ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

ВЛАДИМИР БАУЭР

 

 

* * *

Звезда велела пить игристое —

мы подчиняемся звезде.

Надень пальто свое пятнистое,

в кофейной будто бы бурде.

 

Да ладно, не кусайся — модно,

клянусь, я верую! — оно.

…За мессианство сумасбродное,

за ядовитое руно.

 

Пройдем в обнимку градом святошным —

бликует Новый год окрест.

…За мраз над континентом радужным

и за торнадо выше звезд.

 

За смерть от ярости, достойную.

За рай, надежный и простой,

с музы`кою развязно-томною

и плоти памятью густой.

 

 

 

* * *

— Нет у меня друзей, окромя подруг,

крашеных их очей, маникюрных рук,

трепет вечерний, утренний легкий стыд

люб, не могу…

                             — признавался седой пиит.

 

— Влага и нега у них обитают там,

где у друзей плотоядный сопел адам,

ярость и шум изрыгая, велик порой —

в час, когда не подагра и геморрой.

 

— Жизнь очень странно подводит, представь, итог —

с душ собирает накопленный треньем ток.

Видно, лишь этот страсти земной ампер

годен для поддержанья небесных сфер.

 

…Небо темнело, внимая хмельным речам.

Девочка пела, амур вынимал колчан.

Боги шипели: шняга, шальная чушь! —

в стекла шрапнеля градом замерзших душ.

 

 

 

* * *

В ЛИТО  при психбольнице «Голоса»,

куда, понятно, с улицы не звали,

однажды заглянул на полчаса

опустошенный дух, гурман печали.

 

Ух, — прошептал оторопевший дух, —

вот здесь я разживуся под завязку!
И погрузился псих-поэтов слух

в задорную ликующую тряску.

 

Шизела паранойя, дежавю

под сенью упокоилась склероза,

а биполяр Серега, суть свою

поняв, бурчал, что мир вонюч, как роза.

 

Внезапно Рома скорбный просиял,

запел Иван чарующим фальцетом,

и даже Павел, мрачный коновал,

хихикнул и не покраснел при этом.

 

А доктор Мозголюбов, местный царь,

карьерного соплежеватель краха,

на бестиарий просветленных харь

любуясь, понял, что не чует страха.

 

И долго-долго радостный галдеж

кружился в ухе уличного слуха…

А если нынче в «Голоса» зайдешь,

то обнаружишь проявленья Духа.

 

 

 

* * *

Видений стайку поредевшую

уж как ни бережешь в суетах,

и на подругу залетевшую,

запутавшуюся в поэтах,

как не сердиться ни стараешься

и любишь дуру напоследок,

а все одно — развоплощаешься

в субъект, чей дух землист и едок.

 

И надо понимать отчетливо,

в ком не иссяк Грааль горенья,

воспользоваться чтоб расчетливо

энергией их заблужденья —

наивноглазых дивных мальчиков

и ведьмочек завороженных,

к тебе, мелькнувшему в журнальчиках

десятком строчек искаженных

(ну да, кокетничаю, чё уж там —

нам всем позволено не всё ли?),

ревниво льнущих робким шепотом,

восторгом острым первой боли.

 

 

 

* * *

Фантазии бессвязной потакая

и заплывая замыслом за край,

я б полюбил тебя, о мысль нагая,

хоть обла ты, позорна и лаяй.

 

Хоть книжный червь был первый твой любовник

(и не уверен я в глаголе «был»),

хоть твой альков (нет, грязный твой альковник!)

чей не просмаковал, не знаю, пыл.

 

Но так твои доверчивы нейроны

и логики беспомощна броня,

что нынче гнут тебя пропагондоны,

а значит — чуешь, падла, связь? — меня!

 

Но нет, конечно, ничего не чует

холодная, бестрепетная мысь.

За опытом растерянным кочует,

фиксирует — кочевник не корчует,

патологоанатом не врачует…

 

И, чуда опасаясь, смотрит ввысь.

 

 

 

* * *

Теперь ряды мои редеют,

под пулями я упадаю,

а чай балтийский грудь не греет

опустошенную, когда я,

к мечте пристроившись щекою,

тянусь по жгучему веленью

осоловелою строкою

за измотавшей душу тенью

(сморгни, увидь ее другою).

 

…В прокуренном трясясь с любимой,

на полке верхней качке вторя,

лететь к тоске неотвратимой

в глухой провинции у моря.

 

Пока вращаются колесы,

пущай очарованье тлеет,

пока попутчик красноносый

на нижней слушает, балдеет.

 

Предельной ясности уродцы

плясать начнут еще не скоро,

из влажных уст не раздается

еще упрека и укора…

 

Отважней нету варианта.

Но отмахнемся — слюни, ересь:

сей город, где зима расселась.

нам не покинуть воровато.

 

Тут лица постны и тверезы,

и в духе черно-белой прозы

стихи слагают, а неврозы

в затейливые смерзлись позы.

 

Околевай же сгустком были,

в которой тускло, слякоть, пенье.

При виде мест, где вместе были, —

нелепое сердцебиенье.

 

 

 

Новогоднее

Что остается после,

                                     после

всего, что ясно наперед?

Любимая воркует подле,

от счастья сдохнуть не дает.

 

И сын всамделишный туда же.

А твой мифический Грааль,

все переублаживши блажи,

уж на одном чадит кура́же,

чаруя непривитых краль.

 

Что остается после?

                                      Мантры

небесной старомодный гуд.

Евтерпы темные бастарды

осанну нежити поют.

 

Они родня тебе, не морщься.

С тобой до точки лишь они.

 

Что будет дальше? —

                                         Залп, огни,

все,

       все, о чем ни заикнешься…

Анастасия Скорикова

Цикл стихотворений (№ 6)

ЗА ЛУЧШИЙ ДЕБЮТ В "ЗВЕЗДЕ"

Павел Суслов

Деревянная ворона. Роман (№ 9—10)

ПРЕМИЯ ИМЕНИ
ГЕННАДИЯ ФЕДОРОВИЧА КОМАРОВА

Владимир Дроздов

Цикл стихотворений (№ 3),

книга избранных стихов «Рукописи» (СПб., 2023)

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2024»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2024/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27

Сергей Вольф - Некоторые основания для горя
Это третий поэтический сборник Сергея Вольфа – одного из лучших санкт-петербургских поэтов конца ХХ – начала XXI века. Основной корпус сборника, в который вошли стихи последних лет и избранные стихи из «Розовощекого павлина» подготовлен самим поэтом. Вторая часть, составленная по заметкам автора, - это в основном ранние стихи и экспромты, или, как называл их сам поэт, «трепливые стихи», но они придают творчеству Сергея Вольфа дополнительную окраску и подчеркивают трагизм его более поздних стихов. Предисловие Андрея Арьева.
Цена: 350 руб.
Ася Векслер - Что-нибудь на память
В восьмой книге Аси Векслер стихам и маленьким поэмам сопутствуют миниатюры к «Свитку Эстер» - у них один и тот же автор и общее время появления на свет: 2013-2022 годы.
Цена: 300 руб.
Вячеслав Вербин - Стихи
Вячеслав Вербин (Вячеслав Михайлович Дреер) – драматург, поэт, сценарист. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии по специальности «театроведение». Работал заведующим литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета, Ленинградской областной филармонии, заведующим редакционно-издательским отделом Ленинградского областного управления культуры, преподавал в Ленинградском государственном институте культуры и Музыкальном училище при Ленинградской государственной консерватории. Автор многочисленных пьес, кино-и телесценариев, либретто для опер и оперетт, произведений для детей, песен для театральных постановок и кинофильмов.
Цена: 500 руб.
Калле Каспер  - Да, я люблю, но не людей
В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.
Лев Друскин  - У неба на виду
Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.
Арсений Березин - Старый барабанщик
А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.
Игорь Кузьмичев - Те, кого знал. Ленинградские силуэты
Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.
Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России