ВЛАДИМИР ГАНДЕЛЬСМАН

ИЗ КНИГИ «ШКОЛЬНЫЙ ВАЛЬС»

1

Матвеева, Зотикова и Антон

Юноша в небе летит,

с дерева он сорвался,

яркой весны разгорается аппетит,

солнце весеннее, алься.

 

С девочками двумя пойдем

за гаражи и снимем

трусики: с тоненьким петушком

я постою на синем

 

фоне небесном и погляжу:

лодочки девичьи!

Руки на лодочки положу.

Дни, как царевичи.

 

Юноша в небе летит,

быть ему без селезенки.

Кто там паяет и кто там лудит,

лесенки носят, и песенки звонки.

 

Кто петушков

лижет и ладит гирлянды?

Кто идет из кружков?

Кто встает на пуанты?

 

Маленьких балерин

белые кости.

Переверни глицерин.

Праздник и гости.

 

Мальчик, себя мусоль,

членистоногий, —

выпадет белая соль.

Боже, прекрасны Твои дороги.

 

2

Серебряков

 ...целует девку — Иванов!

                                                  Н. З.

А то еще весна стократная,

и обморочных облаков

картина в лужах всеобратная.

Идет домой Серебряков.

 

Два воробья сидят  в числителе

на проводе, и, сократясь,

один слетает, чтоб не видели

его, в прожиточную грязь.

 

А тот другой еще топорщится,

и водит тряпкой по доске

вдали забытая уборщица.

И жизнь висит на волоске.

 

Но как висит! Какие области,

Серебряков, какой просвет

под юбкою, какие полости

тебе обещаны, сосед.

 

Не ты ли вынимал под партою

проснувшегося воробья

и с ним затеивал азартную

игру, и восхищался я.

 

Весна стоит первосвященная,

и капли кровельных желез

стекают в рот. О, совершенная

жизнь, обретающая вес.

 

3

Шарманка (1)

время-манная крупа,

крупные пакеты,

грецких шлемов скорлупа,

елочкой паркеты,

время шкафчик отворить,

сухари нашарить,

время вермишель варить,

шкварки жарить,

обвалять в муке желток,

вычесть в чашку,

в коридоре счетчик, ток,

в нем вращающийся

4

Разворачивание завтрака

Я завтрак разверну

между вторым и третьим

в метафору, задев струну,

от парты тянущуюся к соцветьям

 

на подоконнике, пахнёт

паштетом шпротным,

иль докторской (я вспомню гнёт

учебы с ужасом животным:

 

куриный почерк и нажим,

перо раздваивается и капля

сбегает в пропись, — недвижим,

сидишь — не так ли

 

и ты корпел, и ручку грыз,

и в горле комкалась обида,

товарищ капсюлей и гильз

и друг карбида?),

 

я разверну, пока второй урок

не слился с третьим,

свой завтрак, рябь газетных строк

гагаринским дохнет столетьем,

 

кубинским кризисом своим

пугнет, и в раме,

дымком из бойлерной кроим,

зажжется Моцарт в птичьем гаме.

 

(Куда все это делось? — вот

развертыванья всех метафор

моих и памяти испод,

и погреб амфор.

 

Я вижу маму, как мне жаль

ее (хоть болен я), и вдруг, в размерах

уменьшившись, уходит вдаль

и, крошечная, в шевеленьях серых,

 

сидит в углу, тиха.

Тогда-то, прихватив впервые,

как рвущейся страницы шорохаv,

шепнуло время мне слова кривые.)

 

Теперь давай доразверни

свой завтрак. Парта.

Дневного света трубчатые дни

в апреле марта.

 

5

Классная баллада

Вержиковский сидит за Покровским,

три колонки, да первый урок,

да слепым Николаем Островским

худосочно зачатый денек.

 

За последнею партою Мосин,

он читает «Кон-Тики» тайком,

это ранняя, думаю, осень,

так что думаю я не о том.

 

Пусть к доске нынче выйдет Елькова,

пусть расскажет чего наизусть,

я на поле смотрю Куликово

за окном. Поражение. Грусть.

 

Извлеки мне двусмысленный корень

или в степень меня возведи,

душно мне, я в себе закупорен,

возраст держит меня взаперти.

 

Вержиковский достанет свой ножик

и Покровскому в спину воткнет

за Ларису Дьячук. Сколько ножек!

И ведь каждая линию гнёт!

 

И Лариса при ножках и с грудью,

и она возбуждает уже,

и склоняет людей к рукоблудью,

и любовь пробуждает в душе.

 

На собрании спросит директор,

осуждаем поступок ли мы.

Я не знаю, мне надобен вектор,

Вержиковский — мой друг с той зимы.

 

Ты на двух, говорит она, стульях,

Романовский, сидишь, говорит.

Стыдно мне, уж пушок есть на скульях,

а двуличен. В зеницах пестрит.

 

Осень туберкулезная наша!

Ты, Измайлов, за лето подрос.

То-то, видимо, плакала Саша,

когда лес вырубали берез.

6

Шарманка (2)

в нем вращающийся, вра-

щающийся с красной

меткой диска серебра,

с мельком цифры разной,

красный день календаря,

время отрывное,

время в стремя сентября,

в однокоренное,

просыпай секунды, сыпь,

как крупу, сквозь сито,

время-корь и время-сыпь,

время шито-крыто

7

Первое сентября

Аллейка

и дворик типичный,

линейка

у серокирпичной,

 

и астры,

их запах сентябрьский,

прекрасный,

как голос, Синявский,

 

 

футбольный,

твой голос плацкартный,

и сольный

проход Эдуарда,

 

и лучик

из зелени боком,

как лучник

с зажмуренным оком,

 

уклейка

в извиве горящем,

калека

в вагоне курящем,

 

и лето,

и, пыльный и бывший,

столб света,

вагоны пробивший,

 

взять на зуб,

на ощупь и зреньем

ту насыпь

с ее озареньем,

 

и солнце

в песчаном разбросе,

как голос:

умножу, не бойся,

 

умножу

песчинки прилива,

и ношу

ты примешь,

счастливый, —

 

и только

все грани мелькнули

осколка,

как нас умыкнули.

8

Философия-I

Надо быть себя мгновенней,

чтобы подвиг совершить,

пусть решимость дуновений

ветра научает жить.

Всплеск души твоей не может

быть неправильным, душа

прежних мыслей не итожит,

умностью не дорожа,

и никто не господин ей:

ни философ, ни пророк,

проблеск в тонком слове «иней»

с ней сравним наискосок,

или вздрог вдоль слова «искра».

Ослепительно ясна,

только проповедью быстрой

жизни высится она.

 

9

Шарманка (3)

деревянный гриб с носком,

время, мама, штопка,

папа, праздники, партком,

на комоде стопка

годовалая газет,

молоко на плитку,

повернуть ушко на свет,

послюнявить нитку,

за окном ночной трофей:

мокрых листьев ворох,

точит когти котофей

на мышиный шорох

10

Болезнь

Все это жар.

И абажура шар,

Ажурный, ал.

Ребенок хнычет, мал.

 

Рефлектор, блеск.

Спирали легкий треск.

Раскалена,

глаза слепит она.

 

В тот миг, когда

в него метнет орда

стрел золотых

тоску, чтоб он затих,

 

дай руку, дай.

Купи мне раскидай.

Китай цветов

бумажных и цветов.                                                   

 

Еще волчок.

Еще «идет бычок...»

Волчок кружит.

Дитя в ночи лежит.

 

Там довелось

ему спастись, но ось

тоски, ввинтясь,

со смертью держит связь.

 

Наперсток, нить.

Ее заговорить

избыток слов

я знаю. Радость, кров.

 

И потому,

когда шагну к Тому,

жизнь сбросив с плеч,

забуду речь.

 

11

Вечер

На третье в ночь. И тут же, третьего,

иду, и где-то за спиной

брат и сестра плывут Терентьевы,

обнявшись в ласточке двойной.

Каток полурасчищен Сонькою

и Сенькой, деревянный шарк

лопат доносится сквозь тонкую

снег-пелену, и чуден шаг.

Вечерние и благосклонные

часы прогулок и гостей,

висят продукты заоконные,

промерзнув до мозга костей.

На третье в ночь. О, вечер третьего,

и переулок за Сенной

(Гривцова, что ли? да, воспеть его!),

и снег стеной, и снег стеной.

Со мною Леночка Егорова,

прекрасна и мгновенна плоть,

есть с чем расстаться мне, до скорого,

я говорю тебе, Господь.

 

12

Ночь

Чашки голубого снега,

северный фарфор,

послепраздничный ночлега

дом, и в окнах — двор,

 

лежа в радости простуды,

слышишь: ночь не спит

и под мертвый звон посуды

над столом висит,

 

над катком висит, и дальше,

и уходит ввысь,

спи, не слушай, мой редчайший,

гости разошлись,

 

а уж сколько было там их,

чудных, где, светла,

веселилась влага в граммах

рюмочек стола,

 

а уж сколько их топталось,

от подошвы снег

таял, таял, талость, талость,

разошлись навек,

 

светом из сосудов неба —

белого зерна,

медленных хранилищ снега

ночь — озарена.

 

13

Урок русского/литературы

Реальность явна, как корабль,

входящий в порт. Непререкаемо.

Сверканием по борту капль

и разгребаньем грабль река ему.

Реальность видит, как смотрю

в ее лицо, и так же пристально

глядит на явленность мою.

В упор глядеть она и призвана.

Четыре серых и весна.

На третье в ночь, и одноногие

в порту краныvцапль прямизна —

чуть в области травматологии.

И есть еще ночной бинокль,

где мир един в своей бесценности,

как если б пострадавших вопль

возник в гудке басовой цельности.

Как цапли две воды, тот сноб,

похожий на тебя, —  на выдаче,

как ты, получит каплю в лоб,

на грабли ставши леонидыча.

И гласной праведной внушит

всему стихотворенью правильность

тройную, как втройне зашит

кристалл в оправленность.

 

14

На дачу

Ночная электричка с лязгом.

С искрой азарта.

У паровоза на Финляндском.

Ту-ту. До завтра.

 

Летят небесные атласы.

Лязг с нарастаньем.

У бюста Ленина. У кассы.

Под расписаньем.

 

Вагонная скамейка с лоском,

и в черном чаде

мельк полустанков. За киоском

«Союзпечати».

 

Союзпечали видеть тамбур

слеза мешает.

Пусть ударения калаvмбур

акцент смещает.

 

На дачу, в Мельничный, допустим,

Ручей. С девицей.

На юную с заветным устьем

не надивиться.

 

У паровоза. Здравствуй, Ленин!

У бюста. Чувство,

что ты кристален и вселенен,

король Убюста.

 

Нет, нет, неправда, до абсурда

еще далеко,

и красит нежным цветом утро

любимой око.

 

15

Шарманка (4)

рано утром все ушли,

вечером вернулись,

лампы в комнатах зажгли,

выжить извернулись!

Молится, летая, моль

над роялем,

грустная, как си-бемоль,

над лялялем,

в ноты глядя, точно вдаль,

ворожит сестрица,

нажимая на педаль,

чтобы звуком длиться

16

Импровизация

                                                                           А. Д.

 

Узнаю вокзал я Витебский,

помню, помню, на вокзал

за киоском тем, за вывеской

той малёваной шагал,

 

за квадратом красным, черным ли

мимобежного окна

жизнь ютилась, утки чёлнами

чуть покачивались на,

 

там жила моя любимая

в царскосельскости своей,

свежесть непоколебимая

мартом веяла ветвей,

 

ветви веяли дрожанием,

воздух в искренности был

собственным неподражанием,

леонидовичем сил,

 

но особенно вечерними

привкус гари был хорош,

сигарет и спичек серными

огоньками вспыхнув сплошь,

 

и летел по небу огненный

за составом след души,

с кисти жалостной уроненный

живописца из глуши,

 

ах ты, Витебский, немыслимо

мне сегодня проезжать

всё, что вижу, и, завистливо

в полночь выглянув, дрожать,

 

и заглядывать за грань тоски,

с верхней полки спрыгнув жить.

Так ли, так ли, милый Анненский?

Выйдем в тамбур покурить.

 

17

Философия-II

Прими, грядущее, забывчивость

мою! Как ветви в голубом

плывут, забыв ветров завывчивость,

так, память, мы с тобой гребем:

спиною к финишнейшей ленточке

на финишнейшей из прямых,

по Малой Невке (той же Леточке),

при чувствах праздничных, при них.

Лицом к тому, что удаляется,

но проясняясь. То-то мрак

тобой и мной наутоляется,

когда, устав, затихнем, как, —

в колени лбы уткнув, угробившись

в дым на дистанции, в клочках

небесных вод,  утробно сгорбившись, —

гребцы, — горошины в стручках.

 

18

Шарманка (5)

рыщет ли попятный тать?

свистопляшут черти?

Ничего не должен знать

человек о смерти.

Не его это ума

дело, без участья

человека смерть сама

разберет на части.

Поплывет душа, от нас

отделясь, над нами

слухом уха, зреньем глаз,

насыщена днями.

 

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2022»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2022/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.



Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.




А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.



Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


В книге впервые публикуются стихотворения Алексея Пурина 1976-1989 годов.
Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
Цена: 130 руб.

Михаил Петров - Огонь небесный


Михаил Петрович Петров, доктор физико-математических наук, профессор, занимается исследованиями в области управляемого термоядерного синтеза, главный научный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе. Лауреат двух Государственных премий СССР. В 1990 – 2000 работал приглашенным профессором в лабораториях по исследованию управляемого термоядерного синтеза в Мюнхене (ФРГ), Оксфорде (Великобритания) и Принстоне (США), Научный руководитель работ по участию ФТИ в создании Международного термоядерного реактора.
В книге «Огонь небесный» отражен незаурядный опыт не только крупного ученого, но и писателя, начинавшего литературный путь еще в начале шестидесятых. В нее вошли рассказы тех лет, воспоминания о научной работе в Англии и США, о дружбе с Иосифом Бродским, кинорежиссером Ильей Авербахом и другими незаурядными людьми ленинградской культуры.
Цена: 300 руб.

Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.

Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.


На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России