ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

Михаил Книжник

На перепутье мне явился

Сотрудники правоохранительных органов в столице Узбекистана начали осуществлять рейды по массовому изъятию велосипедов у граждан, при этом налагая на велосипедистов штрафы. Завидев велосипедиста, милиционер может изъять у него велосипед без объяснения причин, а самого «нарушителя» — доставить в отделение.

Из новостей нынешнего года

1

В конце лета 1992 года я вернулся домой после восьмимесячного туристического кочевья по Израилю. Почему поездка оказалась столь длинной, здесь объяснять не место.

Первого сентября я, как пионер, вышел на службу.

Меня повели на ковер к директору института, в клинике которого я служил. Директор, академик и лауреат, в молодости он был хорош собой, похож на артиста Черкасова, был обаятелен, по-моцартиански одарен и удачлив, в местном, конечно, варианте. Я увидел, что занят он переводом не нового уже институтского учебника по биохимии на узбекский язык. Мое присутствие и скомканные объяснения о столь длительном отсутствии мешали ему сосредоточиться. Он сухо сказал:

— Идите, работайте!

В приемной моего ухода ждала главная кассирша института, в руках ее были листы ведомостей.

Рассказывали, что в институте велось немало хозрасчетных проектов, и в каждый был вписан директор как «паровоз» или «из уважения». По проектам всегда капали какие-то деньги, и кассирша носила их в кабинет — не гонять же академика в кассу. И каждое поступление, каждую пятерку или десятку директор встречал одинаковым возгласом:

— О! Очень вовремя!

Я вернулся в отделение. Моя чашка с сине-золотым ободком и надписью «З новим роком!» незыблемо стояла на моем столе в ординаторской. Но стабильность эта была обманчива. Я вернулся совсем не в ту страну, из которой уезжал. Не только, как говорится, де-юре, но и де-факто. И чашку вскоре грохнула не по злобе неловкая санитарка.

Одним из первых вослед империи стал разваливаться городской транспорт. Моя суставчатая поездка на службу становилась все длинней, суставчатей и, главное, утомительней. И если выходил я из дома на Курской свежий и энергичный, то, многократно стиснутый телами моих сограждан, чувствовал, что, как губка, напитываюсь от них раздражением и агрессией. На службу я приезжал злым и опустошенным.

 

2

Не помню, каким образом в голове зародилась мысль о велосипеде.

За целую месячную зарплату врача первой категории — ставка и десять ночных дежурств — я купил велосипед. Машина харьковского завода была последним поступлением в Узбекистан по линии дружбы народов и олицетворяла и ту дружбу, и всю империи целиком.

Теперь я точно знал расстояние между домом и работой, оно равнялось тринадцати километрам. Преодолеть это расстояние оказалось не таким уж простым делом. Когда я подъезжал к старому ТашМИ, мне уже нечем было утирать пот, заливавший глаза. Ноги гудели и отказывались тащить меня в гору.

Но настоящая беда была в том, что символический мой велосипед не просто ломался, а разлетался на куски, подобно нашей империи. В нем ломалось то, что никогда не ломается: например, шатуны педалей. Сделанные из какого-то подменного металла, они сломались, как сломалась бы сухая палочка того же диаметра.

По выходным я с утра пораньше тащился на Тезиковку. Знаменитая ташкентская барахолка, расположенная, по преданию, на месте дачи купца Тезикова, описанная в романах и воссозданная в фильмах, тогда, в начале 90-х, переживала второй, после Отечественной войны, свой взлет. Некоренные жители покидали насиженные места и распродавали вещи. Толкучка, которой в прежние годы хватало улицы вдоль железнодорожной насыпи, теперь разрослась во все стороны, захватывая все новые кварталы. Достаточно было постелить простынку на обочине и вывалить свой товар, чтобы рядом примостился следующий обладатель простынки и нажитого добра. Годы и десятилетия трудной, но благополучной жизни жались на матерчатых квадратах вдоль дорог, ведущих к базару.

Сердцевина всего — базар был поделен на три части: дары садов и полей, птичий рынок и царство велосипедных и автомобильных запчастей. Там я заправлялся материалом и остаток дня починял моего хрупкого друга.

Но действительность оказывалась коварнее моих предположений, и уже через день-другой я возвращался домой либо пешком, либо привозил велосипед на сговорчивой попутке. И все начиналось сначала — Тезиковка, ремонт, поломка.

 

3

Так продолжалось до той поры, пока добрые люди не свели меня с бывшим тренером сборной республики по велоспорту. Тренер оказался нестарым еще, угрюмым мужиком, одиноко живущим в маленьком домике на улице генерала Петрова, как раз рядом с институтом усовершенствования врачей. Вы, конечно, обратили внимание, что, описывая город, я ориентирами выбираю больницы и мединституты. Профессия накладывает отпечаток, что поделаешь. Домик у него был маленький, низенький, но участок при доме огромный, многоуровневый, с закоулками. Там росли фруктовые деревья, бродили куры, утки и невиданные звери — индоутки.

Тренер легко согласился взять мой велосипед под свое крыло. Процесс, затеянный им, напоминал историю героя популярной в моем детстве сказки, которому кузнец выковывал одну за другой части тела, пока тот не сделался Железным Дровосеком. Тренер заменял лицемерные детали на крепкие, надежные, из прежних времен. Велосипед на глазах превращался в невиданной силы и проходимости боевую машину. Последним вдохновенным аккордом этого преображения стала ведущая звездочка овальной формы. Тренер объяснил, что на овальной звездочке «мертвые» части дуги сведены к минимуму,
а усилия делаются более эффективными.

Нужно сказать, что параллельно с преображением велосипеда происходило и мое преображение. Ноги наливались силой, я худел и подсыхал. Пот уже не заливал глаза. На 13-километровый пробег уходило все меньше и меньше времени.

Параллельно падало мое реноме в глазах общества. Тем более что удельный вес носителей традиционного сознания в городе неуклонно повышался. Солидный человек, врач не мог носиться по городу в шортах на велосипеде. Но общественное мнение волновало меня все меньше и меньше. Мой город сокращался на глазах. Уже почти не оставалось адресов, где мне были рады. Я уже общался не с друзьями уехавших друзей, а с друзьями друзей моих друзей. Коллапс нашего круга все ближе притискивал нас друг к другу.

Мы на пару с велосипедом осваивали все новые функции. Тезиковка украсила нас двумя элегантными корзинами, одна — спереди, другая — сзади. Теперь «сделать базар» не составляло никакого труда. В гости, в парк Кирова, где на танцплощадке по воскресеньям собирались коллекционеры, в библиотеку Навои и даже в Минздрав, уже не помню по какой надобности, убедив гардеробщицу принять велосипед на хранение.

 

4

В ту пору в Сквере убрали кудлатую голову Маркса и возвели конную статую Тамерлана. На моей памяти это был третий памятник на скрещенье аллей. И я стал выяснять, что же там было прежде. Сначала неохотно, но постепенно раскрываясь все больше, коллекционеры понесли открытки и книжки. Желтые газетные подшивки тоже стали делиться своими знаниями, да еще в том ракурсе, который был свойствен им, когда они были молодыми белыми листками. Вырисовывалась занимательная картина: за восемьдесят лет в центре ташкентского Сквера сменили друг друга восемь памятников. И про каждый была своя интересная история.

Копаясь в послевоенных подшивках, я натолкнулся на портрет директора института, тогда молодого доцента. В заметке он рассказывал, как гордится тем, что выучил русский язык и может читать лекции студентам. По всему выходило, что за прошедшие годы гордость его немного подувяла.

Решение было принято, и время покатилось к отъезду, текст про памятники был закончен, Тезиковка поглотила вещи, нажитые поколениями семьи дома на Курской.

 

5

К парадному подъезду мы подъехали одновременно, но с разных сторон. Он на черной «Волге» по дороге, огибающей здание института, я — на своем велосипеде, напрямую, через калитку для пешеходов. На нем был костюм с галстуком, на мне — майка и шорты.

Я издалека вежливо поздоровался с ним. Директор подозвал меня жестом.

— Михаил Юрьевич, — сказал он, у него была хорошая память, в том числе и на имена. — Я слышал, что вы собрались уезжать в э-э-э...

Ему, коммунисту и депутату, невозможно было произнести неприличное слово — Израиль.

— На историческую родину, — подсказал я спасительный эвфемизм.

— Да-да, на историческую родину... Желаю вам удачи. Надеюсь, что там ваш врачебный талант будет оценен по достоинству.

Я внутренне присвистнул от удивления. «Врачебный талант...» Все десять лет моей работы в институте я был уверен, что он меня за человека не считает.

 

6

Велосипед, уезжая, я подарил. На самом деле, не продавать же его.

 

7

Несколько лет назад я побывал в Ташкенте. Город изменился и похорошел. Тезиковку выселили за городскую черту. На месте дома тренера стоит новый корпус института усовершенствования врачей. Академик давно умер. Но до сих пор, когда мне удается заработать денег, я встречаю их поступление благодарным возгласом:

— О! Очень вовремя!

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27



Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.




А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.



Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


В книге впервые публикуются стихотворения Алексея Пурина 1976-1989 годов.
Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
Цена: 130 руб.

Михаил Петров - Огонь небесный


Михаил Петрович Петров, доктор физико-математических наук, профессор, занимается исследованиями в области управляемого термоядерного синтеза, главный научный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе. Лауреат двух Государственных премий СССР. В 1990 – 2000 работал приглашенным профессором в лабораториях по исследованию управляемого термоядерного синтеза в Мюнхене (ФРГ), Оксфорде (Великобритания) и Принстоне (США), Научный руководитель работ по участию ФТИ в создании Международного термоядерного реактора.
В книге «Огонь небесный» отражен незаурядный опыт не только крупного ученого, но и писателя, начинавшего литературный путь еще в начале шестидесятых. В нее вошли рассказы тех лет, воспоминания о научной работе в Англии и США, о дружбе с Иосифом Бродским, кинорежиссером Ильей Авербахом и другими незаурядными людьми ленинградской культуры.
Цена: 300 руб.

Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.

Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru