ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

Ольга Ермолаева

 

ЖЕРДИ, ПЛАХИ, ВАГОНКА, ГОРБЫЛЬ...      

 

 

* * *

Говори, говори, грибоедовский злой Тегеран,

злополучный Багдад, — о, как будто огрели кнутом!..

Возле яслей, где ныне Младенец лежит, осиян,

преклоне́нно спрошу: что же, Господи, будет потом,

 

если в легких полно веселящего газа атак —

дальше некуда плыть в парниковом эффекте войны?

Разве все мы теперь — только стаи голодных собак,

лишь мира́жи в башке — эти цивилизации сны?..

 

В грибоедовской Персии — пыль, бирюза, пахлава,

ворс ковров да лиловых дроздов по-над миссией крик…

Дипломатия, мать твою, ты хоть, надеюсь, жива:

вот последняя роскошь — не злато и нефть, а слова,

как словечко «хиазм» — древнегреческий, здравствуй, язык! —

«усиленье контраста, известный ораторский шик»...

 

Утешает одно: всё, что стало, — бывало и встарь;

утром семечко штрейфлинга в сбитой постели найти,

в детской жажде и гор и морей слышать всякую тварь…

…там, в рябящем от вспышек, за сутки уставший грести, 

вероятно, не спит в серебрящейся лодке Рыбарь.

 

 

 

«СЛОВАРЬ ВЕТРОВ»

…Тогда всю осень горевала,

слезами растравляла веки,

один «Словарь ветров» читала

из всей своей библиотеки.

 

Один-единственный, любезный,

где всех ветров сошлись обличья:

«пылко`й», «сладимый» ли, «небесный»,

«хохлачий», «ледниковый», «птичий»…

 

И «брамсельный», и «восходящий»,

и вихорь — «дервиши пустыни»,

«женатый» и «руководящий»,

и ветр по имени «Косыня».

 

И все ветра в душе ревели —

аж по-людски не молвить слова…

И вот к Володе мы и Лере

пустились в гости в Одинцово.

 

Тут счастье подает мне знаки

и перст на губы налагает…

ах, здесь отдельные собаки

с разбегу двери растворяют!

 

И, как сады Семирамиды,

клубясь, огнями помавая,

над грубой наготою быта

витает музыка родная.

 

Мы так возрадовались вместе,

в метель сошедшись на обеде,

как будто получили вести

о жизни на другой планете.

 

Словно крылом весь мир накрыло

и зло ракетных войн не хочет…

как будто душу отпустило

тягчайшее из одиночеств!

 

И, ставя чайную посуду

на тяжелобольной планете,

мы гордо лицезрели чудо —

и это чудо было дети.

 

Ах, жизнь, каких ты сотворила! —

смеясь, подспудно, постепенно!

ведь были — Ася и Марина,

а стали — Саша и Елена…

 

И эта девочка, что любит

коней — больше всего на свете!

Уйду, и музыки не будет.

Пускай хотя бы дует ветер!

 

Любой! «Богемский», «гейдельбергский»,

и «дарданелльский», и «венгерский»,

«пещерный» или «тропосферный»,

«каньонный», «склоновый», «макрельный»…

 

Все — «баргузин» ли, «изгирин» ли,

«козлиный» ли, «горно-долинный» —

лишь бы не радиоактивный.

Лишь бы не радиоактивный!

 

 

 

* * *

...снежная Ялта тогда

(как в фильме «Асса» почти)

была мой любимый дом,

принадлежа лишь мне…

 

Непринужденность и

смелость, и юная дурь,

и море — по волшебству

мне стало родней родни.

 

Как я беспечна была,

несметных кошек бедней:

служить на почте и свой

вверх-вниз обходить Дарсан…

 

Еще не рассвет зимой,

на Кирова крик: «Молоко-о-о!» —

с нетяжкой почтарской сумой

вазон огибать, фонтан

 

замшелый… Сладко бежать...

А чудо-громаде внизу —

ворочаться и дышать,

ворочаться и дышать…

И воздух — подарок мне…

 

О, и Морской вокзал —

там, где хранится кладь,

томится мой чемодан

и том Цветаевой в нем…

 

(…Нет, это всё ж не я —

в квартире ночной, в Москве,

дланями отодвигая

стены, бредущая пить…)

 

Прелестные, как одалиски,

с усмешкой в пытливых зрачках,

идут вереницы кошек

в мой сон… смятенно глядят...

 

А явь: вертолетчики Ливии,

взлетая, передают:

«Доброе утро всем!

Только не этому… Эр,

шарму´та*, шарму´та он…»

 

 

 

ЗА КРОТОСТЬ — РОЗУ АРИСТОТЕЛЮ          

Скажи сей горе сдвинуться,

И, если истинно веруешь, — сдвинется.

 

Сто раз убита и унижена —

всё лепечу: «Да ничего!»

Как жизнь бессовестно обужена

во имя не поймешь чего!

 

Тем хорошо — скрипят уключины,

и озеро, и женский смех…

Не говори: «за всё уплочено!» —

за всё уплочено у всех.

 

И я ль на племя это сирое

(крестьянка — на царя!) ворчу?

Всё мчу на помощь, простодырая,

ах, сумасходная, лечу…

 

На каждого эксплуататора

не надышусь, всех обниму —

пусть этот из иллюминатора

глядит, башкой припав к нему…

  

За кротость — розу Аристотелю!

такой вот, сударь, исихазм.

еще — поклон работодателю!..

...и жизнь, и слезы, и маразм…

 

Старик со тщанием шарманщика

твердит про мамин креп-жоржет,

из самолетного стаканчика

допив, покинет сей фуршет.

 

Пусть дева бекала и мекала,

был злобен с бодуна пиит…

…реанимация уехала —

ей ни спасиба за визит!

 

 

 

БЕЗ ПОСВЯЩЕНИЯ           

Солоно… кисло… пресно…

Нет, не дадут иной!

Имя твое чудесно

в грязной Москве весной.

 

Спи, где у изголовья

чертополох сухой.

Запах Средневековья —

извести свежий слой

 

с оттиском литографским,

с хаосом мастерской…

На утонченном арабском

бы говорить с тобой.

 

Он не протей-амеба —

львиный, кошачий рык:

глотка, гортань и нёбо,

эквилибрист-язык, —

 

долгие гласные звуки

булькающей воды,

все эти акведуки,

голосовые лады…

 

Сносит в музеях двери

живописи орда:

входят «дикие звери»**

в старые города.

 

Море — за домом в соснах,

аспидный цвет небес,

стенопись — светоносна,

в яслях кто спал — воскрес...

 

Женщина зря наутро

произнесет: «Смирись!..»

…Охра, сепия, умбра,

сурик, мягкая кисть.

 

 

 

* * *                               

Знаешь, на юге Индии —

узкоколейка в горах:

при перепаде высот —

два км крутизны!

 

Такие подъемы в гору

обычной ж/д не взять,

поэтому там проложен

престранный зубчáтый рельс…

 

При этом нá гору поезд

вползает вперед «хвостом»,

и тепловозы в лобешник

толкают его наверх…

 

Я это к тому, как трудно

мы тащимся: сквозь тоннель,

найдя на путях то буйволов,

то нищих, то обезьян…

 

…Дела мои презабавны:

в убитую книгу свою

гляжу, как преступник смотрит

в лежащий пред ним УК;

 

дрогнули в этом сраженье

все мои корпуса:

егерские, гренадерские,

мортирные et cetera.

 

Гвардейский, артиллерийский,

конный, пехотный тож,

и все искровы`е роты

не оправдали надежд;

 

Воздушно-десантный также

и корпус космических войск

вкупе с моим резервным

и корпусом ПВО,

 

не говоря о казачьем,

летучем — как персть,

                                   как шерсть…

А я-то их комплектовала

понтонным, обозным добром!..

 

Насчет крепостной артиллерии —

тут я махнула рукой…

 

...По поводу узкоколейки:

ее уж не перешьют

да-да! защитило ЮНЕСКО,

прикрыло своим крылом…

 

Шу´т с ним, с зубчáтым

                                    рельсом, —

традиционно: прости!

Дыши, храни тебя, Боже,

рисуй, но не плавай в грозу...

 

 

 

* * *

 Жаль вас, детства халвы развесные,

обливная глазурь да имбирь;

жаль вас, бревна, бруски, обрезные,

жерди, плахи, вагонка, горбыль, —

 

всех заложников станций товарных,

лесобирж, лесопилок, делян —

смоляных, скипидарных, янтарных,

тихо мреющих по штабелям…

 

...маму — с личиком счастью навстречу —

ах, юна, две косы за спиной!

Сбоку, рослы и широкоплечи, —

старшеклассники пестрой стеной…

 

(Этот цирк, град Звиядов, Гургенов, —

столь развязна, груба школота!

Изумленно взирает Тургенев:

та, мол, это Москва аль не та?)

 

Этот цирк на воде — исполать ей!

Хоть на печке кипит в чугунках!..

…маму — в милом единственном платье

цве´та бронзы, в рельефных цветках:

 

загляни к нам, постой между нами,

да прости наконец-то меня…

...Не грози мне, Открытое Пламя, —

у меня еще много огня.

 

 

 

* * *                   

Куда ты уходишь, ночь,

туда же и страшный сон!

  

…хоть ножницами курочь —

с чулочным — куклу — лицом,

без носа, без глаз и рта,

без пакли под вид волос…

...взяла ль ее темнота

иль в печку сквозняк унес?

  

…Не помню свой детский страх,

а вспомню о разных швах,

портновских стертых мелках

и ниточных тюрючках,

про выкройки из газет,

весь этот любимый вздор:

про байку, батист, глазет,

про штапель и коленкор…

  

И как меня изумлял

там, где освещенья нет, —

в отеле старом «Урал» —

во мраморе скрытый свет!

  

...как слезы текли с окон,

глаза глядели с икон…

  

А тут хоть какой курбет

случился б… как спят в гробу:

и десять, и двадцать лет

одно и тоже бу-бу…

  

Все эти каля-маля,

всё эдак вот на фу-фу

да голого короля

приказы через губу!

  

Там — деду шитье кальсон,

здесь — Масловки стук и бряк…

 …как пить, заберет сквозняк —

с чулочным — куклу — лицом!

 

 


* Проститутка (араб.).

** Фовизм (от фр. «les fauves»).

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Алексей Пурин - Незначащие речи


В книге впервые публикуются стихотворения Алексея Пурина 1976-1989 годов.
Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
Цена: 130 руб.

Михаил Петров - Огонь небесный


Михаил Петрович Петров, доктор физико-математических наук, профессор, занимается исследованиями в области управляемого термоядерного синтеза, главный научный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе. Лауреат двух Государственных премий СССР. В 1990 – 2000 работал приглашенным профессором в лабораториях по исследованию управляемого термоядерного синтеза в Мюнхене (ФРГ), Оксфорде (Великобритания) и Принстоне (США), Научный руководитель работ по участию ФТИ в создании Международного термоядерного реактора.
В книге «Огонь небесный» отражен незаурядный опыт не только крупного ученого, но и писателя, начинавшего литературный путь еще в начале шестидесятых. В нее вошли рассказы тех лет, воспоминания о научной работе в Англии и США, о дружбе с Иосифом Бродским, кинорежиссером Ильей Авербахом и другими незаурядными людьми ленинградской культуры.
Цена: 500 руб.

Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.

Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru