ЭССЕИСТИКА И КРИТИКА

Михаил Ефимов

Постскриптум. Блок — 100

 

1

Сначала — хорошие новости.

Сто лет, как умер Александр Блок.

И трудно не сказать в который раз: слава богу. Отмучался. Сто лет, как свободен.

Хотя тут же, конечно, гложет сомнение: там-то — освободился ли? освободили ли? разрешили ли от?

«Где ж он? — Он там! — Где там? — Не знаем».

Было ли то самое — «Кончена смерть, — сказал он себе. — Ее нет больше»?

Чаем жизни будущего века, в котором Блок жив и свободен. В своем веке он только умирал, плененным и запеленутым в саваны.

 

Новости похуже.

Тоже — (почти) столетней давности. «Не такого ли это Сфинкса загадка, который погубит не целомудренно воздержавшегося, а как раз разгадавшего?»

Стыдно на себя смотреть: и не разгадали, и воздержаться не смогли.

 

 

2

Блок был — и остался — единственным, быть может, русским поэтом, кто прошел весь предназначенный ему путь без срывов. То есть: без отступления, без бегства, без «это-не-я». Принял то, что ему предназначено, как предписанное: «диктуют свыше».

Потому весь Блок — от «Прекрасной Дамы» до «поганой, гугнивой, родимой матушки России» — это одна сплошная линия, начертанная одной рукой.

То, что Блоку — и при жизни, и по смерти — пытались пририсовать другие руки и другие линии, — лишь свидетельство того, сколь мало это единство было увидено и понято, и сколь мала наша способность видеть что-либо сквозь собственную нутряную компилятивность.

 

Чудовищные стихи Пастернака — «И должен ни единой долькой / Не отступаться от лица, / Но быть живым, живым и только, / Живым и только до конца» — вероятно, лучшее, что было написано о Блоке, хотя, кажется, Пастернак имел нечто иное в предмете.

Блок был живым и только. И умирал и умер именно потому, что был живым. Мертвым смерть не грозит.

 

 

3

В 1919 году, в «Памяти Леонида Андреева», Блок ровным и ясным голосом подытожит минувшее:

«…много нас — все мы почти — были духовно одиноки.

История тех лет, которые русские художники провели между двумя революциями, есть, в сущности, история одиноких восторженных состояний; это и есть лучшее, что было и что принесло настоящие плоды.

Мне скажут, что были в эти годы литературные кружки, были журналы и издательства, вокруг которых собирались люди одного направления, возникли целые школы. Все это было, или, скорее, казалось, что было, но все это нисколько не убеждает меня, потому что плодов всего этого я не вижу; плодов этих нет, потому что ничего органического в этом не было».

 

Блок был органическим и одиноким.

Его одиночные восторженные часто вызывали недоумения. У самого Блока, a posteriori — тоже. Но он знал внеличную правоту этого «накатило» и потому не переписывал себя назад.

(Неотправленное письмо к Гиппиус 1918 года: «Во мне не изменилось ничего (это моя трагедия, как и Ваша)».)

Рационализация этого — удел тех, кому ничего иного не дано. Отсюда разномногословное о неумности Блока. Он, вероятно, и не был умен — трехмерным «с ответами сошлось». Собственно: оно ему «не понадобилось». Умных, у которых сходилось, хватало и без него.

 

 

4

Блок — как был, так и остался героем своего первого детского стихо­творения:

 

Жил на свете котик милый,

Постоянно был унылый, —

Отчего — никто не знал,

Котя это не сказал.

 

Впрочем, унылость если и была органическим элементом, то не единственным.

Всякий, кто видел рисунки Блока («Люба приготовляется покушать», «Андрей Белый рассказывает маме о гносеологических эквивалентах») и читал его «программы журналов» («Д. Мережковский. «Чорт с вами!» (стих.)»), знает, что унылый Блок не был угрюмцем-мономаном.

 

У него, как все знают, были не только «мама», «Люба» и «Дельмас», но и романтическая ирония.

О которой всё сказал Лев Лосев: «Как осточертела ирония, ...дь».

Блок, надо думать, это бы оценил — и разделил.

 

 

5

В 1919-м, отвечая на анкету о Некрасове, Блок напишет о себе: «старость».

И поставит это в кавычки.

Это не кокетство, конечно. Это чтобы лишний раз не пугать. Ну, хоть кавычек привесить. Сам же он твердо и просто знал, что — старость, что жизнь прожита.

Не «съедена» кем-то/чем-то, а — прожита.

То есть то, что она съедена, слопана чушкой, — знал и письменно засвидетельствовал, но, пока был еще здесь, не роптал.

Роптать — это удел людей без судьбы.

 

Потом, когда разнес кочергой бюст Аполлона, изменился голосом, лицом, — и стал по-настоящему страшен, и уже очевидный распад, было уже другое.

Это, вероятно, и есть дематериализация — при включенном сознании.

Никакие бюсты Аполлона тут уже ни к чему. Их и впрямь только — кочергой.

Но что это? Тут хочешь не хочешь, а вспомнишь: Версилов, разбивающий икону об печку.

 

Неужто — «тяжек путь домой на небеса»?

 

 

6

Блока привычно называть падшим ангелом.

Но не вернее ли — раненым? Как на картине Хуго Симберга.

Кровь из крыла, завязанные глаза — и два мальчика несут его на носилках.

 

Кто сможет вылечить раненого ангела? И — можно ли?

7

Про Блока-ангела есть и другая история. В общем, про свинью-матушку.

 

«И задавила она ангела божия, задавила спьяну да с угару, на радостях, задавила, как младенца недельного, под себя подмяла, и пришел ему смертный конец, и с крыльев, в простыню завороченных, бледные слезы закапали. <…>

— Не желаю я с тобой вожжаться, — восклицает господь Иисус, — задавила ты мне ангела, ах ты, паскуда…»

 

Иисус потом прощенья просил («Прости меня, Аринушка, бога грешного, и что я это с тобой исделал»), а Арина ему в ответ: «Нету тебе моего прощения, Иисус Христос, нету».

Но и ангела никто не излечил, не воскресил и — как птичку — из клетки на волю не выпустил.

 

То ли его Арина брюхом задавила, то ли — растаял.

 

Но ангел тает. Он — немецкий.

Ему не больно и тепло.

 

 

8

Каждый получает то, во что верит. Во что верил Блок?

Мы этого не знаем. И только ходим за веревочкой — «Он не заслужил света, он заслужил покой». — «Что, всё?»

Не загадывайте загадок, на которые не знаете отгадки.

 

 

9

Георгий Адамович всю свою долгую жизнь помнил слова из единственного письма Блока, которое получил от него:

«Раскачнитесь выше на качелях жизни, и тогда вы увидите, что жизнь еще темнее и страшнее, чем кажется вам теперь».

Помнил, но не раскачивался. Или раскачивался-раскачивался, да не раскачнулся.

 

Пастернак — на этот раз уж точно о Блоке — написал:

 

Он к нам не спускался с Синая,

Нас не принимал в сыновья.

 

Мы, надо полагать, хоть и еще одни дети страшных лет России, но не Блоковы сыновья. Да и какие уж дети у ангела.

Если же Блок и впрямь ангел, то — на носилках («Кого они по лестнице несут?»). А мы — на качелях, разом смешно и страшно. Смотрим по сторонам, сверху вниз?

 

Это нам хочется, чтобы у Блока наконец-то «было всё хорошо», хотя бы — «покойно». Для нашего успокоения: «покойся с миром».

Потому что, если долго мучиться, что-нибудь получится. Ну, должно, должно получиться. Тем более — поэт, значит — вещий. И, конечно, благополучно забываем блоковские слова: «Не называйте поэтов пророками, потому что этим Вы обесцените великое слово. Достаточно называть их тем, что они есть, — поэтами».

Это мы позволяем себе быть неудачниками, а за Блока — «болеем», верим, так сказать, в его победу, в добра-и-света.

Блок нам этого ничего не обещал.

 

Федор Сологуб приходил на могилу Блока, курил на скамеечке и всегда читал его «Клеопатру». «Мне кажется, что он слушает и понимает меня».

 

За сто лет было много раз решено, и еще больше — перерешено, зачем Блок нужен нам. А зачем мы — Блоку?

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27



Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.




А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.



Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


В книге впервые публикуются стихотворения Алексея Пурина 1976-1989 годов.
Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
Цена: 130 руб.

Михаил Петров - Огонь небесный


Михаил Петрович Петров, доктор физико-математических наук, профессор, занимается исследованиями в области управляемого термоядерного синтеза, главный научный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе. Лауреат двух Государственных премий СССР. В 1990 – 2000 работал приглашенным профессором в лабораториях по исследованию управляемого термоядерного синтеза в Мюнхене (ФРГ), Оксфорде (Великобритания) и Принстоне (США), Научный руководитель работ по участию ФТИ в создании Международного термоядерного реактора.
В книге «Огонь небесный» отражен незаурядный опыт не только крупного ученого, но и писателя, начинавшего литературный путь еще в начале шестидесятых. В нее вошли рассказы тех лет, воспоминания о научной работе в Англии и США, о дружбе с Иосифом Бродским, кинорежиссером Ильей Авербахом и другими незаурядными людьми ленинградской культуры.
Цена: 300 руб.

Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.

Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru