ХВАЛИТЬ НЕЛЬЗЯ РУГАТЬ

Петр Бутурлин. Полное собрание стихотворений / Изд. подгот. М. Калинин.

М.: ОГИ, 2024

За последние полтора-два десятилетия Объединенное гуманитарное издательство стало очевидным лидером в подготовке научных и пионерских изданий русских поэтов XVIII—XX веков. Вспомним некоторые из них. «Неопытная муза» (2016) Анны Буниной — первое за два столетия переиздание стихов. Два тома Александра Сумарокова — «Оды торжественные. Элегии любовные» (2009) и «Избранные сочинения в стихах» (2018). Первое (после венгеровских «Русских поэтов. Т. 1. XVIII век» 1897 года) издание Василия Петрова — «Оды. Письма в стихах. Разные стихотворения» (2016). Басни и стихи Александра Измайлова (2009). Первый после восьмидесятилетнего перерыва том стихов Степана Шевырева (2021). Грандиозное сочинение Семена Боброва «Древняя ночь Вселенной, или Странствующий слепец» (2023). Итальянские стихи, записи и письма Петра Вяземского (2023). Полные собрания стихов обэриутов — Александра Введенского (2010), Константина Вагинова (2012), Николая Заболоцкого (2014), Николая Олейникова (2015). Исчерпывающие тома Сергея Нельдихена (2013), Владимира Нарбута (2018), Сергея Третьякова (2019) и Петра Потемкина (2024). Не говорю уже о книгах Бориса Слуцкого, Германа Плисецкого, верлибриста В. Бурича и многих других.

И вот теперь — Бутурлин.

Граф Петр Дмитриевич Бутурлин (1859—1895; в аннотации к книге — ошибочно — 1896) родился во Флоренции (в томе есть иллюстрация с изоб­ражением фасада Palazzo Buturlin на Via dei Servi, в двух буквально шагах от собора Santa Maria del Fiore) в семье русского эмигранта (дед и бабка поэта уехали из России, приняв католичество по идеологическим соображениям) и португальской баронессы. Учился в Англии. Говорил на четырех (по другим сведениям — на пяти) языках. Окончил гимназию в Киеве (поблизости была родовая усадьба — Таганча). Поступил в Министерство иностранных дел. В 1882—1892 годах служил в Риме и Париже. В 1892-м женился на Ядвиге Моренгейм и вышел в отставку. Поселился в Таганче, где и умер от туберкулеза. При жизни издал два сборника стихов — «Сибилла и другие стихотворения» (СПб., 1890) и «Двадцать сонетов» ([Киев], 1891).

Писал стихи на русском и английском (в книге приведены около двух десятков его англоязычных опытов — в оригинале и в переводе составителя и комментатора рецензируемого издания). Едва ли не большинство русских стихотворений Бутурлина написаны в форме сонета. Считается одним из укоренителей этой формы в отечественной поэзии.

Родился я, мой друг, на родине сонета,

      А не в отечестве таинственных былин, —

      И серебристый звон веселых мандолин

      Мне пел про радости, не про печали света.

На первый зов мечты я томно ждал ответа

      Не в серой тишине задумчивых равнин, —

      Средь зимних роз, у ног классических руин,

      Мне светлоокий бог открыл восторг поэта!

(Обратим внимание на графические особенности его сонетной записи, восходящие к инкунабулам с текстами Данте и Петрарки — выступ первой строки катрена и терцета, отсутствие отбивки между строфами.)

Но и о «таинственных былинах» отечества говорят сами названия многих его сонетов — «Перун», «Мать-Сыра-Земля», «Даждьбог», «Радуница», «Велес», «Ярило», «Стрибог», «Тиханова ночь»... И немало сонетов Бутурлина описывают Малороссию — «Наливка», «Могила Шевченко», «Весна в Малороссии»... Весьма любопытно соседство таковых текстов с переводами из «Трофеев» Жозе Мариа де Эредиа и, скажем, сонетом «Луксорский обелиск» (отсылающим читателя, разумеется, к «Эмалям и камеям» Теофиля Готье).

Бутурлин, конечно, и числился «русским парнасцем».

И поразительно! — он был на четыре года моложе Анненского! Через девять лет после преждевременной смерти Петра Дмитриевича вышли в свет «Тихие песни», через пятнадцать — «Кипарисовый ларец». Сборник Брюсова «Русские символисты» опубликован в предпоследний год жизни Бутурлина.

Но, как мне кажется, поэтического безвременья этот поэт одолеть все же не смог — надсоновские «печали света» придавили его крылья к земле:

О, рифмы хилые пред дивной силой чувства!

      О, чувство хилое пред волшебством искусства!

      О, сумрак бедных слов! о, идеала свет!..

Познал и ты, как я, всю горесть и все счастье

      Бессонных тех ночей... и тихое участье

      Мне дорого вдвойне! Спасибо, о поэт!

Беда не в том, что «ночи бессонны», а рифмы банальны — «чувства/искусства», «счастье/участье». Беда в том, что — в отличие, например, от Анненского или Блока — Бутурлин не научился превращать «бедные слова» в зеркало «идеала».

Но спасибо его тени и за то, что им написано.

НАЛИВКА

За хатою вишняк едва зазеленеть

      Успел, как весь покрылся он цветами.

      Казалося, цветы воздушными рядами,

      Как бабочки, в лучи стремились улететь.

Но наступил Июнь, и гуще стала сеть

      Трепещущих теней меж гладкими стволами,

      И свежий, сочный плод под легкими листами

      Чудесным пурпуром стал дерзостно алеть.

Затем... затем годов промчались вереницы

      И вишень сок бродил в тиши своей темницы,

      Как в сердце молодом кипит и бьется кровь.

Теперь свободен он — и лучше, крепче, краше,

      Пьяней и веселей, он солнце видит вновь —

      И вот его, мой друг, я пью за здравье ваше.

Добавим, что книга построена непросто. Есть к корпусу бутурлинских стихов весомые приложения и дополнения. Переводы английских стихов Юджина Ли-Гамильтона, приятеля Бутурлина, выполненные М. Калининым. Сонетный цикл «Славянские боги» Александра Кондратьева, младшего современника графа, прославившегося переводом «Песен Билитис» Пьера Луиса, — цикл действительно очень созвучный сонетам предшественника. Отрывки из дневника Бутурлина. Предисловие вдовы к посмертному собранию его стихов (Киев, 1897). Фрагменты из воспоминаний Петра Перцова и Ины Капнист, важные для понимания литературной эпохи. История одной мистификации. Стихи, посвященные Бутурлину.

А. П.