Игорь  Булатовский

ТАРТАРАЁК,

Да, <…> нет!

Блок

 

Автор:

 

Ну конечно, вдохновенье.

Как же без него

будет «анье», будет «енье» —

наше ничего!

 

Все как было, все как было

при любом царе,

ничего не изменило

точку и тире.

 

Сколько строчек — столько точек,

всем один ответ;

отвечай урод-сыночек,

как по струнке, «нет».

 

Кордебалет:

 

Ну вот тебе на блюдце «нет»,

на, говори! А дальше?

Все кральше, кральше 

кордебалет.

 

Все тоньше писк из уголков

и аппетитней корки,

глазей из норки,

на па котов.

 

Погибнет рыбка средь пруда,

в траве найдется тельце

Такое дельце…

Ла-ди-ду-да!

 

Все изъявительней задор,

творительнее скука,

одна наука:

вливайся в хор!

 

Летят объедки со стола,

отгрызки и обрубки,

хрипят голубки:

урла-урла!

Хор (не мы):

 

Как в канатах корабельных —

нить от воровства,

так в накатах колыбельных

прячутся слова.

 

Ничего не видно, даже

тьмы-тьмы-тьмы-тьмы-тьмы,

в теплой, топлой, полой саже

спрятаны не мы.

 

Немы были, немы сплыли,

если бы не ты,

были нети, стали были,

пряжа темноты.

 

Темной ниткою на палец

ты нас насучи

и ходить по кругу пялец

ты нас, нас учи.

 

Бабка-нянька, пряха праха,

не смыкай же глаз,

чтобы выросла рубаха

поскорей из нас.

 

Нянька:

 

Клок шерсти, клок,

ждет тебя челнок.

 

Ветер дрожит,

парус лежит.

 

Парус не поднять,

нечем привязать.

 

Без тебя никак,

полезай в просак.

 

Нитку твою

с красной двою.

 

Пальцы болят,

не пущу назад.

 

Локти болят,

позову солдат.

 

Плечи болят,

суну пятки в ад.

 

И тогда твою

песенку спою:

 

Клок персти,

              клок

Песенка:

 

Спроси-ка, спроси у сна

с лодочки половить,

только ты, чур, блесна,

а я буду нить!

 

Будешь медная ли, золотая,

или вовсе оловянная простая

ложка — воздуха зачерпнуть

и по самое дно нырнуть?

 

Рыбка-царь, да не царь — самозванец,

пропляши-ка, душенька, танец:

то ли птичка набьет зобок,

то ли рыбка набьет роток!

 

А смотри, а смотри, и полегче

птички клюнет кто из певчих,

а смотри, а смотри, и половче

рыбки клюнет кто из пловчих!

 

Хор:

Пустой оркестр

в пустом саду

пустяк оттрескал

в пустую дуду.

 

Ты на эстраде

пустой — пуста,

как бога ради,

как пусто-то-та.

 

Короче вдохи-

выдохи дней,

нет караоке

твоего грустней.

 

Песенка:

 

Сказано тебе: сегодня

спи, а завтра — помирай,

медленная небосводня

вертит свой тартарарай.

 

Чуть подветрен планетарий
где-то с нашей стороны,

сквознячки вечерних арий

и слышны, и не слышны.

 

Не ложись на край, не надо:

я сама тебе спою…

Медленная серенада

вертится в тартараю.

 

Серый глобус чуть надышан

где-то с нашей стороны,

ветер виден и не слышен,

мы слышны и не видны.

 

Все спою тебе, что знаю,

только не смотри туда,

где, наморщенная с краю,

медлит мертвая вода.

 

Кордебалет:

 

Отошел, и где он?

Куда отошел?

За каким таким делом,

каким шишом?

 

Никакого дела

нет у него.

Что за дело без тела,

без своего?

 

Рубаха на теле,

плоть на кости,

хоть крути канители,
хоть не крути.

 

«Рифа» проще нету,

и «бочка» — пустяк,

может песенку эту

любой дурак.

 

Иов:

 

Отошел, и где он?

И куда ему?

Тени, и те вон,
могут во тьму.

 

Некуда, негде,

не к чему льнуть

в этой одежде

покроя «забудь».

 

Но только прежде

возьми, обними

в любой одежде

покроя «сними».

 

Песенка:

 

Не так ли ты лице,

Кумир Сандаловый,

во млеющей руце

подносишь малое,

 

что скрынку с тертой краской,

какой — не угадать,

за хвойною замазкой

под ноготок не взять.

 

Доличные палаты,

твари, небеса,

пчелиные взятки

за Видение Лица.

 

О мед и розы! Ближе…

Воочию… Скажи:

возьми, возьми, возьми же

и в сердце —

 

Кордебалет (порча):

 

Положь-ка цветочки!

Мнешь лепесточки!

Посмотри на квиточки,

потом прикинь.

 

Любой лепесточек,

тут — ноготочек,
что-то вроде заточек:

под сердце двинь.

 

Не трожь-ка голубку!

Мнешь ее шубку!

Заплати за покупку

потом — вперед.

 

У каждой голубки

в глотке по трубке,

они цедят сквозь зубки

осиный мед.

 

Отвянь от рыбешек!

Что им до крошек?

Накормить этих крошек

не сможешь ты.

 

У каждой рыбешки —

мордочка кошки,

и вгрызаются бошки

в свои хвосты.

Песенка (хождение по мукам):

 

Никаких тебе ключей

(это вредная привычка),

но скрипичная отмычка

отмыкает сто дверей.

 

Сто дверей, как сто зверей,

каждая скрипит как знает,

та рычит, а эта лает

по дороге меж теней.

 

Меж теней, как меж огней,

каждая встает навстречу,

ну чего я им отвечу,

ну чего я им — Орфей?

 

Им — Орфей, тебе — морфей

(морфий, вроде, как-то рано),

в общем, глючное сопрано,

лемурийский соловей.

 

Приставы (арест):

 

Ну-ка, соловей-соловка,

ну-ка, славный птах,

тараканяя наклевка

ждет тебя в кустах.

 

Далеко ходить не будем,

только от и до,

там с тобой мы все обсудим

в стиле у-хон-до.

 

Соловейке — тараканы,

человейке — лесть,

есть у нас и меломаны,

и гурманы есть.

 

Что ты пропоешь всю ночку,

лучше бы не знать,

на печенку или почку

будет что менять.

 

Иов:

 

До конца его теснишь,

отступает он как мышь,

и не знает, в чести ли

его детки, или…

 

Кордебалет (суд):

 

Ах ты, дура, дура, дура,

дура лекс сэд лекс!

Дура, дура, процедура,

дуралексит рэкс!

Дура, дура, партитура,

не свернуть нам из C-dur’a!

Фьоритура! Фьоритура!

Вот и весь рефлекс!

 

Приставы и Песенка:

 

Когда за Бежиным лугом

Заговорит там-там.

 

— Сопрано эпохи,

дела твои плохи,

в переводе на «лохи» —

полк лохов.

 

— Короче эпоха

короткого вдоха…

Ну а если для чоха —

сто полков.

— Откроем картишки:

кафтан-то у Тришки

не длиннее манишки

тоже ведь.

 

— Так в этом вся фишка!

А ну, другой Тришка,

удивительный Тришка,

станет петь?

 

— Давно его «минусом»

торгуют на вынос там,

где там-та-там-та-там,

там-та-там-та-там!

 

— Там-там…

 

Песенка:

 

Со всеми бесами угоvльными,

Тупыми, острыми, продольными

(Какие бывают еще?) —

За это пятнышко горячее,

Невыводимое, незрячее

(Какие бывают еще?)...

 

Приставы (казнь):

 

Красная нитка,

thin red line,

пытка не пытка

в сердце тайн.

 

Нитка в убытке

быть должна,

главное в нитке

не длина.

 

Главное нитку

растянуть,

чикнуть навскидку

и не сморгнуть.

 

Нянька:

 

Нитку на нить

не наживить.

 

Для узелка

слишком тонка.

 

Новую спеть

мне не успеть.

 

Нитку твою

с красной не сдвою.

 

Красная была,

стала чуть бела.

 

Позову солдат,

пусть похоронят.

 

(Воры придут,

тебя украдут.

 

Черту продадут,

будешь черту шут.)

 

Хор (солдаты):

 

В пустом саду, увечные,

под листвой,

походные, беспечные,

держим строй.

 

В пустом саду, печальные,

под дождем,

встречальные, прощальные,

мы идем.

 

В пустом саду, бесцельные,

средь огней,

пустые, канительные,

все ровней.

 

В пустом саду, забытые,

в темноте,

забритые, убитые,

те, те, те.

 

В пустом саду, бесцветные,

легкий взмах,

уносим, безответные,

прах, прах, прах.

 

Пифагор:

 

Солнце звенит сквозь какие-то ветки:

«Жрите мои золотые котлетки!»

Свистнул Меркурий: «Спускайтесь во двор,

я покрывало у мамки упер!»

Крутит Венера бедром хула-хуп:

«Не упускайте из виду мой пуп!»

Тянет свое караоке Земля:

«Соль-соль-ля-си-си-ля-ля

Марс и Юпитер гудят в унисон:

«Тон-полутон, сон-полусон…»

Дышат Сатурна дорийские мехи:

«У-фа-фа, уф-фа». А дальше — помехи…

 

Послесловие

<…> Во-вторых, ты рассказываешь некую историйку, почти уголовную, криминальную, словом, детективную, правда? И сюжет в ней наверняка имеет место быть, только поди сыщи этот сюжет… Это — издевательство. Оно не всем придется по нраву. Могу сказать, что и мне оно не по нраву. (Из письма читателя.)

 

<…> Вот сюжет моей поэмки. Пряха, нянька, повитуха, Парка-Мойра-шмойра сучит из шерсти-сажи, чего-то теплого и бесформенного темную нитку человеческой жизни. Об этом ее просят… ну, назовем их «не-мы», нерожденные, грубо говоря. При этом они хотят, чтобы их темная нить была сплетена, сдвоена с красной нитью песенки (души, сознания, совести, чего хочешь), которую поет прядущая бабка-нянька. «Как в канатах корабельных» — это в канатах английского флота, в которые впрядали красную бечевку, чтобы при краже каната всегда можно было найти вора (см. в конце «тебя украдут»). Бечевку вплетали так, что вытащить ее можно было лишь распустив весь канат. Отсюда — «красная нить». Ну ладно. Дальше нянька говорит, что вот, мол, челнок жизни подан, парус готов, да не на чем этот парус поднять, а ты-то и будешь той нитью-канатом, на котором его поднимут. Так что полезай в просак (устройство, где плели бечевки, веревки и канаты). Я тебя довью, доплету, пусть у меня хоть руки отсохнут. Дальше жизнь начинается и человек плывет по ней, сплетенный с песенкой (как хочешь, так и понимай). Обязанности няньки переходят к песенке, она теперь растит, кормит, наставляет, оберегает и направляет, потому что она все знает, причем знает главное, что все будет плохо, знает про смерть, потому что к ней близка, и т. д. Песенка в мире одинока, никто ее не слушает, человек, взрослея, разучивается петь под ее караоке. Но это в будущем, а пока что: спи (а завтра помирай). Дальше человек и песенка неизбежно друг от друга отдаляются (искушения, порча и т. д., см. изуродованные «цветочки», «голубки», «рыбки», как ласково называют детей). Мир (кстати, C-dur, до-мажор — символ сугубо материального и красный цвет у Скрябина) признает песенку сперва бесполезной, потом вредной и опасной, потому как по мукам она, видите ли, ходит и хочет внимание человека на эти муки обратить, сама, правда, понимая, что впустую (но именно в силу этого она и т. д.). Песенку арестовывают, судят и казнят. И все это в атмосфере канканного безобразия, словесно-телесных судорог и прочей мерзости, а главное — цинизма. Приходит нянька, хочет, но не может воскресить песенку, так что человек теперь черту шут до конца, до «отошел, и где он». Это из Иова. Иов тут возник оттого, что он в своих ламентациях задается, в частности, животрепещущим вопросом: что будет с его детьми после его смерти, в какие руки они попадут, будут ли в чести или нет, будут хороши или плохи. Это, в общем, центральный вопрос. Какие-то солдаты-калеки (другие песенки) забирают свою убиенную коллегу и уносят ее куда-то вдаль, как и полагается солдатам. Пифагор, как держатель патента на музыку сфер, поет очистительную песнь, обращенную к детям. «Соль-соль-ля-си-си-ля-ля» — это (увы, не в той тональности) «Ода к радости», в которой и растворяется песенка. Более или менее необходимый комментарий: Эпиграф из «Да, так диктует вдохновенье». «Погибнет рыбка средь пруда, / В траве найдется тельце <птички>» — это Случевский, «Мой сад оградой обнесен» (Песни из «Уголка»). Караоке (оно же «минус») в переводе с японского — пустой оркестр. «Риф» и «бочка» гитарно-ударные термины. «Глючное сопрано» — Орфей у Глюка для женского голоса; кроме того, тут где-то доносится «Орфей в аду» Оффенбаха. «Тараканяя наклевка» — соловьев подлавливают на тараканов. «Дура лекс, сэд лекс» — любимое крылатое выражение главнокомандующего. «Thin red line» — в одном из первых сражений Крымской войны (по-моему, при Балаклаве), англичане, построенные в две шеренги, выдержали атаку русской кавалерии, после чего «тонкая красная линия» значит сам знаешь что. «Покрывало мамки» — покров Майи. Дорийские мехи Сатурна — по Пифагору, Сатурн звучит в дорийском ладу, торжественно и важно. (Из письма к читателю.)

 

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»!
Рады сообщить, что № 3 и № 4 журнала уже рассылается по вашим адресам. № 5 напечатан и на днях также начнет распространяться. Сердечно благодарим вас за понимание сложившейся ситуации!
Редакция «Звезды»
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
31 октября
В редакции «Звезды» презентация книги: Борис Рогинский. «Будь спок. Шестидесятые и мы».
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767

Так же можно оформить подписку через ИНТЕРНЕТ- КАТАЛОГ
«ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2021/1
индексы те же.

Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru