ХВАЛИТЬ НЕЛЬЗЯ РУГАТЬ

 

 

Роман Ненашев. Человек в квадрате.

СПб.: АураИнфо, 2022

 

Пожалуй, ничего нового не сообщает в своей первой книжке поэт Роман Ненашев ни городу, ни миру. Тема экзистенциального одиночества? Тема безумия? А у кого этих тем не было? Конфликт между мечтой и реальностью? Это старо как мир. Мысли о неизбежности смерти? Неверие в бессмертие души? Все это мы уже тысячу раз читали, и заново городить лирический огород, казалось бы, незачем.

А все-таки открываешь эту маленькую книжку и читаешь, как будто ничего подобного прежде не читал — читаешь, задумываешься, споришь, мимоходом завидуя авторской виртуозности, то и дело возвращаясь к понравившимся строчкам. Например, к этим: «Спал город, дома опрокинув в чернила, / Дремали леса. / Урча, с подоконника кошка дразнила / Созвездие Пса».

С первых же страниц обращает на себя внимание артистизм, с которым автор обращается с языком. И артистизм этот не пустой, это не заурядная презентация версификационных возможностей, нередко встречающаяся у иных стихотворцев. Роман Ненашев, как любой нормальный русский поэт, «ушиблен» проклятыми вопросами, внимателен к человеку и его боли. В свою очередь, читателю не может не быть интересен человек, стоящий за этими стихами, вернее явленный в этих текстах лирический двой­ник (о близости автора и лирического героя косвенно свидетельствует портрет поэта, помещенный в квадрат обложки, — таким образом, автор и есть тот самый «человек в квадрате»). Подобный интерес возникает лишь тогда, когда поэт — настоящий, а в случае Романа Ненашева никаких сомнений в этом нет. Не потому, что в его послужном списке — публикации, премии, интервью, положительные отзывы мэтров. Это видно по самим стихам, по первым их строчкам, например этим: «Этой ночью, пожалуй, смиряешься с мыслью о том, / что Господь — это снег — бесконечное ровное поле…»

Неблагодарное дело сравнивать стихи и прозу, но Ненашев в своих опытах продолжает гоголевские традиции. Поэтический мир «Человека в квадрате» населен не просто маленькими людьми, но людьми мизерабельными. Примечательно, что они наделены фамилиями, но это лишь подчеркивает их обез­личенность. Человек в квадрате — это не сверхчеловек, помноженный сам на себя, а некто, заключенный в роковой квадрат — в квадрат окна, в квадрат петербургского двора, в квадратуру одиночной камеры или палаты сумасшедшего дома, которыми в конечном итоге оборачивается мир. И как у Гоголя, граница между действительностью и вымыслом стерта — фантазии или галлюцинации героев столь же реальны, как неизменно настигающая их смерть. Например, в стихотворении «Семенов», где с пугающей выразительностью описано обволакивающее человека безумие, в конечном итоге толкающее его на самоубийство.

Литературная генеалогия Ненашева сложна. Кроме Гоголя и Гофмана на ум приходит Саша Черный, Олег Григорьев. Безусловно, повлияли на него и обэриуты. Например, помещенное в книге стихотворение о цирке явно отсылает нас к «Столбцам» Николая Заболоцкого. Кое-где слышится голос Бориса Рыжего («Эти психи воды не боятся…»). Чувствуется и влияние современников, например Владимира Бауэра (которому, кстати, посвящены целых два стихотворения книги). Аллюзивный инструментарий Ненашева широк, поэт берет все, что попадается под руку, и превращает в свое, ненашевское. При этом балансируя на грани прямой пародии — тут и блоковское «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека…» («Ночь, понедельник, все хреново…»), и даже перепев старой советской песни «Если завтра вой­на».

При всем обилии в его стихах юмора и всяческих передергиваний Ненашев — поэт трагический. Тексты его часто притворяются легкими, полными безответственного стёба безделками. Однако бесконечное ёрничанье — не только самозащита, но и инструмент обнажения страшной изнанки жизни. Переживая ощущение богооставленности, безответности небес, лирический двой­ник Ненашева констатирует это без лишних эмоций, с холодком житейского цинизма, и от этого-то внешнего спокойствия становится не по себе: «И Господь наклоняется сам к человеку вплотную. / И не видит его. И не любит его потому».

В поэтической вселенной Ненашева Бог, возможно, есть. И в то же время в земном, человеческом измерении, где живут его герои, Он отсутствует. Бог человека не жалует не потому, что человек безнадежно грешен, а потому, что Бог его в упор не видит. Человек и Господь сосуществуют в параллельных мирах, и коммуникация, а тем более любовь, тут невозможны в принципе. Не спасает в этой ситуации и искусство, которое не что иное, как попытка занавесить пугающую пустоту мирового пространства. Попытка тщетная: «И сквозь дыры в шторе вымысла / вечность сонная сквозит».

И все-таки автор пытается если не достучаться до небес, то продвинуться ближе к месту возможного контакта. Не случаен поэтому в его стихах мотив дороги, перемещения в пространстве, путешествия. Не случайно столь часто в этих стихах дребезжит трамвай — символ несчастливого, одинокого
городского существования («трамвай несбывшихся желаний») и в то же время средство перемещения из одного плана бытия в другой (к обычному стуку колес как будто примешиваются «дальние громы» из гумилевского «Заблудившегося трамвая»). Встречаются в книге, впрочем, и иные виды городского транспорта — метро, троллейбусы, автобусы. Автобус в одном из текстов выступает атрибутом смерти: «Прожигаешь пространство на глобусе, / легкомысленно куришь, пока / синеглазая смерть на автобусе / догоняет тебя у ларька».

Не сознательно ли эта синеглазая смерть на автобусе противопоставляется хрестоматийному «синему троллейбусу» Окуджавы — символу надежды и спасения от тоски? Муза Ненашева жестока и бескомпромиссна. Она постоянно, с невротической навязчивостью заводит речь о смерти, причем о смерти внезапной, случайной, нелепой: «Мы перешли на красный свет / и не заметили, / среди живых нас больше нет, / но есть свидетели…»

При этом смерть — это нечто окончательное, тотальное, обнуляющее, стирающее человека полностью. То есть лишающее его существование всякого смысла: «Нас вычеркнут однажды, и привет — / Как будто нас и не было на свете».

И все-таки в конце иногда мерещится нечто вроде полета, пусть иллюзорного, но иногда иллюзия сто`ит того, чтобы ею соблазниться: «Как певчих птиц с неведомых картин, / запутавшихся в русском алфавите, / нас вытолк­нут — давайте, мол, летите. / И мы взлетим».

И даже выходящий в окно безумец Семенов думает, что летит в космическое пространство на поиски своей, подлинной Земли, где есть другая — правильная, милосердная к человеку жизнь. Возможно, подобное губительное заблуждение — единственная награда, что остается насельнику этой, неправильной планеты. Которая, впрочем, по-своему хороша, к тому же самого человека, пока он дышит, не покидает надежда на лучшее: «И так хорошо от морозного вздоха / И вида реки, / Что кажется, миг — и начнется эпоха / С прекрасной строки».

Александр Вергелис

Анастасия Скорикова

Цикл стихотворений (№ 6)

ЗА ЛУЧШИЙ ДЕБЮТ В "ЗВЕЗДЕ"

Павел Суслов

Деревянная ворона. Роман (№ 9—10)

ПРЕМИЯ ИМЕНИ
ГЕННАДИЯ ФЕДОРОВИЧА КОМАРОВА

Владимир Дроздов

Цикл стихотворений (№ 3),

книга избранных стихов «Рукописи» (СПб., 2023)

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2024»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2024/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27

Сергей Вольф - Некоторые основания для горя
Это третий поэтический сборник Сергея Вольфа – одного из лучших санкт-петербургских поэтов конца ХХ – начала XXI века. Основной корпус сборника, в который вошли стихи последних лет и избранные стихи из «Розовощекого павлина» подготовлен самим поэтом. Вторая часть, составленная по заметкам автора, - это в основном ранние стихи и экспромты, или, как называл их сам поэт, «трепливые стихи», но они придают творчеству Сергея Вольфа дополнительную окраску и подчеркивают трагизм его более поздних стихов. Предисловие Андрея Арьева.
Цена: 350 руб.
Ася Векслер - Что-нибудь на память
В восьмой книге Аси Векслер стихам и маленьким поэмам сопутствуют миниатюры к «Свитку Эстер» - у них один и тот же автор и общее время появления на свет: 2013-2022 годы.
Цена: 300 руб.
Вячеслав Вербин - Стихи
Вячеслав Вербин (Вячеслав Михайлович Дреер) – драматург, поэт, сценарист. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии по специальности «театроведение». Работал заведующим литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета, Ленинградской областной филармонии, заведующим редакционно-издательским отделом Ленинградского областного управления культуры, преподавал в Ленинградском государственном институте культуры и Музыкальном училище при Ленинградской государственной консерватории. Автор многочисленных пьес, кино-и телесценариев, либретто для опер и оперетт, произведений для детей, песен для театральных постановок и кинофильмов.
Цена: 500 руб.
Калле Каспер  - Да, я люблю, но не людей
В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.
Лев Друскин  - У неба на виду
Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.
Арсений Березин - Старый барабанщик
А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.
Игорь Кузьмичев - Те, кого знал. Ленинградские силуэты
Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.
Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России