Джеймс Меррилл

 ВОЗНИЦА В ДЕЛЬФАХ

Где кони солнца? Где их небосвод?

 

В зеленобронзовой руке возницы лишь

обрывки от поводьев, мой малыш.

Возница ждет.

 

Утишить распрю, воссоздать покой,

тот, за который мы коней с тобой

любили, я молил его, дитя,

 

по твоему веленью. Складки платья.

Грудь в гордой патине. Стеклянного литья,

глаза не ведают занятья.

           

Они ни с нами, ни с последним, тем,

в ожогах, ковыляющим издалека

с известьем: все горит и выдохлась река.

 

Никто не правит колесницей, ни

коней, несущих смерть, не держит. Тих

возница, в воздухе одни

 

глаза. Холодный отблеск их.

В незрячем взгляде — ты не перепутал! —

мы отражаемся, и в нем,

 

испугом детским загнанные в угол,

мы меньше кукол.

И все вверх дном

 

в душе. Поводья из его руки

переливаются, как если бы, подобно

нам, перед ним дрожали кони.

 

Ты помнишь, мой малыш, как кроткий пони

с твоей ладошки сахар ест, подробно

ее вылизывая? Вопреки

 

тому укору, что в вознице спит,

мы в сладкой вольности с тобой, в огне,

мы мечемся, и даже кротость не

 

смиренна в нас, — клубится и горит.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЧУВСТВА

Как растрясти тебя? Не действует ни лесть,

ни ложь, ни холодность, ни пристальная страсть.

И все уловки, в сущности, пресечь

пора. Пора. Я на себя готов принять

 

вину. Кивает. Осени огромна весть.

Букета в вазе чуть дрожит сухая снасть.

Но лишь заговорю — прямая речь

любовью вдвинется в меня по рукоять.

ВИД ИЗ ОКНА

Морозным утром тонкий лед

стекла ребенком в полусне

я вытаил глаза и рот

и лоб неведомого мне

 

и глядя отвлеченно сквозь

прозрачность линий видел сад

едва сосны темнела ось

в тяжелоснежном блеске лат

 

и так сияло на снегу

что радость выдохнул в стекло

и ангел отлетел его.

Я был ребенком и светло

 

не знал что на тоску мою

мир не ответит что рука

оттает в ледяном краю

лицо еще не раз пока

 

однажды не найду в чертах

твоих тех вытаенных глаз

и радость и любовь и страх

за миг до пропаданья нас.

БАБОЧКА

В один из летних дней

я затоскую, ах,

по меховой твоей

фигурке на ветвях.

 

Изящество сдает

позиции, виясь

средь яблоневых нот,

и с миром гаснет связь.

 

Что ж, с миром! Сер ковчег

материи, но, в нем

замкнувшись, ты разбег

(игра Творца с огнем!)

 

сияющий берешь,

чтоб сбросить кокон и

вдруг высвободить дрожь.

Как кратки дни твои!

 

Двоящийся дворец,

с мозаикой вразброс.

Как я устал, Творец,

от всех метаморфоз!

 

От аллегорий, от

символик и вполне

двусмысленных красот

куда податься мне?

 

Когда твои в сачке

затеплились броски?

Тот лепет в кулачке

рассыпчатой тоски,

 

тот полдень, и цветы,

и вздроги-витражи,

когда, плененный, ты,

без примеси души,

 

ты перстью стал самой,

монарх, — вот так и мы

сбегаем, пусть ценой

распада, из тюрьмы.

ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА

Твоих зеленых глаз

свет рядом не погас.

Нет ничего, что я

не знаю, жизнь моя.

Я съеден солью слез.

Рассвет или закат, —

я полусдохший пес

в канаве Трои, впредь

или века назад —

я без секунды смерть —

мушиный рой и лоб

ребенка надо мной, —

и та секунда, чтоб

привстать над темнотой.

РАЗРУШЕННЫЙ ДОМ

1

В окне через дорогу вижу

родителей и их дитя.

Как ветвь фруктовую, их нежит

свет вечера, позолотив.

 

А ниже этажом — темно.

Горит свеча. На блюдце воск

мраморно-тускл.

Гори, гори, театр теней.

 

А ты восславь,

строка, глядящая на пламя

во все глаза, и эту явь,

и ветвь фруктовую над нами.

2

Отец летал всю Первую войну.

О, жизнь бы инвестировать и дальше

не в акции и не в жену —

в монетный двор ночных небес — летал же!

 

Но выигрыш чеканили внизу.

Отцу под сорок. Поздно. О, когда бы

он не запроvдал душу: бабки, бабы, —

им, родненьким, на голубом глазу.

 

Он что ни чертовы тринадцать лет

менял жену. А умерев в поденных

трудах, оставил жен своих на темных

орбитах: кольца, серьги, перманент.

 

Он сделал бы очередной заход.

Но время — деньги. Не наоборот.

 

Типичный кадр тех лет: под колесо

чуть не попав, в вуали дама в теле —

пред ней не важно что — Сенат? отель? — и

кто — Смит? Хосе Мария? Клемансо? —

 

с подножки спрыгивает и орет:

«Торгаш войной! Свинья! Имею право!»

Убыстренная съемка. Кто-то браво

ее оттаскивает. Так-то вот.

 

Что делал муж? Историю, конечно!

Жена? Она живет для детворы,

он полагал. Естественно. И для

 

готовки. И старо, и вечно.

Отец наш — Время. Наша Мать — Земля.

Супружеская жизнь — Тартарары.

3

Ведомый сеттером, ему вослед

(был огнен и сатиробедр Мишель) —

я перед дверью. Отворил. Постель

за шторой лет.

 

В сиянии зелено-золотом

спальня, пульсирующая, как ушиб.

И женщина — под простыней изгиб,

в ребенке отозвавшийся стыдом, —

 

которую искали. Чернь волос

разбросанных была той чернотой

гравюр старинных, жженных кислотой.

К ним прикоснуться? К белой белизне?

Мертва? Взлетели два испуга глаз.

Рванулся пес. Я выбежал вовне.

 

Родитель звал гулять ее, я помню.

Стояла осень. Тыща девятьсот,

уж если точно, тридцать первый год.

 

Она: «Ах, Чарли, не хочу топ-топ».

Он: «Крошка, ты меня загонишь в гроб!»

 

Солдатик оловянный с ружьецом

стоял на страже, серенький лицом.

И что-то зрело, что меня огромней.

 

Как плавились сердца их! Как металл

в каком-нибудь романе пролетарском.

Боюсь, я перестукиваться с ними

до нынешнего дня не перестал.

Хоть и остужены загробным царством,

они по-прежнему неукротимы.

4

..Потому

я не охотник до газет страны, —

мне каменного гостя не нужны

шаги в дому.

 

Раскручивая ржавый механизм,

я знаю, что я времени дитя

не менее, чем Том и Джон, хотя

и не провел на баррикадах жизнь.

 

В саду не окопался, нет. Мне надо

всего-то, чтоб в стакане корешки,

белея, прорастали авокадо,

 

чтоб глянули зеленые листки

и стали плотью. Пусть потом умрут.

Начну сначала, как земля, свой труд.

 

Дитя и рыжий пес по коридорам

слоняются. Полуразрушен дом.

Роскошные торговцы праздным вздором

газет вдруг замирают под окном.

Обитель первых снов, прохлады летней!

Несет бульон — сейчас позолочу

кухарке профиль — Эмма из передней,

чуть потный лоб. Бульона не хочу.

 

Дом превратили в школу. И сейчас

под потолком танцкласса веет ветер

свободы, и во весь окна распах

кому-то видно то, что и без нас

живет себе, — там бродит рыжий сеттер,

потягиваясь в облаках.

 

Перевод с английского Владимира Гандельсмана

 

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2022»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2022/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.



Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.




А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.



Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


В книге впервые публикуются стихотворения Алексея Пурина 1976-1989 годов.
Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
Цена: 130 руб.

Михаил Петров - Огонь небесный


Михаил Петрович Петров, доктор физико-математических наук, профессор, занимается исследованиями в области управляемого термоядерного синтеза, главный научный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе. Лауреат двух Государственных премий СССР. В 1990 – 2000 работал приглашенным профессором в лабораториях по исследованию управляемого термоядерного синтеза в Мюнхене (ФРГ), Оксфорде (Великобритания) и Принстоне (США), Научный руководитель работ по участию ФТИ в создании Международного термоядерного реактора.
В книге «Огонь небесный» отражен незаурядный опыт не только крупного ученого, но и писателя, начинавшего литературный путь еще в начале шестидесятых. В нее вошли рассказы тех лет, воспоминания о научной работе в Англии и США, о дружбе с Иосифом Бродским, кинорежиссером Ильей Авербахом и другими незаурядными людьми ленинградской культуры.
Цена: 300 руб.

Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.

Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.


На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России