БЫЛОЕ И КНИГИ

АЛЕКСАНДР МЕЛИХОВ

«Его имя вернул огонь». Бетанкур

 

«Большинство, масса всегда останется глупой, всегда она будет заглушать; умный пусть бросит надежду воспитать и возвысить ее до себя; пусть лучше призовет на помощь материальную силу, пусть строит железные дороги, телефоны, телеграфы — и с этим он победит и подвинет вперед жизнь».

Очень немногие следуют этому чеховскому завету. Материальную силу гораздо чаще или по крайней мере гораздо эффектнее используют для того, чтобы покорять или отнимать — деньги, власть, славу…

Но когда сильный ум, соединенный с могучей энергией, посвящает свою жизнь увеличению материальной силы человечества, это иногда получается не только поразительно эффективно, но и поразительно эффектно.

Даже и через два века.

Хотя, как и положено в массовом обществе, имя выдающегося человека дошло до толпы через скандал. Или, выражаясь более романтично, «его имя вернул огонь» (Кузнецов Д. Бетанкур. М., 2018).

«Впервые в современной России о нем широко заговорили в марте 2004 года, после пожара Центрального выставочного зала в Москве». Тогда же заговорили и о деревянных стропилах конструкции Бетанкура, позволивших перекрыть без промежуточных опор пролет 44,86 метра. Как водится, чтобы закончить стройку к приезду в Москву государя императора, «из 30 только „22 стропила составлены по оригинальному прожекту господина генерал-лейтенанта Бетанкура“, а остальные изготовлены из нескольких частей и лишены необходимой прочности». В итоге верхнюю часть здания пришлось перестраивать.

Увы, Александр Благословенный впоследствии преподносил Августину Августиновичу Бетанкуру — уроженецу острова Тенерифе, испанскому инженеру Августину Хосе Педро дель Кармен Доминго де Канделярия Бетанкур-и-Молина — гораздо более жестокие сюрпризы. Хотя начиналось все прекрасно — после знакомства с императором в Эрфурте в 1808 году пятидесятилетний Бетанкур был принят на русскую службу в чине генерал-майора, а менее чем через год, после работ по защите Твери от наводнений и реконструкции Тульского оружейного завода, он был пожалован в генерал-лейтенанты и назначен «особым инспектором» новосозданного Института Корпуса инженеров путей сообщения.

Однако назвать Бетанкура выскочкой никак невозможно: он и до приезда в Россию ворочал большими делами и пребывал в высоких чинах. Еще двадцатилетним юношей, в 1778 году, на родном Тенерифе вместе с сестрой Марией он сконструировал и построил прядильную машину. В 1783 году сумел откачать воду с четырехсотметровой глубины на руднике Альмаден. В награду правительство Испании предоставило ему стипендию для изучения горного дела во Франции, в Париже.

В том же году он запустил первый в Испании «аэростатический глобус». После учебы в парижской Школе мостов и дорог Бетанкур начинает собирать коллекцию всевозможных машин и механизмов, имеющих промышленное применение, строит в Париже на пару со знаменитым часовых дел мастером Бреге обувную фабрику и «механизирует ее своими изобретениями», изучает паровые машины.

В 1788 году Карлос III назначает Бетанкура директором Королевского кабинета в Мадриде. В том же году Бетанкур отправляется в Англию, чтобы ознакомиться с паровой машиной на фабрике Уатта и Болтона; занимается попутно промышленным шпионажем.

В 1792 году заканчивает обустройство Королевского кабинета машин и механизмов и открывает в него свободный доступ широкой публике — индустриализация без ее просвещения почти невозможна. Поэтому Бетанкур параллельно разрабатывает проект первой в Испании Школы дорог, каналов и портов.

А между тем рядом шла нормальная жизнь: люди убивали друг друга, грабили, боролись за власть, — героическая эпоха шагала путем своим железным, а испанское духовенство душило еще и духовностью.

«В 1790 году Бетанкур, уже вместе с Бреге, предложил новую конструкцию телеграфа, суть ее заключалась в следующем: „Механизм для передачи сигналов состоял из вертикальной мачты, на вершине которой вращалась стрела, приводимая в движение лебедкой. При этом одновременно получала вращение система двух окуляров подзорных труб, направленных на две соседние станции. Линза каждого окуляра пересекалась диаметральной чертой. Шкив, приводящий стрелу во вращение, имел нанесенные на нем деления, находившиеся на равных расстояниях друг от друга. Каждое деление обозначалось буквой или цифрой. Наблюдатель при помощи окуляра следил, чтобы его черта была строго параллельна его стреле.

Сигнал длился 6—8 секунд. Таким образом, депеша передавалась в среднем за полчаса. Расстояние между двумя соседними мачтами равнялось 10—12 км. Для установления возможной непараллельности стрел была применена подвеска стрелы на шарнире Гука. Авторы проекта показали, в частности, что если вращение одной из осей будет равномерным, то вращение другой оси будет неравномерным, и вывели зависимость соответствующих угловых скоростей от углов, образуемых осями шарнира“».

Видите, как все просто! Тем не менее «через два с половиной года после этих опытов в Святую инквизицию пришло сразу несколько доносов. Суть их была такой: только дьявол может передавать информацию на многокилометровые расстояния, поэтому неудивительно, что сегодня сатана скрывается под личиной Бетанкура. В то время доносов Бетанкур не боялся: при мадридском дворе у него еще были сильные покровители, несмотря на то что 28 февраля 1792 года граф Флоридабланка был вынужден подать в отставку. Но Бетанкур уже чувствовал, что с каждым днем кольцо инквизиции вокруг него сжимается».

В 1793 году Бетанкур получает королевское разрешение перебраться в Англию и становится лондонским представителем фирмы Бреге. Параллельно интересуется проблемами электричества, проектирует паровые машины и трансмиссии, осуществляющие связь двигателя с тем, что он приводит в движение. Получает премию Лондонского королевского общества поощрения промышленности и торговли за проект машины для очистки водоемов от водорослей.

В 1794 году Бетанкур едва не отправился на Кубу, чтобы использовать силу пара в производстве сахара, но этому воспротивился испанский двор — на Бетанкура там имели другие виды. Но крайне любопытно письмо, написанное Бетанкуром своему коллеге Бреге о его кубинских планах:

«В этой работе я имел возможность получить информацию о всех недостатках, которые испытывают машины этих типов, работающие в Англии, во Франции и в Испании. Я постарался избежать их и закончил изобретением машины, состоящей из нескольких цилиндров, которая: 1. Обслуживается на три негра менее, чем на самой современной из работающих сегодня. 2. Стоит дешевле. 3. Не требует особенного надзора. 4. Нет никакой опасности во время ее работы, и поэтому избегаются те несчастья, которые так часто случаются на обычных машинах. 5. При той же мощности можно получить от нее двойную работу».

Требуется «на три негра менее» — звучит цинично: о людях говорится как о чисто производственных факторах. Но при этом именно Бетанкур и ему подобные более всего послужили реальному освобождению труда, освобождению человека от самой тупой работы, для которой требуется лишь животная сила (да и животным благодаря силе пара, кажется, стало полегче).

В 1796-м война между Англией и Испанией, а также подозрение в промышленном шпионаже вынуждают Бетанкура бежать из Лондона и после разнообразных трудов и треволнений в 1801 году он становится генеральным инспектором дорог и каналов Испании, а в 1803-м получает звание интенданта армии, что соответствовало гражданскому чину губернатора провинции.

Иными словами, в Россию Бетанкур прибыл уже с немалыми как техническими, так и карьерными достижениями. Впрочем, в противном случае император вряд ли удостоил бы его не только приглашения, но даже и крат­кой беседы.

Вот бетанкуровское письмо 1814 года брату Хосе на Канарские острова, не лишенное даже некоторых признаков хвастовства:

«Император и все члены его семьи приняли меня с таким почетом, какого я и не ожидал. Государь приглашал меня обедать с ним все дни, когда хотел (честь, которой удостоены очень немногие), он назначил мне жалованье в 25 тысяч рублей годовых (тогда рубль стоил 8 реалов в веллоновой монете), он присвоил мне звание генерал-майора, равнозначное тому, что я имел в Испании. Но самое благоприятное для меня — это то, что я подчиняюсь ему напрямую, без посредства какого-нибудь министра между нами. Таким образом, каждый раз, когда мне необходимо говорить с ним, я иду к нему, не прося разрешения у кого-либо, и обсуждаю с ним порученные мне дела. И каждый раз он демонстрирует мне, что доволен тем, как я ему служу. Могу уверить тебя, что он обращается со мной не как с подданным, а как с другом, в подтверждение этого посылаю тебе три его записки из тех, что он писал мне, когда, по причине занятости другими делами, не мог принять меня. Ты обратишь внимание на то, что писаны они карандашом, у него такая привычка. Год с небольшим после начала моей службы он присвоил мне чин генерал-лейтенанта, затем наградил орденом Святого Александра Невского с лентой, после Святого Андрея Первозванного это самая высокая награда в России, а в прошлом году он прислал мне свой портрет, украшенный бриллиантами.

С моей стороны я служу ему со всем рвением во всех порученных мне делах. Я основал Военный институт (или Школу) для подготовки инженеров, и те, кто вышел из его стен, во время недавней войны трудились так, как никто от них не ожидал. (Могу похвастать тем, что нигде не учат математике лучше, чем в моем заведении.) Я спроектировал машину для очистки Кронштадтского порта, ее чертежи ты видел, когда я работал над ней в Париже. Получилось настолько великолепно, что эта драга каждые две минуты достает одну кубическую вару (1 кубическая вара = 0,7 м2. — А. М.) грунта с глубины в 20 футов (1 британский фут = 0,305 м. — А. М.). Я построил несколько деревянных мостов. Последний из них в этом городе только что закончен, и его чертеж, сделанный мною пером, посылаю тебе <…>. Я полностью обновил литейное дело на оружейном заводе и сделал еще немало дел, которые пришлось бы долго перечислять. Итак, здесь я в почете и имею необходимое для жизни, но не более: здесь платят бумажными ассигнациями, а они потеряли вдвое с того момента, как я здесь, и мое жалованье сократилось наполовину. Тем не менее я счастлив тем, что имею здесь, что я избежал нищеты, которая опустошает Испанию, я удовлетворен тем, что способствовал так же, как лучшие испанцы, или еще более, крушению чудовища Бонапарта».

О рвении нового фаворита говорит один лишь сухой перечень его трудов с росписью по годам:

«1811, приступает к строительству Каменноостровского моста через Малую Невку, долгое время в народе называвшегося Бетанкуровским. Награжден орденом Святого Александра Невского.

1812, создает уникальную механическую землечерпалку, производительность которой превысила показатели самых лучших европейских аналогов в 50 раз. Работает над реконструкцией Таицкого водопровода — системы водоснабжения в Царском Селе, приступает к созданию „Царь-ванны“ в Баболовском дворце (гигантская гранитная ванна, для инженера и архитектора баловство, но технически работа непростая. — А. М.).

1813, весной состоялся первый выпуск инженеров путей сообщения.

1814, уделяет внимание выпуску новых ассигнаций. Усовершенствует учебный процесс в Институте Корпуса инженеров путей сообщения.

1815, приступает к проектированию и строительству здания Экспедиции по заготовлению государственных бумаг. Вводит в России на деньгах новые водяные знаки.

1816, назначен главой Комитета для строений и гидравлических работ. Формирует команду архитекторов, в которую входят: Карло Росси, Огюст Монферран, Антон Модюи, Василий Стасов, Андрей Михайлов… (так вот кто, оказывается, собрал это созвездие! — А. М.). Построил первый паровой лесопильный завод в России. Занимается проектированием пушечно-литейного завода в Казани и Монетного двора в Варшаве.

1817, приступает к строительству Нижегородской торговой ярмарки и возводит в Москве Манеж (экзерциргауз).

1818, Александр I окончательно утверждает проект, предложенный Бетанкуром по переустройству центральной части Санкт-Петербурга и по строи­тельству Исаакиевского собора. Состоялась закладка Спасского собора и строительство Китайских торговых рядов на Нижегородской ярмарке. Разрабатывает проект лесов и механизмов для подъема колонн Исаакиевского собора и Александрийской колонны (его любимец Монферран умолчал об этом, когда Бетанкур попал в немилость, и признал его заслугу лишь через много лет. — А. М.).

1819, закладка нового наплавного Исаакиевского моста через Неву. Назначение на пост главного директора путей сообщения Российской империи. Разработка генерального плана Нижнего Новгорода.

1820, строительство шоссе Петербург — Москва. Создание Военно-строи­тельной школы и Школы кондукторов путей сообщения. Спасение уникального Рождественского собора в Нижнем Новгороде. Поездка с инспекцией на Кавказ и по городам Российской империи.

1821, Бетанкур передает царю отчет о состоянии водных и сухопутных дорог Российской империи».

С этого отчета и началось охлаждение императора: благонамеренный подданный не должен так огорчать своего государя. Афоризм насчет двух главных российских бед — дураки и дороги — сработал лишь наполовину: враги Бетанкура были далеко не глупы. На свои грандиозные проекты проклятый испанец требовал все новых и новых грандиозных сумм, которые можно было изъять из казны лишь за счет других ведомств, а откатов при этом никому не давал (хотя своих подчиненных не всегда контролировал достаточно тщательно; случалось, пригревал «полезных» прохвостов). Да и у государя были заботы и расходы поважнее, чем техническое обустройство страны, — геополитика, европейское равновесие, коллективная безопасность перед подпочвенной магмой революций… «Тряслися грозно Пиренеи, / Волкан Неаполя пылал…»

Дмитрий Кузнецов при всей очевидной симпатии к своему герою не старается изобразить его совершенством. Непрерывные успехи, высочайшее покровительство, похоже, действительно вскружили ему голову: он переоценивал и степень доверия/привязанности к нему императора, и финансовые возможности государства, да и к рабсиле вроде бы научился относиться как к производственному ресурсу. Хотя теоретически считал, что крепостное право тормозит развитие промышленности.

Читать об унижениях, с которыми выдающегося инженера выживали со службы, мучительно, но необходимо, чтобы не слишком обольщаться относительно России, которую мы потеряли. В его заключительном послужном списке чередуются достижения и унижения, а то и горчайшие потери:

«1822, 15 июля состоялось торжественное открытие Нижегородской ярмарки. 2 августа Бетанкур отстранен от должности главного директора путей сообщения. Ревизия в Институте Корпуса инженеров путей сообщения.

1823, выселение Бетанкура из Юсуповского дворца. Постройка по проекту Бетанкура в Петербурге каменной церкви великомученика Георгия Победоносца на Георгиевском кладбище. Изготовление сидерометра — первая русская машина для проведения испытания металла на разрыв. Реконструкция Екатерингофского парка в Петербурге. Работа в Нижнем Новгороде и смерть старшей дочери Каролины.

1824, 4 февраля Александром I подписан указ об отставке Бетанкура с должности инспектора Института Корпуса инженеров путей сообщения. 14 июля Августин де Бетанкур скончался».

Без работы не продержался и полугода. Но за предшествующие десять лет сделал невероятно много. Нормальные люди убивали, делили, воровали, а этот чудак строил и строил. И вот не прошло и двухсот лет, как он удостоился бюста на Обуховской площади.

Анастасия Скорикова

Цикл стихотворений (№ 6)

ЗА ЛУЧШИЙ ДЕБЮТ В "ЗВЕЗДЕ"

Павел Суслов

Деревянная ворона. Роман (№ 9—10)

ПРЕМИЯ ИМЕНИ
ГЕННАДИЯ ФЕДОРОВИЧА КОМАРОВА

Владимир Дроздов

Цикл стихотворений (№ 3),

книга избранных стихов «Рукописи» (СПб., 2023)

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2024»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2024/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27

Владимир Дроздов - Рукописи. Избранное
Владимир Георгиевич Дроздов (род. в 1940 г.) – поэт, автор книг «Листва календаря» (Л., 1978), «День земного бытия» (Л., 1989), «Стихотворения» (СПб., 1995), «Обратная перспектива» (СПб., 2000) и «Варианты» (СПб., 2015). Лауреат премии «Северная Пальмира» (1995).
Цена: 200 руб.
Сергей Вольф - Некоторые основания для горя
Это третий поэтический сборник Сергея Вольфа – одного из лучших санкт-петербургских поэтов конца ХХ – начала XXI века. Основной корпус сборника, в который вошли стихи последних лет и избранные стихи из «Розовощекого павлина» подготовлен самим поэтом. Вторая часть, составленная по заметкам автора, - это в основном ранние стихи и экспромты, или, как называл их сам поэт, «трепливые стихи», но они придают творчеству Сергея Вольфа дополнительную окраску и подчеркивают трагизм его более поздних стихов. Предисловие Андрея Арьева.
Цена: 350 руб.
Ася Векслер - Что-нибудь на память
В восьмой книге Аси Векслер стихам и маленьким поэмам сопутствуют миниатюры к «Свитку Эстер» - у них один и тот же автор и общее время появления на свет: 2013-2022 годы.
Цена: 300 руб.
Вячеслав Вербин - Стихи
Вячеслав Вербин (Вячеслав Михайлович Дреер) – драматург, поэт, сценарист. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии по специальности «театроведение». Работал заведующим литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета, Ленинградской областной филармонии, заведующим редакционно-издательским отделом Ленинградского областного управления культуры, преподавал в Ленинградском государственном институте культуры и Музыкальном училище при Ленинградской государственной консерватории. Автор многочисленных пьес, кино-и телесценариев, либретто для опер и оперетт, произведений для детей, песен для театральных постановок и кинофильмов.
Цена: 500 руб.
Калле Каспер  - Да, я люблю, но не людей
В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.
Лев Друскин  - У неба на виду
Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.
Арсений Березин - Старый барабанщик
А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.
Игорь Кузьмичев - Те, кого знал. Ленинградские силуэты
Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.
На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России