ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

ВЕРА РЕЗНИК

Бабка

Рассказ

Мне сон во сне вдвойне смежает вежды.

Неизвестный автор

 

Утро началось с того, что ходики, на чьем циферблате всегда значилось безупречно точное время, ни с того ни с сего отбили что-то несусветное. Вскочивший с постели Петушков недоумевающе посмотрел на них, но понять ничего не успел, потому что пол пошатнулся, окружающий мир сделался невесомым и призрачным, как воздушный поцелуй. Петушкову пришлось снова сесть на постель. Спустя несколько минут, когда в голове после вчерашнего просветлело, Петушков выглянул из окна: дома на другой стороне улицы, все как один, смотрели на него осуждающе. Ствол росшего неподалеку дерева на глазах раздвоился, а вместо старухи, которая в этом часу обычно прохаживалась с овчаркой, старик выгуливал болонку. «Инсульт, — подумал Петушков и для проверки, как советуют врачи, улыбнулся самому себе в зеркало: улыбка вышла кривой. —Мамочки…» — ужаснулся Петушков. Переместившись в старое неудобное кресло, от которого давно намеревался избавиться, Петушков несколько раз глубоко вздохнул, принуждая себя смириться с неизбежностью, затем упорядочил параметры времени и начал вспоминать жизнь. Однако воспоминания заупрямились: детство отказалось разворачивать лилейные лепестки и спрессовалось в серый кирпич, пригодный для строительства и силового воздействия. Все шло как во сне, обратным ходом: вместо нежного детства первым почему-то предстало то, чему следовало быть последним, а именно событие не бывшее, а предстоящее и, стало быть, относящееся не к воспоминанию, а к игре воображения. Поэтому вовсе не исключено, что Петушков снова перепал в пространство, которое именуют «онирическим».

«Разве так я велел им меня хоронить?» — кричал рассердившийся Петушков. — Ничего по-человечески делать не умеют!» Петушков хотел добавить еще несколько нелестных слов по адресу неумелых родственников, вопреки его пожеланию не закрывших крышку гроба, мало того, положивших ему на ноги какие-то мерзкие лютики и уж точно пребывающих в восторге по той причине, что у них в коммунальной квартире освободилась комната. А двоюродный брат вообще, наклонившись над ним, тихо сказал: «Прощай, Ки-ри-ку-ку!» — «Ну как знал, — горестно вздохнул Петушков, — вечное сопровождение…» А он, кстати сказать, только потому, что поутру в каждом дворике звучал петушиный возглас, деревню на дух не переносил и на озеро убегал. «И это у них называется похоронами? Родственнички дорогие!» Ну да Бог с ними, он всех прощает, зато у него сейчас просто необыкновенное торжественное состояние…

После тяжелого горестного вздоха Петушков сначала предположил, что для сохранения подобающего в его горизонтальном положении достоинства он пренебрежет глупыми родственниками, а потом, уверившись, что случившееся с ним не сон, а на самом деле (во сне никто не думает, все только картинки смотрят), рассудил, что лучше иметь дело с картинками, чем свары с родственниками, к тому же вдруг получится, что вопрос о его существовании решен неокончательно и у него еще есть свобода выбора, вот тогда он бы родственничкам нос натянул… Путаные мысли утомили Петушкова, пробудив в нем, однако, приятное мстительное чувство, которое сразу, впрочем, заставило его, как всякого порядочного человека, в этом нехорошем чувстве раскаяться. Затем веки у Петушкова смежились еще плотнее, и, по контрасту, к нему возвратилось необыкновенно торжественное состояние, даже более возвышенное, чем прежде: под сомкнутыми веками поплыли белесые облака, и он, Петушков, собравшись с духом, присоединился к облакам и поплыл над вселенной вместе с ними. Ему стало хорошо: время наконец выстроилось в нужной последовательности, и вскоре вселенная явила себя в безмятежной картинке заросшей зеленой травой горки и стоящего на этой горке бревенчатого домика. С покосившегося крыльца бабка в фартуке, размахивая руками по локоть в муке и взметая вокруг себя белую пыль, кричала: «Вечор, чтобы дома, Трумэн проклятый!» Но в ушах у Петушкова уже свистел ветер, по счастью, он был вне пределов досягаемости и не оборачивался: какой такой Трумэн… Бабкино время с круглой, похожей на шляпу, серой радиоточкой на стене давно испарилось, а она все еще очень не любила Трумэна и всякий раз для моральной поддержки искала глазами уже несуществующую радиоточку — выбраться из дремучего леса молодости ей не удавалось. Зато в прежние времена в тулье серой шляпы всегда что-то урчало, из нее вырывались хриплые звуки героической и благородной увертюры «Эгмонт» и разгульной Второй венгерской рапсодии Листа, неизменные и вечные звуки музыки, которую сызмальства за громкость и прямодушие Петушков ненавидел. Привыкшая к изрыгающей позитивные звуки шляпной тулье, бабка черпала в них уверенность в собственной правоте: окружающий мир представлялся ей черно-белым и графическим: определенность рисунка и скудная цветовая гамма, упраздняя сомнения, помогали принять безоговорочное решение, всегда приходившее к ней в голову в готовом виде. Когда старшекласснику Петушкову соученица начала докучать эпистолярными признаниями, бабка посоветовала без промедления обратиться в милицию. Плакать бабка не умела и очень такой неспособностью к слезам, сильно отличавшей ее от соседей, гордилась, ведь в те незапамятные времена многие, по ее мнению, горько плакали почем зря.

