ЭССЕИСТИКА И КРИТИКА

Павел Кузнецов

Фотография: утопия, агрессия или психоз?

В наше время все существует для того,
чтобы закончиться фотографией.

Андре Базен

 

Когда техника рождает новые виды искусства, это почему-то всегда вызывает раздражение у служителей древних муз: так было с кино, так было и с фотографией. В свое время гневный и язвительный Бодлер среди статей о живописи («Салон 1859 года») поместил текст «Современная публика и фотография», в котором совершенно изничтожил изобретение инженера Дагерра, претендующее на то, чтобы быть искусством. Мысль Бодлера была проста: настоящее искусство — прежде всего продукт воображения, это всегда сотворение новой действительности; то, что приковано к внешнему миру, к копированию и подражанию природе, — не искусство, а лишь банальное правдоподобие, идолопоклонство перед реальностью. Но именно это и вызывает восхищение ничего не понимающей в живописи публики, раболепствующей перед чувственно воспринимаемым миром. Поэтому изобретение фотографии и стало потворством самым низменным и буржуазным вкусам: «Некий мстительный бог выполнил пожелание толпы. Ее мессией стал изобретатель Дагерр. И тогда публика решила: „Поскольку фотография надежно гарантирует желанную точность (нашлись дураки, которые верят в это!), то ясно, что фотография есть наивысшее искусство“». Формально Бодлер как будто был прав — легкость фотоизображения быстро наполнила мир миллионами далеко не самых лучших симулякров — но, к счастью, только формально…

Как давно замечено, история новой и новейшей живописи — это, собственно, история дематериализации мира, разрушения зримой предметности, раздробление, распыление, развоплощение бытия, завершившееся тем, что искусство повисло в им же порожденной пустоте — невыносимо холодной и пугающей беспредметности. Фотография, сохранив за собой традиционную функцию документа, мгновенного слепка жизни, пейзажа или натюрморта, проделала, в сущности, тот же самый путь, только намного быстрее, за каких-нибудь пятьдесят лет. Более того, таким же оказывается и путь современного фотографа — от простого фиксирования непосредственно данного к его трансформации и разрушению, к созданию новой реальности.

Степень свободы художника сегодня почти абсолютна — он демиург, прихоть и произвол которого не имеют границ и в конце концов разрушают его самого. Фотограф же сталкивается с упрямой неподатливой предметной фактурой, и кажется, что он ее вечный пленник и покорный копиист: лишь случайность экспозиции, атмосферы, освещения привносят в фотографию то самое «чуть-чуть», что порой и позволяет ей становиться искусством. И почти за два столетия она проделала столь ошеломляющий путь, что в очередной раз можно подвести предварительные итоги.

 

Недавно я с удивлением поймал себя на том, что мне все сложнее становится нажимать на кнопку своего «Кодака». И это несмотря на окружающее великолепие и уходящую натуру провинциальной Руси — вросшие в землю столетние избы, остовы барских усадеб, церкви в глухом лесу с провалившимися куполами, могильники и курганы. В этой утрате есть нечто необъяснимое — кажется, все так просто: шлеп — и прекрасное мгновение или исчезающая реальность пойманы. Они твои, они зафиксированы у тебя внутри.

Но каждый раз приходится делать все больше усилий. Что это значит? Некоторое время я ничего не мог понять.

«Сфотографировать — значит присвоить фотографируемое», — глубокомысленно написала Сьюзен Зонтаг («О фотографии»).

Интеллектуалы долго не относились к фотографии всерьез — как, впрочем, и к кинематографу, — поэтому подобные высказывания многими воспринимались как откровение.

Но об этом ведали еще дикари и туземцы в XIX столетии. Незабвенный Миклухо-Маклай свидетельствует, что многие экзотические персонажи Новой Гвинеи, считавшие русского этнографа «человеком с луны», отказывались сниматься, ибо инстинктивно чувствовали, что появление фотодубликата если не целиком присваивает их личности, то по крайней мере забирает «часть их сущности».

Изобретение инженера Дагерра — несомненный «магический акт», одна из разновидностей технической магии, уходящей своими корнями в глубокую архаику.

«В машине есть и начало темной магии. За современной техникой скрыта та же психология, которая была у черных магов, та же корыстная жажда власти над природными силами с помощью внешних средств… Позитивная наука и техника имеют бо`льшую связь с магическими корнями мира, чем это сегодня представляется» (Н. Бердяев. «Новое средневековье»).

Кстати, в эпоху возникновения дагерротипов и калотипов их создателей всерьез подозревали в использовании магии — ибо не может же живой человек так просто дублировать свою сущность на стекле или листке бумаги! Это не люди, а призраки! Естественно, что спириты и всевозможные поклонники столоверчения широко использовали фотографирование как доказательство подлинности своих сеансов. Призрачность первых фотоопытов Ньепса (первая гелиография (1827 г.) принадлежит ему) и затем Дагерра давали необыкновенный простор для адептов спиритизма.

Иными словами, изначально мы сталкиваемся с парадоксальной призрачностью (размытостью, нечеткостью реальности) — что считалось несовершенством и недостатком (сегодня все наоборот!), — и лишь в 1840—1850-е годы она достигла абсолютной точности воспроизведения предметного мира, что так возмутило Бодлера, да и многих других интеллектуалов.

Фотокамера — идеальный магический объект, точнее субъект присвоения и покорения мира, во многом отвечающая высказыванию Леви-Стросса о современном искусстве, где, в отличие от искусства прошлого, «господствует магическая алчность по отношению к миру», жажда владеть и повелевать им. Разумеется, с развитием технических возможностей все стало сложнее — «фотография и мародерствует, и сохраняет, разоблачает и освящает» (С. Зонтаг), и еще обнажает и скрывает, говорит правду и безбожно лжет, создает красоту и ее же разрушает и т. д. Невозможно спорить с очевидным: фотография во всех своих ипостасях и жанрах действительно изменила мир… Да, но как и в каком направлении?..

Поэтому, пропустив эпоху ее расцвета, вернемся к современности.

Когда-то самым популярным, да и прибыльным жанром был портрет — относительная дешевизна дагерротипов или пленки создавала очереди из желающих «остаться в истории». Фотографы должны были идти «тоже в ногу со временем», но не только осваивая новые технические возможности, — многие из них вместе с учеными «апостолами прогресса» искренне верили, что научная революция ХIХ—ХХ столетий позволит создать «нового человека» и «новую цивилизацию», и искусству Дагерра здесь отводилась существенная роль. Ласло Мохой-Надь в 1925 году совершенно серьезно писал, что благодаря фотографии и «дальновидению» вскоре мы «сможем заглянуть в душу сородича, быть повсюду и быть одному… Недвусмысленность реального, истина повседневной жизни становится доступной для всех классов. Гигиена оптического, здоровье видимого медленно просачиваются в нашу жизнь».

Это грандиозный проект, подлинная утопия, подобная утопии русского, да и мирового авангарда, — мы радикально изменим этот мир! Фотоизображение тотально меняет реальность, в частности и в моральном смысле!

Ныне всем известно, чем это закончилось.

Что же касается собственно фотоискусства, то оно проделало головокружительную эволюцию от рабства у предметной реальности до полного ее развоплощения, распыления, распада. Оно — как и следовало ожидать — дошло до своего «черного квадрата», до метафизической абстракции. Но очевидно, что это был не художественный прорыв, а тупик, тем более тупик дежавю. Надо возвращаться, но куда?..

И именно тогда некогда боготворимый технический прогресс не без помощи князя мира сего сотворил с фотографией очень злую шутку. Он сделал ее общедоступной.

Вслед за инфляцией слова мы получили фантастическую гиперинфляцию изображения и визуальных образов, неизмеримо более агрессивных, чем любые слова. В наступившем столетии за считаные годы все стали фотографами, фотохудожниками, фотоагрессорами, фотомутантами, вместо гигиены оптического породили горы визуального (и часто небесталанного) мусора, спрятаться от которых намного сложнее, чем от любой словесной эквилибристики или пропаганды.

Недаром многие фотохудожники, относившиеся к изображению всерьез, ушли из профессии, углубившись в историю фотоискусства. Как давно замечено, цифровая фотография при всех ее достижениях лишилась чего-то очень существенного — той неповторимой ауры, магии, ощущения тайны, присутствовавших в работах, созданных непосредственно руками мастера.

Сегодня же ситуация сравнима с визуальным нашествием кочевников во времена Великого переселения народов: готы, гунны, вандалы, орды Чингисхана — они не уничтожают насмерть, но проникают в подсознание, инфицируют, насилуют, мучают, соблазняют, обольщают и пугают… Люди сходят с ума. Ра­зумеется, мощным катализатором стали смежные искусства — от кино до всех разновидностей медиа, — тиражирующих бесконечные симулякры.

«Мир существует, чтобы войти в книгу», — повторил давным-давно слова Малларме ископаемый эстет Хорхе Луис Борхес. И хотя он прожил долго — ему не довелось увидеть безумия современности, ибо он ослеп еще в 1956 году.

Мир существует, чтобы быть сфотографированным, — следующий этап, но сегодня и это далекое прошлое.

Мир существует, чтобы в нем навсегда остался Я!!! — уже ближе к умонастроению сегодняшнего дня. Мир отснят и многократно умножен — кто из серьезных художников решится отснять заново Рим, Венецию, Париж, Питер и выставить это в галерее, не боясь быть осмеянным. Этим занимаются туристы и репортеры. Единственный выход — отправляться в экзотические страны, где остались еще нетронутые уголки, но часто это более похоже на репортаж, чем на искусство.

Я ни в коем случае не утверждаю, что в наши дни не существует выдающихся фотохудожников, в разных странах и континентах создающих по-прежнему уникальные произведения, но глубокий кризис фотоизображения как такового — очевиден. Как, скажем, кризис кино- и видео-образа.

 

Первые так называемые селфи появились еще в начале ХХ века, но в те времена снимать себя было технически сложно… Можно снимать себя и на пленочные камеры, но тогда почему-то по преимуществу снимали других. Даже широкое распространение «цифры» в 1990-е не породило этой удивительной мании (первая фиксация термина — в начале 2000-х). И понятно почему — селфи практически бессмысленно, если его нельзя выставить в социальных сетях и получить должное количество лайков. Оно несет скрытый или явный сексуальный и нарциссический подтекст.

Ныне же все бесконечно дублируют себя любимых: не только мальчики и девочки, добравшиеся до смартфонов, но и художники, эстеты, богема, снобы, сильные мира сего, президенты, премьеры и даже сам папа плодят своих призрачных двойников. Селфи научили делать уже шимпанзе…

Зачем? Чтобы не отстать от времени? Попасть в историю любым способом? Или потому что дубликаты более реальны, чем мы сами? И к тому же «вечны»?!

Забавно, что многочисленные работы философов и психологов о нарциссизме и Нарциссе в современном мире появились в 1970—1980-е годы, когда до селфимании было еще очень далеко, но они предсказали наше настоящее.

«Дон Жуан давно умер, появился, иной, гораздо более волнующий персонаж — Нарцисс, порабощенный самим собой и запертый в своей стеклянной капсуле», — писал еще в1983 году Жиль Липовецки. Разумеется, это некоторое преувеличение. Дон Жуан умирает медленно, а в фотографии психотик, отправляющийся на охоту с фотокамерой или устраивающий заказные фотосессии, не исчез, но его активно теснят Нарциссы обоих полов, наслаждающиеся бесконечным самосозерцанием.

 

Очевидно, мы все в той или иной степени больны: нарциссизм оборачивается неврозами, затем следуют психозы, истерии, депрессии, аутизм… Закономерный финал очередного этапа нарциссической цивилизации, в которой люди, всеми правдами и неправдами стремящиеся к оригинальности, напротив, становятся все более похожими друг на друга.

Впрочем, это было предсказано Кьеркегором еще в 1854 году: «С дагерротипом каждый может обзавестись своим портретом — прежде это могли себе позволить только состоятельные люди; однако все направлено на то, чтобы мы выглядели в точности одинаково. Так что нам понадобится только один портрет».

Символический аккорд: один портрет — для всех, этого вполне достаточно.

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»! Рады сообщить вам, что журнал вошел в график выпуска номеров: июньский номер распространяется, 23-24 июля поступит в редакцию и начнется рассылка подписчикам июльского. Сердечно благодарим вас за понимание сложившейся ситуации.
Редакция «Звезды».
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
31 октября
В редакции «Звезды» презентация книги: Борис Рогинский. «Будь спок. Шестидесятые и мы».
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767

Так же можно оформить подписку через ИНТЕРНЕТ- КАТАЛОГ
«ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2021/1
индексы те же.

Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru