ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

АННА МАТВЕЕВА

Ноктюрн

Рассказ

Памяти моего отца

 

Если бы я знала, что пианист будет играть ноктюрн ми-бемоль мажор, я бы, наверное, не пошла с подругой на этот концерт. В программе ноктюрна не было, его исполнили для публики на бис.

В итоге я проплакала весь этот бис, все четыре минуты, и подруга решила, что меня растрогал Шопен.

Но Шопен здесь виноват лишь отчасти.

Просто именно этот ноктюрн чаще всего играл мой папа.

После концерта я вернулась домой — и до поздней ночи слушала ноктюрны один за другим. Не только Шопена, но и Филда, и Листа, и номер 12 из «Карнавала» Шумана. Не делала этого ни разу после папиной смерти.

Он играл по-любительски, начал учиться музыке уже в очень солидном возрасте — за сорок. В детстве моя бабушка, прекрасная пианистка, пыталась его учить, но не сложилось. Музыкантом и композитором мог стать старший брат отца Миша, однако его карьера, ярко начавшись, прервалась из-за тяжелой болезни.

Получается, что и я и папа выросли под ноктюрны Шопена. Он очень хотел, чтобы меня отдали в музыкальную школу, и я ее даже окончила, но после выпускного (играла очень сложную сонату Моцарта, сбилась) садилась за инструмент только для того, чтобы аккомпанировать в ля миноре подвыпившим друзьям. «Я ехала домой…», «В лунном сиянии…», «То не ветер ветку клонит…».

Отец же был последователен во всем — брал уроки у моей Ларисы Акимовны (она изначально была его учительницей, а потом уже принялась за меня), после чего она «передала» его известному в городе пианисту, потому что папа уже добился каких-то успехов и Лариса Акимовна считала, что ему теперь нужен более серьезный преподаватель.

Она очень смешно рассказывала спустя много лет, как папа приходил к ней на уроки. Лариса Акимовна жила с мамой в однокомнатной квартире, и они обе робели великовозрастного ученика-­профессора. Мама закрывалась в туалете с вязанием и сидела там целый час на крышке унитаза, обмирая от ужаса, что ученик вдруг решит воспользоваться услугами уборной.

А он ни разу не воспользовался!

Раз в год к нам в дом приходил настройщик — дядя Гена. Добрейший, немного пухлый человек, который всегда разрешал мне наблюдать за своей работой. Родители считали, что я мешаю дяде Гене, так, наверное, и было на самом деле, но он ни разу не попытался выставить меня из комнаты, где стоял гордой скалой «Красный Октябрь» из выдержанного дерева.

Сейчас это черное пианино живет в моем екатеринбургском доме, и его уже сто лет никто не настраивал. Но я не хотела, чтобы инструмент ушел в чужие руки просто потому, что он для меня связан сразу и с папой и с мамой. Мама окончила музыкальную школу с отличием, но, как и я, с тех пор практически не играла. Ее пианино перевезли из Орска в Свердловск — и оно стало папиным.

Папа играл только ту музыку, которая ему нравилась, даже если это был сверхъестественный уровень трудности, требующий такого мастерства, которого он добиться не мог. У него были немузыкальные руки, короткие пальцы, но это оказывалось совершенно неважно, если речь шла о музыке, которую он хотел извлекать из нашего старого пианино с вечно западающей соль второй октавы и вытертым вокруг правой педали деревом. Вытертым почти что добела.

Когда я думаю об отце, то всегда вижу его за инструментом, во время игры. У каждого человека есть набор бесценных живых картин, возникаю­щих перед глазами при мысли о дорогих ушедших. Лица, голоса, жесты, запахи, увы, забываются быстрее, чем хочется, — и не всякой фотографии, даже не всякому видео под силу сделать воспоминания объемными. Лишь некоторые живые картины вспыхивают в памяти без усилий, лишь музыка в один миг переносит нас в прошлое. Уж куда там машине времени.

Я слушаю ноктюрны в безупречном исполнении именитого пианиста, слушаю и скучаю по папиной неидеальной, сбивчивой игре. Вижу, как он поспешно перелистывает ноты. Смеется, говорит: «Труднейшая вещь!»

«Ноктюрн» в переводе с французского — «ночной». Так именовали лирические музыкальные произведения небольшого размера, обычно инструментальные, чаще фортепианные. Почему ночной? Потому что ноктюрном у католиков называлась часть мессы между полуночью и рассветом, то есть в изначальном понимании ноктюрн — это родной брат православной заутрени. Позднее он стал камерным, светским жанром, ноктюрны исполнялись на открытом воздухе и необязательно ночью. «Айне кляйне нахтмузик» по определению тоже ноктюрн, а по сути, конечно же, нет.

В Париже ноктюрном зовутся еще и вечерние часы, когда музей, работающий обычно строго до шести или семи, открыт до одиннадцати. Можно прийти в Лувр поздним вечером и бродить по залам, пока в глазах не полопаются все кровеносные сосуды, а смотрители не начнут демонстративно вздыхать. Туристов здесь в такие часы мало, зато приходят группы искусствоведов-­любителей и начинающие художники с мольбертами. И любители ноктюрнов — такие же как ты.

Картины по вечерам выглядят иначе, с них словно бы спадает пелена чужих взглядов, именно в это время они предстают такими, какими их задумал художник. Джеймс Уистлер называл ноктюрнами ночные сцены в живописи, которых и сам написал немало: «Ноктюрн в черном и золотом», «Ноктюрн в голубом и серебряном»… Ночь у живописцев редко бывает черной: ведь ночь нежна, ночь полна глубоких оттенков синего, алого, голубого, сереб­ряного. У Караваджо и Рембрандта царит вечная ночь, играющая со светом и тенью. Эдвард Мунк окунает свою «Ночь в Сен-­Клу» в синий и голубой, буквально купает картину в этих оттенках, как в ванне. В год создания этой картины Мунк жил во Франции и получил из Норвегии известие о смерти отца. «Ночь в Сен-­Клу» — прощание художника с родным, но так и не ставшим ему близким человеком. Картина-­раскаяние, сожаление, одиночество и глубокая печаль. Кажется, именно эти чувства чаще всего посещают тех, кто не спит по ночам. Безумная ночь Ван Гога горит звездами, похожими на маленькие солнца, и темный кипарис взвивается к небу, как пламя. Картина написана в один из дней больничного заключения художника в психушке Сен-­Реми-де-­Прованс. Тогда он уже поссорился с Гогеном и отрезал себе мочку левого уха.

Картины, словно ковры-­самолеты, переносят из одного музея в другой, из города в город, с континента на континент. Музыка помогает путешествовать во времени, живопись — в пространстве. Особенно это ценно сейчас, когда с реальными путешествиями как-то не очень.

Вечерами я смотрю на соседний дом, в котором гаснут окна, и думаю, что с каждым новым днем в жизни тоже будто бы гаснет очередное окно. Думаю, что так часто приезжала раньше в Париж именно потому, что чувствовала: однажды этот город, любовь моя, станет недоступным, точнее вернется к своей прежней недоступности. В детстве я честно считала, что никогда его не увижу, я мечтала о нем, понимая, что мечта эта не сбудется. Но она сбылась — я не просто увидела Париж, но жила в нем много раз, подолгу и не очень, жила в роскошных отелях и в страшных съемных комнатах с мышами, в дешевых монмартрских номерах, в посольской квартире с храпящей соседкой. В уютной гостиничке рядом с «Опера-­Комик» мы с сыном провели половину августа 2005 года. Город стоял полупустой, в августе парижане дружно уходят в отпуск. Мой трогательный мальчик — выпавшие по причине шестилетия передние зубы, полосатая футболка, волосы выгорели на солнце — бежит впереди меня по улице Ришелье к фонтану Мольера. «Бонжур, жёном», — приветствует его булочник, вручая марципановую свинку в бумажном пакете. «Мерси, де рьен, завтра в отпуск, месье?» — «Да, наконец-то!»

Для сына Париж — реальность, хоть и прекрасная, для меня по-прежнему мечта, хоть и сбывшаяся.

Ночами, когда мальчик засыпал, я покупала себе маленькую бутылочку вина и долго сидела с ней, глядя в окно на серые крыши и рыжие дымоходы, хорошо различимые в свете фонарей. Сколько людей делали то же самое до меня! Столько же будет делать после…

В октябре 1831 года в Париж приехал Фредерик Шопен, соавтор моей нынешней печали. Думал, ненадолго, оказалось — навсегда. Парижские адреса Шопена: бульвар Пуассоньер, Сите Бержер, Шоссе-д’Антен, Тронше, Пигаль, Вандомская площадь. Последний — Пер-Лашез, но там только тело, а сердце перевезли в Варшаву согласно завещанию и замуровали в колонне костела Святого Креста.

Ноктюрны Шопен писал в Ноане, где у Жорж Санд было имение. Некоторые из них посвящены разным благородным дамам.

Когда я думаю о Париже, то всегда вижу его апрельским, когда на Королевской улице зацветают каштаны, а в саду Пале-Руаяль в одну ночь вспыхивают магнолии.

Вот и в Москве сейчас тоже цветут каштаны: на фоне нарядных, пышных деревьев делает снимок шумная семья. Отец, разнеженный теплым деньком, полный радости, что вырвался наконец со своими в центр из Отрадного, громко декламирует:

— «Яблони в цвету — какое чудо!»

На фото он выйдет с открытым ртом, зато сияние радости окружит его светлым ореолом. Спустя много лет эту радость почувствуют состарившиеся дети и взрослые внуки, ведь даже если фото не дает нам полной памяти о человеке, оно переносит нас в тот момент, когда мы были вместе.

Откуда-то вдруг доносится «Элегия» Массне — мелодия, заезженная школярами и кинематографистами, летит над канделябрами каштанов, и маленький мальчик (полосатая футболка, беззубая улыбка) говорит:

— Какая красивая музыка!

«Элегия» в переводе с греческого — «жалоба».

Мне не на что жаловаться и не о чем сожалеть.

И даже если бы я знала, что пианист будет играть на бис ноктюрн Шопена ми-бемоль мажор, я бы обязательно пошла на этот концерт.

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2022»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2022/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Вячеслав Вербин (Вячеслав Михайлович Дреер) – драматург, поэт, сценарист. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии по специальности «театроведение». Работал заведующим литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета, Ленинградской областной филармонии, заведующим редакционно-издательским отделом Ленинградского областного управления культуры, преподавал в Ленинградском государственном институте культуры и Музыкальном училище при Ленинградской государственной консерватории. Автор многочисленных пьес, кино-и телесценариев, либретто для опер и оперетт, произведений для детей, песен для театральных постановок и кинофильмов.
Цена: 500 руб.


В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.



Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.




А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.



Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


В книге впервые публикуются стихотворения Алексея Пурина 1976-1989 годов.
Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
Цена: 130 руб.

Михаил Петров - Огонь небесный


Михаил Петрович Петров, доктор физико-математических наук, профессор, занимается исследованиями в области управляемого термоядерного синтеза, главный научный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе. Лауреат двух Государственных премий СССР. В 1990 – 2000 работал приглашенным профессором в лабораториях по исследованию управляемого термоядерного синтеза в Мюнхене (ФРГ), Оксфорде (Великобритания) и Принстоне (США), Научный руководитель работ по участию ФТИ в создании Международного термоядерного реактора.
В книге «Огонь небесный» отражен незаурядный опыт не только крупного ученого, но и писателя, начинавшего литературный путь еще в начале шестидесятых. В нее вошли рассказы тех лет, воспоминания о научной работе в Англии и США, о дружбе с Иосифом Бродским, кинорежиссером Ильей Авербахом и другими незаурядными людьми ленинградской культуры.
Цена: 300 руб.

Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.

На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России