Иногда бабка сидела, закрыв глаза: пребывала ли она в забытьи, никто не знал, потому что никого ее душевное и физическое состояние не интересовало. Скорее всего, у нее просто болели ноги или спина. В послевоенные годы она, тогда еще молодая, подрядилась на разгрузку товарных вагонов и продажу билетов в маленьком, холодном пристанционном вокзале. На станции останавливались только товарняк и два тягучих, медлительных пассажирских поезда. К поезду старухи приносили горячую картошку. Перед прибытием поезда бабка устраивала старухам, которые ее страшно боялись, селекцию, не всем доверяя дело государственной важности. Это только кажется, что продажа картошек — пустая ерунда, но на соседней станции шестеро мотористов неведомо от чего умерли. Поговаривали, что они вытащили из товарного вагона бутыль с метиловым спиртом, но она думала, что без Трумэна здесь не обошлось, и кое-кто, между прочим, ее в этом мнении укреплял и поддерживал. Выскакивавшие из поезда пассажиры иногда спрашивали, что кроется за странным названием станции «Бурга», поскольку корень слова наводил на нехорошие мысли о симпатии к поверженному врагу. На этот непростой вопрос бабка, которой тогда было лет тридцать, загадочно улыбаясь, не отвечала, вероятно, не желая разглашать государственную тайну. В зимнее время обогреть помещение вокзальчика единственной буржуйкой не удавалось, и бабка держалась поближе к железной печке, поворачиваясь к ней то одним, то другим боком, зато она считала себя отправляющей власть хозяйкой станции, и это ей нравилось, поскольку вселяло в нее переживание, которому она сама никогда бы не сыскала названия. В конце концов, убив ноги и спину, она заработала на государственной службе маленькую пенсию и после ухода с должности жила у себя в домике, ничего не делая по хозяйству, прислушиваясь к тому, что изрыгает тулья серой шляпы, и только физически существуя в пространстве: после государственной службы до кормления кур и выращивания моркови она снизойти не могла. Но, когда ей на руки сдали Петушкова, отказать не сумела, тем более хитрый директор детдома сказал, что это для блага государства. Превозмогая отвращение и неумелость, она хлопотала по хозяйству, выкармливая ребенка, потчуя его за хорошее поведение трижды переваренным и засахарившимся вареньем и тщась воспитать настоящего человека при помощи истин, внушенных серой шляпой. Впрочем, не добившись ни малейшего взаимопонимания…

Петушков был счастлив: утонув в перине облаков, он проплывал в этот миг над круглым деревенским озером. Вода в этом глубоком озере казалась черной из-за торфяного дна. Какие в нем водились лещи и окуни! Вот оно, заповедное место, где он чувствовал себя могущественным озерным владыкой, ныряющим в глубины вод и выпрыгивающим из них, чтобы громко изречь очередное произволение, которому, слава Богу, никто не подчинялся. Одновременно с ним несколько деревенских мальчишек обрушивались в воду, молотя кулаками по водной поверхности, выбивая из нее фонтан разноцветных брызг, и всяк выпаливал и голосил, что ему взбредало в голову. Когда тарабарщина взлетала над лесом, единодушно умолкавшие приятели, воздевая руки, прислушивались к тому, как, отзвучав, она над ним постепенно стихает.

Со временем она стала выключать докучавший ей однообразием, а позже внушавший ужас новизной речей репродуктор и сидела в полузабытьи, открывая глаза, чтобы сказать внуку: «Скоро ты большой станешь… в армию возьмут… Тебе форма к лицу пойдет… А мне все равно тебя не дождаться». Роняя эти слова, бабка в очередной раз загадочно улыбалась и снова забывалась в неведомом. Иногда ее руки воспроизводили жест, с которым она вытаскивала из товарного вагона ящики с хлебом. Положенная на руки грелка эти автоматические движения успокаивала. Спустя несколько месяцев она вовсе перестала выглядывать из своей немочи. Позже Петушкову казалось, что как раз незадолго перед тем, как бабка навсегда закрыла глаза, ее настигло ужасное понимание неверности окружающего мира, и поэтому она решила поскорее его покинуть.

Над озером неожиданно сошлись тучи; черная вода, казавшаяся с облачных высот сквозь воздушную толщу голубой, перед тем как принять в себя снопы дождевых потоков с небес, снова почернела. «Где спички? Отсыреют!» — закричал Петушков, выскакивая на берег, наступая босой ногой на лягушку, падая в траву и снова вскакивая: «Где спички?» — коробок со спичками нужно было успеть спрятать в кем-то забытый, замечательный — из нержавейки — походный котелок с крышкой… а не то прощай, костер, прощай, ушица. Пусть окуни попадались мелкие, их не чистили, а только, вытащив кишки, бросали в кипящую в котелке озерную воду — хватало как раз на четверых. После купанья хлебали сердитую ушицу из крышки котелка оловянной ложкой по очереди, торопясь и обжигаясь. Рот у Петушкова наполнился слюной, нужно было немедленно спрятать от грозы и ливня в котелок спички… В небе раздался громкий сухой треск.

Ножка у старого кресла подломилась, и оно рухнуло. Спасающий от дождя спички Петушков не почувствовал удара. У него оставались в запасе считанные мгновения, чтобы объясниться с разочарованными родственниками: «Дорогие родственники, Бог с ними, с лютиками! Не будем ссориться, это нехорошо!» — сказал им Петушков, испытывая глубокое удовлетворение от собственного великодушия. Но вслед за душевным удовлетворением он почувствовал жгучую боль в локте и с изумлением увидел, что лежит на полу. «Как пить дать, инсульт», — подумал Петушков, оттолкнул опрокинувшееся кресло, встал, кряхтя и морщась, на ноги, и подошел к окну. За окном старуха прохаживалась с овчаркой.

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2022»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2022/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.



Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.




А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.



Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


В книге впервые публикуются стихотворения Алексея Пурина 1976-1989 годов.
Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
Цена: 130 руб.

Михаил Петров - Огонь небесный


Михаил Петрович Петров, доктор физико-математических наук, профессор, занимается исследованиями в области управляемого термоядерного синтеза, главный научный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе. Лауреат двух Государственных премий СССР. В 1990 – 2000 работал приглашенным профессором в лабораториях по исследованию управляемого термоядерного синтеза в Мюнхене (ФРГ), Оксфорде (Великобритания) и Принстоне (США), Научный руководитель работ по участию ФТИ в создании Международного термоядерного реактора.
В книге «Огонь небесный» отражен незаурядный опыт не только крупного ученого, но и писателя, начинавшего литературный путь еще в начале шестидесятых. В нее вошли рассказы тех лет, воспоминания о научной работе в Англии и США, о дружбе с Иосифом Бродским, кинорежиссером Ильей Авербахом и другими незаурядными людьми ленинградской культуры.
Цена: 300 руб.

Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.

Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.


На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России