25-лет РЕФОРМАМ В РОССИИ

Евгений Гонтмахер

Современная Россия:
очерки социальной жизни

Часть III.
Социальная жизнь
в условиях экономического застоя

I

Благополучные 2000-е закончились в 2008-м, а точнее в ночь на понедельник 15 сентября этого года, когда было объявлено о банкротстве одного из ведущих американских инвестиционных банков — Lehman Brothers. Это далекое от нас географически событие спровоцировало по принципу домино крупнейшее падение всех мировых экономических индикаторов. Для России это отразилось прежде всего в цене на нефть. Месяца за два до этого, в июне, она достигла своего исторического максимума — 140,44 $ за баррель. В сентябре она стоила уже 99,45, а в декабре скатилась до 40,11 $! Более чем трехкратное падение всего за полгода.[1]

Естественно, что в конце 2008 года в России начали ощущаться признаки собственного экономического кризиса. Уже в IV квартале физический объем ВВП по сравнению с таким же кварталом 2007 года показал отрицательную динамику. Во II квартале 2009 года падение составило уже почти 12 %.[2] А что же произошло с реальными доходами населения?

В IV квартале 2008 года они упали на 6,1 % по сравнению с таким же периодом 2007-го, однако по итогам всего года они возросли на 2,4 %. В 2009 году (хотя в I и III кварталах было зафиксировано падение) итоговый прирост составил еще 3 %.[3]

За счет чего удалось добиться такой в целом позитивной динамики? Давайте вспоминать.

В течение 2009 года пенсии повышались четыре раза.

С 1 марта — проведено увеличение на 8,7 % базовой части трудовой пенсии, пенсий по государственному пенсионному обеспечению и социальных выплат, зависящих от размеров базовой части трудовой пенсии.

С 1 апреля — страховая часть трудовой пенсии увеличена на 17,5 %.

С 1 августа — страховая часть трудовой пенсии увеличена на 7,5 %.

С 1 декабря — проведено увеличение размеров базовых частей трудовой пенсии и всех пенсий по государственному пенсионному обеспечению на 31,4 %.

В результате в 2009 году обеспечен реальный рост пенсий. При росте потребительских цен за 2009 год на 8,8 % суммарный коэффициент индексации базовой части трудовой пенсии составил около 43 %, страховой части трудовой пенсии — 26,3 %.[4]

С 1 января 2010 года было произведено увеличение размеров трудовых пенсий путем проведения валоризации, в результате чего увеличение среднего размера трудовой пенсии по старости составило около 1100 рублей.

А с 1 апреля того же года проведена индексация трудовых пенсий на 6,3 %. Средний размер трудовой пенсии по старости увеличился на 477 рублей и составил 8169 рублей. С начала 2010 года увеличение среднего размера трудовой пенсии по старости составило 1539 рублей, или 23,2 %.[5]

Кроме того, из федерального бюджета были выделены регионам несколько десятков миллиардов рублей на поддержание занятости (выплаты зарплаты тем, кого работодатели хотели увольнять из-за нехватки денег, общественные работы и т. п.).

Это стало возможным в том числе благодаря накопленным на тот момент средствам в Резервном фонде. 1 сентября 2008 года в нем было 3,5 трлн рублей.[6]

Казалось бы, пронесло и социальный рай 2000-х устоит. Тем более что в 2011—2012 годах экономический рост возобновился, что позволило наращивать (пусть и не так быстро) основные параметры уровня жизни. Так, в частности, реальные доходы населения подросли за эти 2 года более чем на 5 %.[7]

Однако итоги 2013 года сильно насторожили всех тех, кто внимательно следит за социально-экономической ситуацией в стране. При цене на нефть свыше 100 $ за баррель в благоприятной внешнеполитической обстановке (открытая стадия украинского кризиса, вызвавшая санкции в отношении России, началась только в 2014 году) физический объем ВВП вырос всего на 1,3 % по сравнению с предыдущим годом.[8] Причиной такого фиаско, как стало для многих очевидным, стала сложившаяся в России к тому времени экономическая модель. Ее основной чертой является прямой или косвенный контроль государства над всеми наиболее значимыми активами, из чего следует:

сведение настоящей, а не притворной конкуренции только до очень немногих сфер экономической жизни;

сращивание бизнеса с государственным аппаратом, что с неизбежностью рождает системную коррупцию;

отсутствие независимой судебной ветви власти, а значит, правовой произвол по отношению к частному бизнесу;

токсичный инвестиционный и предпринимательский климат.

В просторечье ситуация, когда цены на нефть и другое экспортное сырье уже никак не влияют на состояние экономики, называется «не в коня корм».

В 2014—2015 годах в добавление ко всем системным бедам произошло падение мировой цены на нефть (а потом и на газ), были введены санкции в отношении России. Естественно, что просели и основные экономические параметры. В 2014 году физический объем ВВП увеличился всего на 0,7 %, а в 2015-м снизился на 3,7 %.[9]

А с ноября 2014 года начался идущий до сих пор (а я пишу эти строки в сентябре 2016 года) процесс неуклонного ежемесячного снижения реальных доходов населения.[10] И если падение реального содержания средней зарплаты началось также в конце 2014 года[11], то в 2016 году мы впервые видим официально заявленное снижение реального размера пенсий.[12]

В эти же годы вполне явственно проявилось и желание государства как-то «оптимизировать» расходы на медицину и образование, что вылилось в массовое закрытие (через слияние) больниц и поликлиник, общеобразовательных школ. Вот что по этому поводу отметила Счетная палата, подводя итоги 2014 года:

«Проверки показали, что какие-либо рекомендации в части порядка проведения оптимизации министерствами не разрабатывались. Предварительное территориальное планирование в каждой сфере, анализ сети государственных и муниципальных организаций и их деятельности не проводились.

Количественные изменения в численности образовательных, медицинских организаций, учреждений культуры, организаций социального обслуживания и отдельных категорий работников проводились без учета социальных нормативов и норм, утвержденных Правительством. Изменения в социальные нормативы и нормы в отдельных сферах не вносились с 1996 г. В результате регионы проводили оптимизационные мероприятия без методического сопровождения со стороны федеральных органов исполнительной власти.

Несмотря на то, что „оптимизация“ предполагает действия, при которых достигается наилучшее состояние системы в целом, комплекс проведенных мероприятий в основном ограничен только мерами по сокращению объектов, их реорганизации или сокращению численности работников, что в итоге привело к снижению доступности услуг и ухудшению результатов деятельности государственных и муниципальных организаций, в первую очередь проявляющихся ухудшением качества образования, ростом на 3,7 % числа умерших в стационарах, увеличением на 2,6 % внутрибольничной летальности больных, ухудшением качества жизни населения».[13]

Вот именно таким образом на смену социально благополучным 2000-м годам пришли депрессивные 2010-е.

 

 

II

Про архаичную экономическую модель, которая бревном легла поперек российского развития, я выше упомянул. А как именно эта модель разлагала ткань социальных институтов? Ведь не может быть такого, чтобы в крупнейших сферах жизни общества (а я бы добавил здесь к экономике государственное управление и в целом политическую систему) наблюдается застой и даже деградация, а «социалка» процветает.

Возьмем, например, рынок труда. В своем предыдущем очерке[14] я отметил, что миной, подложенной под российское благополучие, достигнутое в 2000-е, стало непроведение структурной перестройки экономики. Это привело к очень высоким различиям в заработной плате между отраслями, что в конечном счете и предопределило возникновение такого социального расслоения, которое подавляющим большинством общества воспринималось как несправедливое.

В 2010-е, в условиях экономического кризиса, казалось, что наконец наступило время, когда никуда не деться от закрытия «плохих» (т. е. производящих неконкурентоспособную продукцию и, как следствие, генерирующих низкую зарплату) рабочих мест. Вместо них к 2020 году должны появиться, как закреп­лено в Указе Владимира Путина от 7 мая 2012 года, «25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест».[15] Но сейчас, на исходе 2016 года, уже понятно, что такая задача выполнена не будет.

Косвенным признаком этого является неблагоприятная динамика такого показателя, как производительность труда. В 2012 году этот параметр увеличился на 3,5 %, в 2013 году — на 1,8 %, в 2014 году — на 0,9 %, а в 2015 году зафиксировано падение на 3,2 %.[16]

Кроме того, все эти годы на очень низком уровне остается безработица — 5—6 % (по методологии Международной организации труда).[17] А ведь логичным было бы предположить, что обещанные радикальные изменения на рынке труда должны на первом этапе привести к значительному увеличению числа людей, уволенных с «плохих» рабочих мест. На следующем этапе, если грамотно подходить к структурной перестройке экономики, эти высвобожденные люди должны занимать открывающиеся «хорошие» места. Но для этого многих из них надо переучить, помочь переехать в другой регион и т. п., что занимает время, в течение которого число безработных должно серьезно возрасти.

Ну и конечно, важно отметить более фундаментальную причину того, почему российский рынок труда остается неэффективным и в экономическом и в социальном смыслах. Это снижение объема инвестиций в основной капитал, которое началось в 2014 году — на 1,5 %, а в 2015-м — еще на 8,4 %. Эта тенденция наблюдается и в 2016 году.[18]

А если уж копнуть совсем глубоко, то окажется, что все дело в состоянии базовых институтов российского общества — государственного управления, судебной системы, правоохранительной функции.

Или возьмем здравоохранение. Как только начались серьезные экономические и финансовые проблемы, государство приступило к планомерному снижению расходов в этой области.[19] Но главное пока не это. Более важно то, что нас всех пытаются отучить от походов в государственные поликлиники и больницы, а точнее — получать там бесплатную медицинскую помощь. Тут используется и так называемая «оптимизация» сети (см. упомянутый выше доклад Счетной палаты), и ползучий перевод ранее бесплатных услуг в статус платных.

Да, счет за какой-то особый анализ крови выглядит пока весьма скромно (100—200 рублей), но сам факт, что человек за него заплатил, вводит в будничную социальную жизнь привыкание к подобной тенденции. Но если речь идет о серьезной операции, то все сложнее и сложнее ее сделать за счет бюджетных квот. Претенденты на них выстраиваются в длинные очереди (по-современному называемые «листами ожидания»). При этом уже сформировано общественное мнение, что бесплатно — это плохо и надо либо «отблагодарить» врача, либо просто-напросто, плюнув на очередь, официально заплатить и тебе все сделают быстро и качественно.

В принципе такое поведение людей во взаимоотношениях с государственной медициной не вызывало больших внешних проблем в «благополучные» 2000-е, когда доходы населения быстро росли. Это во многом предопределило начавшее­ся уже тогда замещение бесплатности платностью, которое было инициировано и самой системой здравоохранения, всегда нуждающейся в деньгах. Люди довольно активно обращались за медицинской помощью (или покупали ее). Плюс к этому приоритетный национальный проект «Здоровье» при всех своих недостатках все-таки помог серьезно нарастить материально-техническую базу поликлиник и больниц. В результате за эти годы улучшилось состояние здоровья россиян, снизилась смертность (прежде всего младенческая), увеличилась средняя продолжительность жизни.

Но с началом экономически сложных 2010-х покупать медицинские услуги стало тяжелее. Да, конечно, когда заболевает ребенок или взрослому становится невмоготу, то деньги наскребаются: используются семейные накопления, люди влезают в долги, в конце концов продают машины и квартиры.

Кстати, обратите внимание на то, сколько в России в последние годы появилось благотворительных фондов, специализирующихся на оплате дорогостоящего лечения детям. Этим благородным делом занялись известные артисты и другие медийные персоны, которые пользуются своим именем для получения пожертвований, прежде всего от бизнеса. Объяснений этому феномену много. Одни говорят, что российская общественная жизнь начала приобретать цивилизованные черты — ведь на Западе благотворительность и меценатство, как говорится, «норма жизни». Но другие утверждают — и мне ближе эта позиция: общество просто вынуждено закрывать лакуны, которые не покрываются государством, забывшим, что, согласно Конституции России, «каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений».[20]

В результате значительная часть людей — как в городах, так и в селах — начинает отказываться от практики обращения к официальной медицине (как государственной, так и частной). В качестве паллиатива выступает самолечение, обращения к разнообразным целителям, знахарям и т. п.[21] Эта набирающая силу тенденция не может не повлиять на состояние здоровья населения.

Конечно, в нынешние времена могут быть разные подходы. Есть такая позиция, что любое, даже самое богатое общество не может полностью обеспечить медицинскую помощь за счет собираемых налогов и обязательных страховых взносов. Но в мировой практике существуют примеры стран, где этот принцип соблюдается в высокой степени: Великобритания, Канада, Италия, Испания, Южная Корея, Австралия, ряд Скандинавских стран. И именно эти страны входят в число лучших с точки зрения эффективности работы системы здравоохранения. Россия же в этих рейтингах занимает места в самом низу.[22]

Безответственность государства в данном случае заключается не только в том, что людей обрекают на архаичные формы охраны собственного здоровья, а то и вовсе в отказе даже от этого. Проблема в том, что состояние здоровья населения является важнейшим элементом «человеческого капитала», без высокого качества которого у нас не будет конкурентной экономики XXI века.

Как известно, в кризисные времена спасают самое ценное. Например, в 2009 году, когда в США разразился экономический кризис, который некоторые даже сравнивали с Великой депрессией 1929—1933 годов, президентом Обамой был инициирован план, предусматривающий увеличение финансирования образования и здравоохранения. Это нисколько не помешало США достаточно быстро выйти на траекторию стабильного экономического роста.

И на этом примере мы видим, как нынешнее Российское государство, напрочь потерявшее навык профессионально оценивать не только долгосрочную, но уже и среднесрочную перспективу, своими действиями способствует только углублению системного кризиса.

Очень хорошо это видно и при анализе того, что происходит с российскими пенсиями. В предыдущем очерке[23] я подробно описал планы, связанные с запущенной в 2002 году пенсионной реформой, и те шаги, которые буквально через пару лет начали эти планы коренным образом менять. В результате уже на излете «благополучных» 2000-х пенсионное будущее тогдашних молодых работников начало смотреться не очень радужно. Но окончательно перспективу сформировали два действия нынешнего десятилетия: 1) теперь уже четырехлетняя «заморозка» перечисления 6 % от заработной платы на обязательные накопительные пенсионные счета работникам; 2) введение с 2015 года так называемой балльной системы исчисления страховых пенсионных прав.

Фактическая отмена обязательного накопительного элемента означает не только бессилие государства в эффективном решении пенсионной проблемы, но и — вольно или невольно — взятие курса на возвращение к советской системе социального обеспечения пожилых, когда царила уравниловка за счет бюджета. Мне могут возразить: тогда на 120—135-рублевую пенсию можно было прожить. И я с этим в целом соглашусь. Действительно цены и тарифы, установленные государством, были очень низкими.

Однако на эти цены и тарифы в большинстве случаев надо смотреть с точки зрения доступности товаров и услуг. А здесь все было далеко не в порядке. Чтобы достать, например, остродефицитные колбасу или сыр, приходилось кратно переплачивать. А многие их не ели вообще, питаясь в основном хлебом, картофелем, крупами, разливным молоком, а курятину, свинину и тем более говядину выставляли на стол по праздникам. Мясо можно было, конечно, купить на колхозном рынке, но далеко не по тем ценам, которые устанавливало государство. То же самое и по одежде, обуви, предметам гигиены. Кто постарше, помнит очереди за туалетной бумагой, которую счастливцы потом несли домой в виде гирлянды, гордо повешенной на шею. Так что тогдашняя покупательная способность пенсий была в значительной степени преувеличенной.

И еще один факт, на который мало кто обращает внимание: в Советском Союзе было в целом молодое население — прежде всего за счет республик Кавказа и Средней Азии. Поэтому и пенсионная нагрузка на бюджет была относительно небольшой. Я бы даже предъявил сейчас советскому руководству претензию: при такой демографии они могли платить пожилым людям и побольше, чем 120—135 руб. в месяц. Но тогдашнее государство было ориентировано не на решение социальных проблем, а прежде всего на геополитические битвы — шла борьба «двух систем», которая требовала уйму денег на военные расходы, внутреннюю безопасность, безвозмездную поддержку «друзей» за рубежом…

Сейчас же возвращение от страхового к бюджетному финансированию пенсий создает еще более худший контекст, чем это было в «благословенное» советское время.

Во-первых, демография уже не та: на 40 миллионов российских пенсионеров приходится всего лишь 85 миллионов людей трудоспособного возраста[24], из которых лишь 71 миллион экономически активен.[25] При этом все прогнозы показывают, что это соотношение в ближайшие лет 10 будет только ухудшаться. Поэтому государству, ликвидирующему страховую пенсионную систему, сердцевина которой — накопительный элемент, придется заниматься уравниловкой: те, кто зарабатывает побольше, будут финансировать весьма скромное пенсионное будущее тем, у кого зарплаты маленькие. Понравится ли это тем, кто побогаче? Ответ очевиден.

Во-вторых, системный кризис, в который всерьез и надолго вползла Россия, в частности, не позволяет расшевелить и экономику. Приток денег и в бюджет и в Пенсионный фонд (если он останется в роли финансового мешка) будет в лучшем случае не расти. Но даже эта стабильность означает снижение среднего размера пенсий (см. предыдущий пункт о демографии и старении населения).

И вот тогда у десятков миллионов людей (не только пенсионеров, но и у их детей и внуков) вновь обострится чувство социальной справедливости. Ведь равенство в бедности в такой потенциально богатой стране, как Россия, в мирное время кажется невозможным.

Это ощущение вполне может появиться и у молодых в связи с их собственным пенсионным будущим. Речь идет о введенной в 2015 году так называемой балльной системе исчисления пенсионных прав, которые потом, после выхода на заслуженный отдых, и конвертируются в денежные выплаты.

Целью этой реформы, попросту говоря, является сведение концов с концами в дефицитном Пенсионном фонде. Теперь вместо конкретных рублей, уплаченных за работника его работодателем, на страховой индивидуальный счет приходят некие баллы. Их стоимость определяется жестким фискальным путем — отталкиваясь от доходов, собранных Пенсионным фондом в истекшем году. По этому поводу ежегодно издается специальное постановление федерального правительства.

Возьмем для сопоставления уже установленные стоимости пенсионного балла на 2015 и 2016 годы. Это соответственно 71,41 и 74,21 рубля.[26] Нетрудно подсчитать, что рост составил 3,9 %. При этом накопленная инфляция за 2015 год достигла 12,9 %.[27] Мы видим очевидные потери для начисления будущих пенсий.

 

 

III

Отдельно хотел бы сказать и еще об одной тревожащей черте российской социальной жизни времен экономического застоя — об отсутствии в стране единого социального пространства. Крупнейший российский специалист по региональной экономике Наталья Зубаревич по итогам 2011 года констатировала, что внутри нашей страны образовались четыре России, каждая со своим оригинальным жизненным укладом:[28]

большие города с проходящей там постиндустриальной модернизацией, концентрацией среднего класса и притоком мигрантов из глубинки;

средние промышленные города, где все еще силен дух советской индустриализации;

села, поселки и малые города, где идет депопуляция и старение населения, люди выживают «на земле»;

республики Северного Кавказа и юга Сибири, где существование поддерживается во многом за счет федеральных трансфертов.

В каждой из этих Россий, добавлю я от себя, есть и своя социальная специ­фика, вытекающая прежде всего из структуры местной экономики. Большие города живут уже во многом по европейским представлениям о работе и достатке, а вот третья и четвертая России все еще находятся в XX, а кое-где и в XIX веках. Различия не только количественные, но и качественные, цивилизационные.

Но вот прошло три года с момента публикации упомянутой выше статьи, и Наталья Зубаревич пришла к выводу, что ее «центро-периферийная модель» «временно умерла».[29]

«— Нет ли ощущения, что в условиях нынешнего „патриотического“ психоза вместо „четырех Россий“, описанных вами, установилась одна?

— В принципе я с вами согласна. Вопрос: какой длительностью мы оперируем? Четыре России — это модель рационалистическая и долгоиграющая, но никто не отменял ситуаций особых мобилизаций, которые основаны на резкой активизации разных фобий и комплексов. Страну охватил классический постимперский синдром, который она не пережила полностью в 90-е годы. Отменить его невозможно, через это надо пройти. Роль образования, степени модернизированности ценностей и образа жизни людей может проявиться только в одном — кто-то будет немного быстрее из него выходить, а кто-то помедленнее. Вот и все.

Пока же, начиная где-то с февраля-марта 2014 года, „четыре России“ отменяются. Когда мы на эту кнопочку сможем опять надавить? Я полагаю, что в 2015—2016-м уже чуть-чуть получится.

— А что позволит это сделать? С включением каких механизмов это может быть связано?

— С включением „рацио“…

— Начнет побеждать „партия холодильника“?

— Экономика вообще имеет свойство отрезвлять, так устроен мир. Я пока не понимаю, как долго все это можно будет списывать на врагов. Ведь это очень удобный формат: мы ни в чем не виноваты, мы замечательные, кругом враги, и потому нам сейчас сложно. В принципе это может продолжаться долго. Но когда все время кругом враги, а у тебя все меньше денег, — наступает момент, когда ты задаешь вопрос: „Ну а власть-то что делает? Что-то ведь она должна делать?“

Когда этот вопрос будет задан, сказать трудно. Ведь никто из нас не мог предугадать блестящего, высокопрофессионального уровня пропаганды, который демонстрируют наше доблестное телевидение и прочие к этому приставленные. Пропаганда точнейшим образом нашла все болевые точки и ударила по ним. Мы это недооценили. Теперь будем умнее. Мы уже знаем эти болевые точки: чувство ущербности, ощущение утраты того, что мы крутые и нас все боятся; комплекс неполноценности и одновременно ощущение, что мы самые лучшие. Кроме того, более десятка лет до нынешних событий оживлялся образ Великой Отечественной войны, и все слова, которые существовали на уровне подкорки, теперь активированы».[30]

Но такая консолидация раздробленного российского общества недолговечна. Как показывают социологические исследования, эффект от «крымского» и «новоросского» синдромов постепенно проходит. И снова на первый план выходит разорванность социального пространства.

Достаточно сказать, что среднедушевые денежные доходы отличаются, если взять субъекты Федерации, почти в 5 раз.[31] Конечно, трудно сравнивать полюса — Ямало-Ненецкий автономный округ и Ингушетию, но все-таки, несмотря на разную структуру экономики, такие различия присущи скорее странам бывшего третьего мира и никак не красят державу, претендующую на статус великой.

Более характерны различия между регионами в расходах на здравоохранение в расчете на душу населения — в 2014 году они достигли 4 раз.[32] А ведь, казалось бы, отраслевая структура экономики здесь должна быть ни при чем: Конституцией гарантирован равный доступ любого гражданина России к здравоохранению независимо от места жительства. Конечно, и тут можно сослаться на объективные обстоятельства, например демографию, которая сильно отличается от территории к территории. Но 4 раза — это, как представляется, чрезмерно и никакими объективными обстоятельствами объяснить нельзя.

А ведь страну должны скреплять не только общий язык, история и культура, но и сопоставимые условия жизни для населяющих ее людей. Ответственное государство пытается имеющиеся различия, если они в общественном сознании признаны чрезмерными и несправедливыми, как-то снизить за счет проводимой экономической и социальной политики. У нас, увы, ситуация обратная.

Например, объявленное сокращение государственных расходов на здравоохранение в 2017 году[33], если оно состоится, еще более увеличит пропасть в доступности и качестве медицинского обслуживания и между регионами, и между различными социальными группами.

Из-за этого, как мне представляется, Россия снова разделится на несколько миров — как по географическому, так и по социальному принципу, в каждом из которых будничная жизнь устроена во многом по-своему.

 

 

IV

2016-й стал годом, когда нехватка у нашего государства денег привела к началу прямого наступления на уровень жизни собственного населения.

Перечислю только некоторые «новации»:

обязательная плата за капитальный ремонт жилья;

переход к кадастровой оценке стоимости недвижимости и как результат резкий рост налога на квартиры и дачи;

отказ от ежегодной индексации по инфляции пенсий работающим пенсионерам;

сокращение числа занятых в здравоохранении и образовании, для того чтобы оставшимся там работникам поддерживать зарплату, исходя из требований «майских» (2012 года) указов президента;

отмена максимального размера заработка, с которого работодатель платит взносы в систему обязательного медицинского страхования. Естественно, что дополнительные издержки бизнеса переносятся в цену выпускаемой им продукции и расплачиваться за это приходится нам, покупателям;

знаменитый «Платон», расходы на который ложатся на кошельки тех, кто покупает продукцию, перевезенную дальнобойщиками;

попытки отмены региональными властями целого ряда местных социальных льгот и выплат.[34]

И что же наше население? Как оно отреагировало на это наступление на свои кошельки? За исключением редких локальных конфликтов, никак. Как говорится в бессмертной трагедии Пушкина «Борис Годунов», «народ безмолвствует». Если обратиться к социологическим замерам Левада-центра, то в октябре 2016 года 55 % опрошенных считали, что страна идет в правильном направлении.[35]

Объяснений этому феномену, совершенно непонятному для зарубежных экспертов, много. Назову лишь некоторые из них.

1. Прежде всего большинство людей еще не ощутили в своей будничной жизни наступление по-настоящему жестких времен, когда реально не хватает денег на обеспечение даже самых элементарных своих потребностей. За чертой официальной бедности у нас по итогам 2015 года находилось менее 15 % населения.[36] Сейчас, в конце 2016 года, этот показатель немного подрос, но он все равно охватывает очевидное меньшинство семей. При этом летом 2016 года 41 % опрошенных признали, что им не хватает денег на еду и одежду.[37] Речь в данном случае, скорее всего, идет не о крайней степени бедности, а об ощутимом снижении стандартов жизни. Если раньше эта категория, посещая магазин, в своей массе покупала сыр, который нравится, то теперь тот, который подешевле. Если раньше эти люди могли себе позволить покупать обувь раз в квартал, то теперь вынуждены это делать раз в год. А вот те, кто действительно бедствует, — это, как показал все тот же опрос, примерно 10 % семей.

2. Не потеряв пока всего накопленного в годы «социального рая» 2000-х[38], люди лелеют надежду на то, что вот-вот кризис закончится и все снова пойдет вверх. Этому всячески способствуют как контролируемые государством СМИ (особенно федеральные телеканалы), так и наши официальные лица, которые с завидной частотой говорят о том, что мы «достигли дна». Логически рассуждая, рядовой россиянин должен предположить, что от этого дна мы сразу же оттолк­немся. Но далеко не все читают официальные прогнозы. Например, в октябре 2016 года Минэкономразвития отправило в Минфин свое видение развития экономики до 2035 года[39], в котором на ближайшие 20 (!) лет в качестве базового взят сценарий с ежегодными темпами роста ВВП менее 2 %. Динамика роста реальных доходов большинства населения становится очевидной. Это стагнация, а возможно, и дальнейшее их снижение у большинства. Так что никакого «русского чуда» не случится, если, конечно, мы наконец не возьмемся за ум и не начнем настоящую, а не имитационную модернизацию всех сфер жизни нашей страны.

3. Безальтернативность политической жизни, когда фактически нет сколько-нибудь значимой легальной оппозиции и возглавляющих ее крупных харизматических фигур, вынуждает людей и во время выборов, и в будничной жизни связывать свои жизненные перспективы со старыми лицами и псевдопартиями типа «Единой России». Это куда проще и безопаснее организации митингов и демонстраций — чему, кстати, наш народ никак не обучен.

А как же попранное и попираемое чувство социальной справедливости? Неужели эту важнейшую ценность российского человека можно безнаказанно ущемлять? Оказывается, что можно. Результаты выборов в последнюю Государственную думу говорят сами за себя.

Однако как же тогда совмещаются упомянутое выше начавшееся и развивающееся открытое наступление на уровень жизни большинства и грядущие президентские выборы? Видимо, расчет делается на то, что высокое доверие и 86-процентная популярность Владимира Путина позволят компенсировать накапливающийся социальный негатив. Скорее всего, так и произойдет.

Но что будет происходить в основах социальной жизни России в перспективе заявленных Минэкономразвитием 20 лет? Какие тенденции уже оформились, нужно ли их менять? Об этом поговорим в заключительном очерке.

 

 


1. https://www.calc.ru/dinamika-Brent.html?date=2008.

2. http://www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/kv/tab8.htm.

3. http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/urov/urov_12kv.htm.

4. http://informatio.ru/news/pensiya/kak_prokhodila_indeksatsiya_pensiy_v_2009_i_2010_godu/.

5. Там же.

6. https://ru.wikipedia.org/wiki/Резервный_фонд_Российской_Федерации.

7. http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/urov/urov_12kv.htm.

8. http://www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/vvp-god/tab3.htm.

9. http://www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/vvp-god/tab3.htm.

10. http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/urov/urov_12kv.htm.

11. http://www.gks.ru/free_doc/doc_2015/info/oper-12—2015.pdf.

12. http://www.finmarket.ru/news/4358467.

13. http://www.ach.gov.ru/press_center/news/21297?sphrase_id=695856.

14. «Звезда», 2016, № 11.

15. http://www.kremlin.ru/acts/bank/35260.

16. http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/accounts/#.

17. http://www.gks.ru/bgd/regl/b16_01/IssWWW.exe/Stg/d07/3—2.doc.

18. http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/enterprise/investment/nonfinancial/#.

19. https://www.gazeta.ru/business/2015/11/16/7895693.shtml.

20. http://www.constitution.ru/10003000/10003000—4.htm.

21. См., например, книгу Ю. А. Крашенинниковой «Неформальное здравоохранение. Социо­графические очерки», выпущенную Фондом «Хамовники» (http://khamovniky.ru/news/vyshla-novaya-kniga.html).

22. http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2016—09—30/33009.html.

23. «Звезда», 2016, № 11.

24. http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/demography/#.

25. http://www.gks.ru/free_doc/doc_2015/trud15.pdf.

26. http://soc-factor.ru/archives/3025; http://pensia-expert.ru/trudovye-pensii/pensiya-v-2015-godu/individualnyj-pensionnyj-koefficient/.

27. https://rg.ru/2016/01/12/inflyaciya-site.html.

28. http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2011/12/30/chetyre_rossii.

29. http://www.novayagazeta-vlad.ru/2014/12/22/414/natalya-zubarevich-chetyre-rossii-otmenyay-utsya.html.

30. Там же.

31. http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/urov/urov_11sub.htm.

32. https://www.hse.ru/data/2015/05/19/1097215048/2015_3q_SocialSpendings_fin_z.pdf.

33. http://pikabu.ru/story/v_2017_godu_raskhodyi_na_zdravookhranenie_planiruyut_sokratit_na_33_4544461.

34. См., например, ситуацию по Московской области (http://rusposobie.ru/novosti-i-izmeneniya/otmena-lgot-veteranam-truda.html), где это удалось. А вот в Краснодарском крае подобного рода действия спровоцировали открытую протестную реакцию: люди вышли на улицы, и власти дали обратный ход (http://bloknot-krasnodar.ru/news/protest-po-krasnodarski-pensionery-gotovy-snova-vy-690778).

35. http://www.levada.ru/.

36. http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/urov/urov_51g.doc.

37. http://ura.ru/news/1052256611?from=mn.

38. «Звезда», 2016, № 11.

39. https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2016/10/20/661689—20-let-stagnatsii.

Окончание следует

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»!
Поскольку все типографии остановились на месяц, мы не имеем возможности вывезти уже готовый тираж № 3 и разослать его подписчикам. То же самое очевидно случится и с апрельским номером, который должен был печататься в эти дни. Пока что оба номера мы полностью вывешиваем на сайте «Звезды» и в ЖЗ. Как только типографии возобновят работу, мы вас оповестим. В любом случае все выпуски журнала за этот год будут подготовлены. Сейчас редакция работает над майским номером.
С надеждой на понимание
Редакция «Звезды»
Презентация новой книги Елены Дунаевской "Входной билет" переносится.
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Подписку на журнал "Звезда" на территории РФ осуществляют:

Агентство РОСПЕЧАТЬ
по каталогу ОАО "Роспечать".
Подписной индекс
на полугодие - 70327
на год - 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.
Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru