, мне кажется, чрезвычайно в духе нашей газеты.[17] Заставку Вам — нарисуем. Всё скоро напечатаем.
И еще. Пожалуйста, вышлите мне окончательный вариант этой справки для энциклопедии.[18] Вместе с библиографией. Мне давно уже требуется хорошее резюме. А я тяну. Жду и рассчитываю на Вас.
Благодарим, что прислали статьи. А то я почти обижался.
Обнимаю Вас всех.
Ваш С. Довлатов
1. Очевидно, С. Д, имеет в виду, что у Лосева возникли какие-то замечания по поводу «слишком подробного» перечня дат и изданий в 1-м письме.
2. См. 1-е письмо. Виктор Борисович Перельман (1929—2003) — журналист, издатель. В 1973 уехал в Израиль, где основал и редактировал эмигрантский журнал «Время и мы», выходивший в Тель-Авиве с 1975 по 1981, затем с 1981 по 2001 в Нью-Йорке.
3. В одном из престижных американских еженедельников «The New Yorker» (издается с 1925) напечатаны 10 рассказов С. Д., начиная с «Юбилейного мальчика» («The Yubilee Boy». July 9. 1980. P. 39—47). Из рассказов, вошедших в «Зону», выбран «По прямой» («Straight Ahead». January 17, 1982).
4. «Word View» — «словесное описание», слитное «wordview» — «мировоззрение» (англ.).
5. «Ээсти Раамат» («Eesti Raamat») — «Эстонская книга», государственное издательство в Таллине, которое в 1975 должно было выпустить первую книжку С. Д. «Пять углов» («Я отобрал шестнадцать самых безобидных рассказов», пишет С. Д. в «Невидимой книге», с. 56), в последний момент переименованную в «Городские рассказы», но так и не вышедшую. Подборка рассказов, в будущем превратившаяся в книгу «Зона», уже существовала как самостоятельная рукопись, но лишь частично была включена в таллинскую книгу.
6. Фамилии, указанные в довлатовской «Невидимой книге» (Ann Arbor. Ardis. 1978.
C. 64—66).
7. Сергей Иванович Солдатов (1933—2003) — эстонский диссидент, В 1974 его друзья по демократическому движению были задержаны, но он скрылся и арестован только в 1975. Осужден на 6 лет за антисоветскую деятельность, отбывал срок в лагерях строгого режима в Мордовии. Потом жил в Германии, устроился на «Радио Свобода», был поддержан Солженицыным, Сахаровым. Перед смертью вернулся в Эстонию. С. Д. с ним знаком не был, и на Западе они друг другом не интересовались. В «Невидимой книге» говорится о «загадочном Котельникове», которому С. Д. дал в Таллине рассказы, в переработанном виде позже включенные в «Зону». У Котельникова был обыск. При этом, как пишет С. Д., он «не был привлечен даже в качестве свидетеля» (С. 64). Однако «Зона», то есть лагерные рассказы, в дальнейшем скомпонованные в книжку «Зона», уже существовала, была представлена в эстонское отделение Союза писателей и ходила по рукам, в частности была изъята при обыске у Котельникова. Она (а не книга) и послужила предметом гневного и публичного осуждения руководителями газеты, где С. Д. работал. Результатом было изъятие книги (в которую также входили некоторые рассказы из «Зоны») из издательства и увольнение автора из газеты «по собственному желанию». Дело загадочное, зато результат очевиден.
8. См. в «Невидимой книге» главы «Все рушится», «Гром небесный», «Коридоры власти».
9. Первоначальное название книги С. Д. «Наши» (Ардис, 1983).
10. Этого подзаголовка в «Наших» нет. Но сходный появился в переводе книги: Dovlatov S. Ours. A Russian Family Album. New York, 1989.
11. Частично скрипты С. Д. на «Радио Свобода» выложены сейчас в Интернете.
12. В «альманахе литературы и искусства» «Часть речи» (Нью-Йорк, 1980. Кн. 1. С. 149—159) рассказ опубликован под названием «Чья-то смерть и другие заботы».
13. 9 июня 1980 в «The New Yorker» напечатан «The Jubilee Boy» («Юбилейный мальчик»).
14. С Куприным сравнивал себя сам С. Д., что в дальнейших рассуждениях о его прозе стало общим местом. Собственно Куприным Лосев и заканчивает свой список в указанной выше энциклопедии: «…what Dovlatov had in mind when he named the unlikely trio of William Faulkner, John Dos Passos and Aleksandre Ivanovich Kuprin as primery literary influences in his writing» (P. 241). В соответствии с авторским желанием Лосев исключает из этого американского «трио» Хемингуэя, отправив его в череду полудетских впечатлений, добавив к ним еще и Сэлинджера, которого мы прочитали уже после Фолкнера. По-моему, благодаря Хемингуэю все мы —
и С. Д. не в последнюю очередь — были вовлечены в литературу. Быть неблагодарными в оценках минувшего — присущая литераторам черта.
15. Джон Дос Пассос (Dos Passos; 1896—1970) — американский писатель, прозаик, особенно популярный в СССР до 1937, когда после событий в Испании он порвал с левыми движениями. Провел в СССР (1926) несколько месяцев. С. Д. интересовали его методы включения в романы документального материала.
16. У Лосева в «Новом американце» напечатаны к этому времени: Кто Вы, доктор Лосев? //
интервью Н. Шарымовой. № 51, 27 янв. — 2 февр. 1981 (С. 25) и Лосев А. От финских хладных скал до Голубой лагуны. № 54, 17—23 февр. 1981 // Рецензия на антологию новейшей русской поэзии «У Голубой лагуны» / Сост. К. К. Кузьминский и Г. Л. Ковалев. Ньютонвилл, Масс., 1980. Все материалы, связанные с публикациями Л. Лосева в «Новом американце», подготовлены И. Н. Толстым.
17. Имеется в виду «Новый американец».
18. См. примеч. 1 к письму 1.
4[1]
11 апреля <1981>
Дорогие Леша и Нина!
Посылаю вам несколько копий.[2] Не думайте, что я помешался. Меня уже год истязуют дикие парижские люди. И мне нужны уважаемые свидетели всего этого кошмара. Так что составьте об этом какое-то представление, и всё.
У нас все по-прежнему. Гриша Поляк тихо и невнятно ропщет.
Леша, пришлите что-нибудь, а то новоангличанин затих .[3] Не пишет ли Нина чего-нибудь неожиданного? Маша? Митя?
Обнимаю вас С. Довлатов
1. Письмо напечатано на бланке газеты: Новый американец. Еженедельная газета на русском языке: The New American. America’s only Russian lanquage weekly. One Union Square, suite 214. New York, 10003.
2. Возможно, на отзыв — какие-то публикации, присылавшиеся в «Новый американец».
3. Очевидно, специально для Л. Лосева в «Новом американце» была открыта рубрика «Заметки новоангличанина». В № 56 (3—9 марта 1981. С. 38) напечатана статья А. Лосева «О ложных вопросах феминизма» — критический отклик на выступление в Дартмутском колледже Татьяны Мамонтовой.
Странной неразберихе с именем Лосева (то Алексей, то Лев), хорошо осознанной самим автором, посвящены в «Новом американце» (№ 59, 24—31 марта 1981) несколько авторских строк в рубрике «Наша почта», без заголовка, пояснение, подписанное «Леваксей Лосев». На первой полосе газеты, в оглавлении, последняя строка: «Леваксей Лосев дает показания». На самом деле это отец Лосева, поэт Владимир Лифшиц, не советовал сыну подписываться А. Лосевым, так как в России существовал известный философ Алексей Лосев.
5
16 августа <1982>
Здравствуйте, дорогой Леша!
Возвращаюсь к дотелефонным отношениям, чтобы уменьшить вероятность с Вашей стороны — отказа и безразличия. Дело в том, что с октября начинает выходить в Нью-Йорке легкомысленный журнал — «Шляпа». Редактор его — Вадим Консон [1], человек с несколько демократическими, но явными способностями, а главное — деловитый, организованный и честный. Я, как отставной беспризорный специалист, ему помогаю. Пришлите что-нибудь смешное. Что угодно — рассказ, стихи, курьез, документальную запись, письмо, дневниковый набросок…
Консон говорит, что, когда журнал начнет продаваться, первые же вырученные деньги пойдут на гонорары, Я думаю, он не обманет.
Если не хотите писать, то ответьте на какие-нибудь вопросы из прилагаемой анкеты .[2] Если вообще ничего не хотите делать, то пришлите ксерокопии Ваших чудных баек из «Континента», и мы дадим со ссылкой.[3] В отличие от меня, Консон в хороших отношениях со всеми, с Максимовым [4] и т. д.
Аксенов [5] настойчиво предлагал назвать журнальчик — «Стиляга», но боюсь, это слово давно ушло из обихода на толстых каучуковых подошвах.
Привет девицам и Мите. Обнимаю.
Ваш С. Д.
P. S. Только что говорил с Поляком. Он говорит, что 20 штук дать не может, сегодня вечером дает 8 (и я их завтра утром отправлю 1-м классом), а потом, когда Гриша получит оставшуюся часть тиража (?), то даст еще .[6]
С.
1. Вадим Павлович Консон (1933—2016) — культуртрегер, на «Радио Свобода» был диктором-фрилансером под именем Вадим Мещерин. Умер в городке Монтичелло, где Довлатовы в середине 1980-х снимали дачу. Как гл. редактор вместе с С. Д. издавал в Нью-Йорке сатирический журнал «Петух» (1982—1985), первоначально названный «Шляпа». Его верстку и оформление делал С. Д. Сотрудничество прекратилось на 5-м номере (1983). По оценке С. Д., журнал стал «бульварным листком».
2. Прилагаемая «Анкета журнала „Шляпа“»:
1. Если бы обстоятельства заставили вас сменить фамилию, каким псевдонимом вы бы предпочли воспользоваться?
2. К какой из ваших слабостей вы относитесь наиболее снисходительно?
3. Какой из ваших недостатков тяготит вас в наибольшей степени?
4. Случалось ли вам кому-нибудь завидовать в жизни? Кому и в чем?
5. Случалось ли вам выдавать себя за другого человека и при каких обстоятельствах?
6. Бывали ли вы в ситуации, когда вас принимали за другого человека, и чем это кончалось?
7. Если бы у вас имелся фамильный герб, какой девиз вы бы на нем начертали и какие эмблемы использовали?
8. Припомните самый нелепый случай в вашей жизни до эмиграции.
9. Самый нелепый случай после эмиграции.
10. Какая революция повлияла на вас в большей степени — октябрьская или сексуальная?
11. Если бы вы могли превратить одного человека в таракана, кого бы вы подвергли этой участи?
12. Какие пять книг вы бы хотели взять с собой на необитаемый остров?
13. Какую книгу вы бы отказались перечитать даже на необитаемом острове?
14. Мечтали ли вы хотя бы недолгое время стать киноактером?
15. С каким из двух президентов — Рейганом или Брежневым — вы бы охотнее пошли в разведку?
16. Если бы вам подарили слона, что бы вы с ним стали делать?
17. Какое явление, на ваш взгляд, самое несмешное в эмиграции?
18. И наоборот, какие явления эмигрантской жизни внушают вам оптимистическое чувство?
19. Возникало ли у вас когда-нибудь тайное желание ограбить банк и на какие цели вы бы израсходовали добытые средства?
20. Если бы вы на пять минут стали обладателем неограниченной государственной власти, какие распоряжения вы бы успели сделать за это короткое время?
21. Какое чувство внушают вам люди в ядовито-зеленых фетровых шляпах?
Главный редактор ВАДИМ КОНСОН
3. Очевидно, имеются в виду появившиеся в «Континенте» (1976, № 9) за подписью Алексей Лосев «Ненаписанные репортажи». В 1977 (№ 14) напечатаны также «Ниоткуда с любовью…» (Заметки о стихах Иосифа Бродского) и в 1980 (№ 24) стихи.
4. Владимир Емельянович Максимов (1930—1995) — прозаик, жил в Москве, наиболее его известное произведение — эпопея «Семь дней творения», написанная с христианских позиций и последовательно критикующая советскую власть. В 1973 исключен из Союза писателей СССР. В 1974 оказался в Париже. В том же году организовал журнал «Континент», главным редактором которого оставался до 1992. Указ о лишении его российского гражданства был отменен, и он вернулся в Москву. В «Континенте» С. Д. печатался, хотя его отношения с Максимовым не всегда были ровными.
5. Василий Павлович Аксенов (1932—2009) — прозаик, один из лидеров «шестидесятников», печатался с 1959, главный составитель альманаха «Метрóполь», который после отказа его печатать отечественными издательствами был издан в США (1979). В 1980 Аксенов уехал в Америку, позже жил во Франции. После возвращения ему гражданства в 1990 постоянно приезжал и жил в Москве. С. Д. встречался с Аксеновым в Нью-Йорке.
6. Имеются в виду экземпляры альманаха «Часть речи».
6
28 декабря <1982>
Дорогой Леша!
Я был очень рад получить Вашу открытку (две), ибо мне казалось, что между нами, как говорится, пробежала кошка. Связано это ощущение было с тем, что Вы, затевая альманах, не предложили мне в нем сотрудничать.[1] Как Вы догадываетесь, мне совершенно безразличны все русские издания, все, что я пишу, я заранее представляю себе в виде книжек, переведенных в дальнейшем на симпатичные мне языки Европы, Азии и Америки, так что во всей этой истории меня волнует лишь Ваше человеческое отношение ко мне, и если оно остается благосклонным, то тогда все в порядке.
У нас все по-прежнему. Коля [2] рвет и топчет папины художественные тексты, Лена (единственная в быстротекущем мире) совершенно не меняется, Катя [3] заметно презирает своих неприличных этнических родителей, бабка [4] поет внуку грузинские песни.
Мой друг и сосед Моргулис [5], перепутавший Ахматову с Цветаевой («цветаевская „Белая стая“») и Гоголя с Чеховым («чеховская унтер-офицерская вдова, которая сама себя высекла»), написал в одном рассказе: «Он нахлобучил легкое соломенное канапе» и еще: «Вдоль дороги росли кусты барышника…»
Из Союза приходят абсолютно мрачные письма. Из Таллина пишут: «С тех пор, как ты уехал, прошло не четыре года, прошла эпоха…»
Знаете ли Вы, что два года назад умер Торопыгин [6], а совсем недавно — Аркадий Минчковский[7]?
Не сердитесь на меня за то, что я участвую в низкопробном по замыслу журнале «Петух»[8], просто я хочу наладить какой-то стабильный источник дохода, ибо с радио могут в любую минуту уволить, а литературные заработки сумбурны да и невелики.
Если Вы что-то писали о «Зоне» для «Голоса» [9] или упоминали книжку в обзоре, то не могли бы прислать копию? А то на «Невид<имую> книгу» было 12 рецензий, на «Компромисс» — 3 («Континент», «22»[10] и Эйкалович в «Курьере»[11]), а на «Зону», того и гляди, вообще не будет.[12] Кстати, рецензия Эйкаловича выглядела так:
БЁСПРИНЦИПНОСТЬ, БЕЗЫДЕЙНОСТЬ, БЕСПОЧВЕННОСТЬ
(О книге Довлатова «Компромисс»)
Рецензия была положительная.
Обнимаю Вас и ваше семейство.
С. Д.
1. О каком альманахе идет речь, не установлено.
2. Сын С. Д. и Елены Довлатовой, родившийся в Нью-Йорке в 1981.
3. Дочь С. Д. и Елены Довлатовой, Катерина, родившаяся в Ленинграде в 1966.
4. Нора Сергеевна (Степановна) Довлатова (1908—1999) — актриса, корректор, мать С. Д. Жила вместе с ним в Нью-Йорке.
5. Михаил Зиновьевич Моргулис (1941—2021) — писатель, основатель и издатель ежемесячного журнала «Литературный курьер» (1981—1987). В последнем, 12-м, выпуске журнал объявлен ежеквартальным, на чем издание и прекратилось. Первые 10 номеров издавались в Нью-Йорке, № 11 и № 12 выпущены в городке Гленн-Эллин (возле Чикаго). Между
тем в «Литературном курьере» печатались самые известные авторы новой волны эмиграции — Аксенов, Бродский и т. д. В том числе и Лев Лосев.
6. Владимир Васильевич Торопыгин (1928—1980) — ленинградский поэт, главный редактор журналов «Костер» (1962—1973) и «Аврора» (1973—1977), в которых иногда С. Д. печатался (но это была не проза).
7. Аркадий Миронович Минчковский (1916—1982) — драматург, знакомый скорее, чем С. Д., его отца, умер в Ленинграде 4 декабря 1982.
8. См. примеч. 1 к письму 5.
9. «Скрипты» для «Голоса Америки» Лосев писал постоянно, преимущественно для «Литературного дневника». Впервые он упомянул «Зону» в передаче 16 июня 1982. Литературное наследие Лосева хранится в Бахметевском архиве (Принстон, США). С. Д. в одном из писем к Лосеву делает такое важное признание: «И меня абсолютно не привлекают лавры современного Вергилия. (При всей моей любви к Шаламову.) Достаточно того, что я работал экскурсоводом в Пушкинском заповеднике <…>. Я всегда мечтал быть учеником собственных идей. Может, и достигну этого в преклонные годы. Итак, самые душераздирающие подробности лагерной жизни я, как говорится, опустил. Я не сулил читателям эффектных зрелищ. Мне хотелось подвести их к зеркалу».
10. «22» — израильский русскоязычный литературный журнал, выходит ежеквартально в Тель-Авиве с 1978 (объявлен изданием фонда «Москва — Иерусалим» и местом издания, ставилось также М.)
11. Евгений Александрович Эйкалович, (1914—2008) — по духовному сану православной церкви игумен Геннадий. В «Литературном курьере» сотрудничал под своей фамилией. С. Д. относился к Эйкаловичу скорее положительно, благодарил Игоря Ефимова 14 марта 1981 за то, что тот дал ему его адрес, а 17 ноября 1982 послал Ефимову «для архива» рецензию Эйковича на «Зону», которую тот написал под псевдонимом Валин и послал в «Новый журнал» Роману Гулю. По верному предположению С. Д., тот ее «безусловно» не взял.
12. Кроме упомянутых на «Зону» была также безымянная рецензия в «Континенте» (1983. № 35. С. 407—408), завершенная с лирическим подъемом: «…когда простая фраза уподобляется молитве или хотя бы талисману, когда в нее верят, как в вечную душу, она перестает быть просто словесностью и просто фразой, она становится литературой».
7
8 марта <1983>
Дорогой Леша!
Посылаю Вам обещанное сочинение. Если улыбнетесь раза три — хорошо.
Предназначена рукопись для ознакомления[1] и, если можно так выразиться, — в подарок. Но не для рекомендации куда-либо, поскольку эта штука, вроде бы, пристроена.
Моргулис написал обо мне в «Литературном курьере», что я плагиатор и еще — сам пишу на себя рецензии. (И то и другое — правда, но лишь отчасти.) Я же в ответ придумал такое рекламное объявление: «Покупайте Максвелл-хаус, растворимый кофе самого мелкого помола. Мельче нас в Америке — только Моргулис», но опубликовать эту колкость пока не удалось.
На днях я встречаюсь с известным книжным дизайнером Фредом Марселлино[2] по поводу моей обложки. Сказал бы мне кто-то в Ленинграде десять лет назад, что я буду встречаться в ресторане «Чероки» с Фредом Марселлино и обсуждать с ним качество обложки!..
Обнимаю Вас и Ваше семейство. Вынужден еще раз напомнить о мемуарах Шварца. Передача уже в плане и называется: «Память — оружие беззащитных» .[3] Извините за пошлый оттенок, но так надо. Благодаря этому я слыву ведущим автором. Выше меня только Аркадий Львов.
Ваш С. Довлатов
1. О какой рукописи идет речь, установить не удалось
2. Фред Марчеллино (Marchellino; 1939—2001) — американский художник-иллюстратор и автор детских книг, оформил английское издание «Компромисса» (Dovlatov S. The Compromise. London: Chatto & Windus—The Hogarth Press, 1983).
3. Евгений Львович Шварц (1896—1958) — драматург, мемуарист, пожалуй, самый любимый Лосевым писатель советской поры. Он собрал и издал в Париже его «Мемуары» (1982), о которых, очевидно, и идет речь в письме.
4. Аркадий Львович Львов (1927—2020) — прозаик, основной роман «Двор» (1969—1971) переведен на несколько языков, но издавался за границей. С 1976 в эмиграции, жил в Нью-Йорке, с С. Д. знаком, но отношения их дружескими не назовешь.
8
20 сент<ября 1984>
Дорогой Леша!
Дело, конечно, не в Вас и не в Вашей книжке.[1] Есть русская пресса, и есть ситуация в этой прессе. И в этой ситуации я хотел бы выглядеть нейтральным, сонным и пассивным. Будь я тверже, бескорыстнее и успешнее в литературных делах, я бы никаких русских газет и журналов не читал, ничего бы в них не публиковал и выпускал бы только книжки. Надеюсь, когда-нибудь так оно и будет. (После смерти?)
Копелев[2] не только старый дурак, но и благородный человек, Михайлов [3] не только симпатичный и остроумный, но и человек со взглядами. Оба они, конечно, не поссорятся со мной (тем более что Копелева я почти не знаю), но оба понимающе улыбнутся — и этот, мол, туда же.
«Русская мысль» все-таки ассоциируется с «Континентом», хотя, разумеется, они ведут себя куда приличнее, чем Андрей Седых [4]. Тем не менее Алик Гинзбург [5] когда-то объяснял мне, как нужно организовывать дискуссии в газете, как давать участникам незаметные преимущества и как создавать иллюзию равноправия. Все-таки Майя Муравник[6] перевешивает в «Русской мысли» — Сермана — с Эткиндом.[7] (С Эткиндом я о Вас никогда не говорил, а Серман, живущий в соседнем доме, действительно восхищается Вашими работами, за исключением (не упущу случая добавить) — юбилейной статьи о «Континенте».[8])
Никакой мути и неясности в моем отношении к Вам — нет и в помине. Я Вас уважаю и люблю, хотя в каких-то пристрастиях мы и расходимся. Что же касается Вашего творчества, то я его, вроде бы, даже больше ценю, чем Вы сами. В самых непритязательных Ваших писаниях я обнаруживаю своеобразие и подлинную элегантность. Главное — у Вас хороший вкус, что есть предмет моей болезненной зависти.
Я не знал, что Baш призыв к поддержке является шутливым, и не мог этого знать, поскольку не имел представления, в чем дело. Теперь я это знаю. Но если бы, говоря всерьез, я обладал полемическими данными, эрудицией и авторитетом, если бы мое слово было внушительным, то я бы вступался за слабых и беспомощных — ни к тем, ни к другим Вас, к счастью, причислить нельзя.
Испуга в моем отказе — нет, да и политики особой нет, просто я хочу быть от всего этого в стороне, чтобы не оказываться и дальше в глупом положении.
Чем меньше влияние Синявских на «Свободе» [9], тем более меня это к ним располагает. И наоборот, чем больше усилится влияние Максимова, тем меньше я буду ему симпатизировать, хотя, надеюсь, это влияние никогда не будет таким сильным, чтобы моих друзей выгнали с работы.
«Демонстративно твердая ассоциация» Бродского с «Континентом» воспринимается как причуда гения. В моем случае это будет восприниматься иначе.
Ваши заметки об «Августе»[10] прочитал с куда большим удовольствием, чем саму книгу («Ксения проснулась с потягом и перетягом» и так далее). Интеллект + изящество — сочетание чрезвычайно редкое, почти нереальное.
Никакого антисемитизма ни у Солженицына, ни у Вас, конечно, нет. Усмотреть его могут только те люди, которые само слово «еврей» считают бранным и оскорбительным, а слово «русский» — хвастливым и вызывающим. Рекламации Р. <,> Б. и И.[11] выглядят очень неприятно, надуманно, а главное — малоубедительно. Письма с Вашей стороны должны, мне кажется, произвести соответствующий эффект.
Будучи занудой, добавлю, что письма Максимова, направленные примерно в те же адреса, больше напоминают письма Р. <,> Б. и И., чем Ваше.
Папаша мой [12] снова угодил в больницу, у него возникли всякие осложнения, но думаю, что он выкарабкается.
В здешних книжных магазинах уже продается литературное приложение к «Н<ью->Й<орк> Таймс» за будущее воскресенье. Там большая статья о русских в Америке, проиллюстрированная фотоколлажем, где я представлен руководителем шайки бандитов[13], в которых, приглядевшись, можно узнать видных русских писателей. Представляю себе Вашу издевательскую улыбку. Причем именно Вам, как биологическому расисту[14], должно броситься в глаза, что из шести представленных на фото РУССКИХ писателей — четверо стопроцентные евреи и двое — полукровки. То ecть на всех — одна двенадцатая часть русской крови.
Когда моего отца увозили второй раз в больницу, это было ночью. Я попросил соседа, сатирика и юмориста Вадима Консона, отвезти его на машине. Когда появился Kонсон, папаша сказал: «Вадим, я вам очень благодарен. Вы благородный человек. Я даже не ожидал…»
Знаете ли Вы (как биологический расист), что в Нью-Йорке очень распространен такой возглас (он звучит в ситуации, когда двое русских эмигрантов узнаю`т друг в друге — земляков):
— О, вы — русский?! Вы говорите на идиш?!.
Обнимаю Вас. Привет Вашему семейству.
С. Довлатов
1. Возможно, речь идет о книге: Лосев Л. Закрытый распределитель. Ann Arbor. Mi., 1984. Оформление обложки С. Довлатова. За главу из этой книги («Самиздат и самогон», в сокращенном виде напечатана в «The New York Review of Books») автор в 1979 получил премию «Континента» и «Review of Books» за «Лучший очерк года».
2. Лев Зиновьевич Копелев (1912—1997) — писатель, переводчик, германист, правозащитник. В 1945 арестован и после нескольких заключений приговорен к 10 годам (ст. 58—10). В «шарашке» Марфино познакомился с Солженицыным. В 1980 уехал в ФРГ. В эмиграции с Солженицыным разошелся во взглядах, чем, видимо, вызваны отрицательные реплики Лосева.
3. Михайло (Михаил Николаевич) Михайлов (1934—2010) — югославский писатель русского происхождения, правозащитник. В 1965 арестован за книгу «Лето московское». 7 лет провел в югославских тюрьмах. В 1978 выслан на Запад. С. Д. познакомился с ним в Нью-Йорке и всегда вставал на его сторону. В частности, писал чтимым им Владимовым 15 мая 1986: «Если бы вы знали, от скольких знакомых я слышал, что Миша Михайлов — дурак, и только потому это говорилось, что он — открытый и простой человек».
4. Андрей Седых (наст. имя Яков Моисеевич Цвибак; 1902—1994) — журналист, прозаик, в 1973—1994 владелец и гл. редактор газеты «Новое русское слово» (Нью-Йорк). У С. Д. после появления «Нового американца» сложились с ним крайне неприязненные отношения. В том же письме Владимовым, называя Седых «старым прохиндеем», он говорит: «Полностью и абсолютно доказано, что Седых крал деньги, жертвуемые Бунину — Рахманиновым и Кусевицким, но никого это не интересует» (Довлатов С. Жизнь и мнения. Избранная переписка. СПб., 2011. С. 290).
5. Александр Ильич Гинзбург (1936—2002) — журналист, издатель, правозащитник, составитель одного из первых самиздатских сборников в Москве «Синтаксис» (1959—1960). В 1960 арестован и осужден на 2 года; в 1967 снова осужден на 5 лет; в 1978 приговорен к 8 годам «за антисоветскую пропаганду». Но в 1978 по обмену выслан из СССР. Жил в США, потом во Франции.
6. Майя Ильинична Муравник (род. в 1932) — искусствовед, в 1975 вместе с мужем, Александром Глезером, коллекционером русского авангарда, эмигрировала, жила в Париже, работала в «Континенте».
7. Илья Захарович Серман (1913—2010) — историк русской литературы XVIII в. С 1976 в эмиграции, жил в Нью-Йорке неподалеку от Довлатовых. О С. Д. написал статью «Театр Сергея Довлатова» (Грани. 1985. № 136). Ефим Григорьевич Эткинд (1918—1999) — филолог, историк литературы, в 1974 по политическим мотивам (поддержка И. Бродского, хранение неизданного Солженицына и т. п.) лишен гражданства и выслан из СССР, жил в Париже, преподавал во многих университетах мира, с 1994 постоянно приезжал в Россию.
8. Не очень ясно, о какой статье здесь идет речь.
9. Андрей Донатович Синявский (псевдоним Абрам Терц; 1925—1997) — писатель, историк литературы, арестован в 1965 вместе с Юлием Даниэлем за тайное печатание в других странах своих сочинений. Многие из лагерных мыслей получили воплощение в его трудах, в том числе вызвавшие переполох «Прогулки с Пушкиным». В 1971 освобожден, в 1973 уехал вместе с женой М. В. Розановой во Францию, где вскоре соединил усилия по изданию «Континента» с Максимовым (числился даже в первых номерах «Континента» в его редколлегии). Но очень быстро этот союз распался, в основном из-за оценки позиции и выступлений Солженицына на Западе. С. Д. был знаком с обоими лидерами новой русской литературной диаспоры. Печатался в «Континенте». Жена Синявского Мария Розанова издала книжку «Демарш энтузиастов» Довлатова, Сагаловского и Бахчаняна в своем парижском издательстве «Синтаксис». И сам Синявский для С. Д. был человеком более притягательным, чем Максимов.
10. «Август Четырнадцатого» А. И. Солженицына опубликован в 1971, когда названия всего цикла романов о революции «Красное Колесо» еще установлено не было. Затем он обозначился — с доработками — как «Узел I». Окончательная редакция относится к 1981. «Заметки при чтении „Августа Четырнадцатого“ А. Солженицына» напечатаны Лосевым в «Континенте» (1984. № 42. С. 289—320) и в журнале «22» (1984. № 39).
11. Лосев в «Послесловии к старой статье» писал: «Результатом моих восторженных рассуждений в „Континенте“ стал самый большой скандал, в который я когда-либо попадал. После того, как фрагменты статьи были прочитаны в программе радио „Свобода“, трое сотрудников радиостанции — Ройтман, Белоцерковский и Цуцилев (Л. Ицелев. — А.) — накатали доносы в разные инстанции, вплоть до конгресса США, что я пропагандирую антисемитизм Солженицына. (Как сказал один из моих защитников, поэт Наум Коржавин: „Эти люди при каждом случае используют жупел антисемитизма, потому что обладают всеми теми качествами, которые антисемиты обычно приписывают евреям“.) <…> Конгресс США назначил специальное расследование, и к чести конгрессменов надо сказать, что ничего антисемитского они у меня и, уж конечно, у Солженицына не обнаружили. Чтобы для себя разобраться в литературном аспекте этой проблемы, я написал другую небольшую работу „Евреи у Солженицына“» (Стрелец. 1989. № 1). <…> Лев Лосев. Hanover, New Hampshire. 17 декабря 1998 г. (Литературное обозрение. М., 1999. № 1. С. 38). Таким образом расшифровываются и аббревиатуры письма: Р. <,> Б. — это Л. Ройтман и В. Белоцерковский. Соответственно И. — это Л. Ицелев (Цуцелев). Собственно их письма были вызваны не самой публикацией, а авторским чтением ее отрывков в эфире радиостанции 19—20 августа 1984 (программа «С другого берега»). Общий комплект всех этих материалов (писем обеих сторон) выложен в «Литературном курьере» (1985. № 11). Большое внимание этому событию уделил и сам Солженицын, обеспокоенный развязавшейся против него в США кампанией с обвинениями в антисемитизме. В поздней его книге «Угодило зернышко промеж двух жерновов» этому эпизоду посвящена целая глава 12 (опубликована в «Новом мире»: 1998. № 9 — 2003. № 11, с перерывами) и в собрании сочинений (т. 29. М., 2021).
12. Донат Исаакович Мечик (1909—1995) — театральный режиссер, драматург, поэт (псевдоним Донат Весенний). Участвовал совместно с Л. Вивьеном в создании ленинградского Театра актерского мастерства. Во время войны эвакуирован с женой в Уфу, где родился С. Д., и в Новосибирск. После возвращения в Ленинград (1944) занимался эстрадной режиссурой, работал режиссером в Ленинградской филармонии и на «Ленфильме». С 1967 преподавал актерское мастерство в музыкальном училище. В 1980 эмигрировал в США, жил в Нью-Йорке.
13. Это явное преувеличение, тем более что в статье московского корреспондента «The New York Times» Сета Майданса (Seth Mydans, «Writing Without Roots»), напечатанной 24 сентября 1984 в еженедельном приложении «Бук Ревью» и преимущественно посвященной Аксенову, ничего подобного о С. Д. не говорится. Более того, репродукция (коллаж) из этой статьи о русских писателях висела на стене перед столом С. Д. в их с Леной квартире. На ней изображены Аркадий Львов, Лев Копелев, Василий Аксенов, Сергей Довлатов, Юз Алешковский, Иосиф Бродский.
14. Обвинение шутливое, воспроизводящее стилистику реальных доносов на Лосева. «Биологическому расисту» нужно было бы поставить в кавычки. Невзирая на мнение конгрессменов, на «Радио Свобода» имя Лосева было вычеркнуто из числа лиц, получавших возможность сотрудничества с этой радиостанцией.
Публикация Елены и Катерины Довлатовых
