К 80-летию ИОСИФА БРОДСКОГО

Соломон Волков

Бродский и Евтушенко: кто виноват?

К истории вопроса

 

Когда в декабре 2012 года мы с режиссером Анной Нельсон и ее командой «Первого канала» летели из Нью-Йорка в американский университетский городок Талса (штат Оклахома), чтобы записать для телевидения «Диалоги с Евгением Евтушенко», то предполагалось, что главными их темами станут сложнейшие отношения Евтушенко с Иосифом Бродским и вопрос, кто из них виноват в том, что эти они завершились столь болезненным образом?

Так оно и получилось.

Дело в том, что продолжавшиеся много лет контакты этих поэтов беспрецедентны по своим драматизму и совокупной исторической, политической и эстетической значимости для русской культуры ХХ века. Другие известные нам конфликты между титанами культуры (даже напряженные отношения гениев XIX века — скажем, Льва Толстого с Тургеневым или Чайковского с Мусоргским) носили более, если можно так выразиться, локальный характер.

Экзистенциальный и личностный спор Евтушенко с Бродским (впервые оглашенный последним в записанных мною «Диалогах…») стал достоянием широкой аудитории в 1997 году, когда книга вышла в свет. Для Евтушенко ссора с Бродским всегда была открытой раной. Но публикация «Диалогов с Бродским» превратила конфликт, о котором знали немногие, в публичную драму Евтушенко.

Отныне на каждом поэтическом чтении, в каждом интервью Евтушенко приходилось отвечать на каверзные и даже злорадные вопросы. В конце концов желание оправдаться стало для последнего идефикс. Для этого, собственно говоря, он и вызвал меня в Талсу, где уже много лет преподавал в местном университете.

Ему запомнилось, что в воспроизведенном в «Диалогах…» нашем с Бродским обмене мнениями о стихах Евтушенко я защищал историческое значение таких его произведений, прогремевших в свое время на весь мир, как «Бабий Яр» и «Наследники Сталина». Бродский тогда неохотно со мной согласился и даже добавил, что знает на память из «Евтуха», как он называл Евтушенко, двести-триста строк.

Помнить наизусть двести-триста строк нелюбимого поэта?! Это смахивало на невольный комплимент! Евтушенко это оценил. И поэтому, видимо, пригласил меня в Талсу.

Но, боже, что` обрушилось на наши с Аней Нельсон головы, когда трехсерийный фильм «Соломон Волков. Диалоги с Евгением Евтушенко» показали в 2013 году на «Первом канале»! Буря поднялась неслыханная, пресса и Интернет полнились обвинениями в том, что мы попытались обелить «стукача, агента КГБ, бесстыдного карьериста и завистника». Наиболее ретивые сетевые комментаторы требовали «повесить Евтуха на березе».

Покойный Бродский к этому времени завоевал в России статус кумира интеллигенции, а популярность и авторитет Евтушенко, напротив, обрушились. Беспощадные ораторы из Интернета не сомневались в сокрушительном моральном и эстетическом превосходстве Бродского над подколодной змеей Евтушенко.

Действительно, на карте русской литературы второй половины ХХ века Евтушенко и Бродский занимали самые полярные позиции. Метафизически я бы обозначил их как джунгли и северный лес. Поясню почему.

Евтушенко нравилось называть себя «опытным Маугли социалистических джунглей». И правда, было в характере и поведении Евтушенко нечто такое, что сближало его с этим ловким и дерзким героем Киплинга.

Бродский жару ненавидел, всю жизнь от нее спасался. Сроднившийся с питерским промозглым климатом, спокойнее и привольнее всего он чувствовал себя на берегу какой-нибудь реки предпочтительно в пасмурную погоду скандинавского типа. Отсюда его частые наезды в Швецию, которую Бродский называл своей «экологической нишей»: «Гранит, мох, когда на все это смотришь, то видишь себя, сбегаешь в свою молодость». Даже любимую им Венецию Бродский навещал зимой.

Тут четко просматривается разница между Евтушенко и Бродским — и психологическая и творческая. Бродского уж никак не сравнишь с Маугли. Евтушенко же подобное сравнение доставляло, по моим наблюдениям, удовольствие.

Если посмотреть на все это внимательней, между двумя поэтами-соперниками (а именно таковыми они и являлись, хоть и отрицали это) можно увидеть и черты некоторого сходства. Это естественно. Евтушенко называл себя «последним советским поэтом», а Бродского — «первым несоветским поэтом». Тут он прав. Ведь оба они выросли и сформировались в СССР, а это не могло не придать им обоим определенные черты «советскости».

Наиболее рельефно она проявилась в центральном конфликте между Евтушенко и Бродским, связанном с драматическими перипетиями отъезда последнего на Запад в 1972 году.

Немного предыстории. Здесь мне придется напомнить о всем известных событиях, дабы добавить к ним важные для нашего сюжета малоизвестные обстоятельства.

Поклонники Бродского знают, что в 1964 году он как «злостный туне­ядец» был приговорен ленинградским судом к пяти годам принудительных. работ «в отдаленной местности» и в тюремном вагоне с уголовниками этапирован в Архангельскую область, где в деревушке Норинская вкалывал чернорабочим под надзором местного милицейского начальства. Известно также, что за опального поэта перед властями вступились такие всемирные знаменитости, как Шостакович и Ахматова, а Жан-Поль Сартр написал письмо тогдашнему Председателю Президиума Верховного Совета СССР Микояну.

Считается, что именно сартровское письмо побудило Верховный Совет досрочно освободить Бродского. Но как-то забылось, что, быть может, не меньшую роль сыграло письмо в защиту Бродского, отправленное Итальянской компартией и Обществом итало-советской дружбы Брежневу. А как раз это обращение помог организовать и отправить в Политбюро (зашифрованной дипломатической телеграммой через советского посла в Риме) не кто иной, как гастролировавший в это время в Италии Евтушенко.

Он жаловался мне на то, что это обстоятельство игнорируют даже дотошные исследователи творчества Бродского. А между тем оно дало толчок к дальнейшему развитию событий.

Возвращенному из северной ссылки Бродскому власти «милостиво» предоставили возможность зарабатывать на жизнь окололитературным трудом (переводы, закадровые тексты для документальных фильмов и проч.), но упорно не разрешали опубликовать даже небольшую книжку собственных стихотворений. Так продолжалось несколько лет.

Отдушиной для Бродского стали полулегальные выступления в различных молодежных аудиториях. Некоторые из них (например, в Московском университете) были устроены опять-таки с помощью Евтушенко. Немудрено, что последний чувствовал себя «защитником и покровителем» Бродского. Немудрено также, что болезненно самолюбивый и вызывающе независимый Бродский всякий раз решительно пресекал попытки Евтушенко, этого актера в жизни, публично разыгрывать роль своего покровителя.

Характерен случай, описанный самим Евтушенко. На ужине в фешенебельном московском ресторане «Арагви», куда Евтушенко пригласил Бродского, первый, заметив, что второй поеживается от холода, накинул ему на плечи свой цветастый заграничный пиджак. Это была ошибка! Залившийся краской Бродский (характерная его реакция на оскорбление) резко отказался от такой демонстративной любезности со словами: «Я не нуждаюсь в пи­джаках с чужого плеча!»

 

 

* * *

Бродского возмущала избранная Евтушенко и его соратниками-шестидесятниками позиция компромисса с властями, когда оппозиционные высказывания в их произведениях оформлялись с помощью эзопова языка — всевозможных намеков, легко расшифровывавшихся советской интеллигенцией. Бродский с раздражением говорил мне: «Ну да, чуваки бросают камни в разрешенном направлении, зная, что они идут на полголовы впереди обывателя. И обыватель балдеет. Вот и вся их историческая роль!»

Таким образом, Бродский отвергал посредничество между властью и пуб­ликой, которое столь охотно брали на себя шестидесятники. Он всегда настаивал на том, что у поэзии и политики общего только две начальные буквы, и не боролся за место трибуна. Когда Бродский говорил о Евтушенко, то вспоминал слова своего любимого Баратынского: «пошлый глас, вещатель общих дум». И эстетику и поведение Евтушенко он рассматривал как торжество пошлости. Поэт, по мнению Бродского, должен был разговаривать не с властью, а с Богом.

Отношения Бродского и Евтушенко с Богом амбивалентны и требуют отдельного рассмотрения. Но можно сказать с уверенностью, что Бродский обожествлял Язык, который, по его убеждению, обладал невероятной центробежной энергией, заставляющей поэта быть его слугой. Бродский эло­квентно сказал об этом в своей Нобелевской лекции (замечу, что неполучение Евтушенко Нобелевки, которой он так желал и добивался, стало еще одним яблоком раздора между ним и Бродским. А Бродский в приватных разговорах в свою очередь иронически вопрошал: «Представляете, каким путем могла бы пойти русская литература, если бы Нобелевку присудили не мне, а Евтуху?»).

И конечно, родным языком для Бродского как поэта всегда оставался русский. В прозе он освоил английский (и, полагаю, именно его блестящие англоязычные эссе в значительной степени обеспечили ему признание на Западе). Но стихи на английском ему не удавались. Поэтому понятны и шок и растерянность молодого Бродского, когда в 1972 году власти настоятельно рекомендовали ему немедленно покинуть Советский Союз.

Да, Бродскому хотелось иметь возможность периодически выезжать на Запад — ту самую возможность, которой с наслаждением пользовался среди прочих счастливчиков Евтушенко. С этой целью Бродский пару раз затевал проекты фиктивной женитьбы на американках, о чем впоследствии не любил вспоминать. Но уехать навсегда (а именно такое условие ему выдвинули власти)? Это категорически не входило в его планы.

Но эмигрировать все-таки пришлось, отправив на прощанье полное достоинства письмо Брежневу, которое последний так и не прочел. Да и что советский партийный лидер мог бы понять в таком, например, пассаже: «Язык — вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Я принадлежу русскому языку, а что касается государства, то, с моей точки зрения, мерой патриотизма писателя является то, как он пишет на языке народа, среди которого живет, а не клятвы с трибуны. Мне горько уезжать из России».

Да, такое письмо Маугли бы не написал. Но и в случае с письмом Бродского к Брежневу (в котором Бродский просил оставить его в Советском Союзе «хотя бы в качестве переводчика») можно при желании усмотреть некий атавистический след той самой «советскости», о которой речь шла выше.

 

 

* * *

После того как это прошение Бродского проигнорировали, горечь и обиду надо было на кого-то выплеснуть. На кого? Не на косноязычного же Брежнева! И Бродский обрушил их на Евтушенко. Получилось это так.

Весной 1972 года у Евтушенко, возвращавшегося в Москву после двухмесячного американского турне, на таможне конфисковали как «антисоветские» сто двадцать пять книг. Расписываясь под составленной гэбэшниками описью «идео­логической контрабанды», Евтушенко (позднее он и это опишет как ловкий ход «хитрого Маугли») сделал возмущенную приписку: он-де привез эти книги, дабы лучше знать «врагов нашей Родины» и успешней с ними бороться. И добился приема у Филиппа Бобкова, начальника пятого управления КГБ, специа­лизировавшегося на борьбе с «антисоветскими идеологическими диверсиями».

Бобков, давно знакомый с Евтушенко, согласился вернуть ему багаж. В разговоре Евтушенко помянул о трудностях ленинградского житья-бытья Бродского (Маугли понесло!) и вдруг услышал, что КГБ решил того выслать: «надоел он нам». Ошарашенный Евтушенко — от чистого, что называется, сердца — попросил Бобкова не усложнять, по крайней мере для Бродского, унизительные предотъездные бюрократические процедуры, что Бобков и выполнил. Даже Бродский, пусть и с сарказмом, описывал в разговоре со мной поведение чиновников при его высылке как «довольно цивильное».

Перед отъездом Бродский среди прочих дел встретился с Евтушенко, который с определенными умолчаниями рассказал ему о разговоре в КГБ. Любой человек, давший себе труд хоть немного разобраться в психологии Бродского, должен был представлять, какой будет его реакция. Но уж больно хотелось Евтушенко похвастаться тем, как он заступился за Бродского. И это оказалось его второй серьезной ошибкой.

Взбешенный Бродский тогда обвинил (совершенно безосновательно) Евтушенко в том, что тот в этом деле выступил в роли референта КГБ и таким образом удалил из страны своего потенциального конкурента. И в этом убеждении он пребывал до конца своей жизни.

Кто прав, кто виноват в этом трагическом столкновении двух крупнейших и столь непохожих фигур в отечественной словесности ХХ века? Здесь еще далеко не все до конца ясно. Да и возможна ли окончательная ясность в истории, напоминающей фильм Акиры Куросавы «Расёмон», где то, что есть правда, а что ложь, зависит лишь от точки зрения рассказчика. И — добавим мы — от позиции и убеждений зрителя.

Поэт-романтик ХIX века Батюшков оставил потомкам завет: «Живи, как пишешь, и пиши, как живешь». Великие поэты тем и привлекательны для нас, что следуют этому девизу, каждый по своему разумению.

Другое дело, что сейчас в России, да и во всем мире, великие поэты не востребованы: они теперь «меньше, чем поэты». Но это уже другая, еще более грустная история…

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»! Рады сообщить вам, что журнал вошел в график выпуска номеров: июньский номер распространяется, 23-24 июля поступит в редакцию и начнется рассылка подписчикам июльского. Сердечно благодарим вас за понимание сложившейся ситуации.
Редакция «Звезды».
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
31 октября
В редакции «Звезды» презентация книги: Борис Рогинский. «Будь спок. Шестидесятые и мы».
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru