БЫЛОЕ И КНИГИ

Александр Мелихов

Товарищи по оружию

Ивлин Во — блистательный мастер гротеска и черного юмора, и каждый любитель литературы наверняка с азартом устремится к дневникам писателя, скорее всего, пропустив название книги — «Чувствую себя глубоко подавленным и несчастным» (М., 2013). Переводчик Александр Ливергант в своем предисловии, правда, предупреждает, что все то, что принято называть «творческой лабораторией», в дневниках Во, как правило, «за семью печатями», но какой же русский не понадеется своей проницательностью взломать английские печати! Да, юный Ивлин пишет с британской невозмутимостью даже о бомбежках 1915 года: «Услышали разрывы двух бомб, а потом забили пушки на Парламент-Хилл, и цеппы (цеппелины. — А. М.) в клубах дыма убрались восвояси — убивать других детей». Но церковная служба пробуждает уже сарказм: «Скучно. Единственная отрада — смотреть, как падают в обморок ученики младших классов». В семнадцатилетнем возрасте появляются саркастические суждения и о демократии: старуха-крестьянка собирается голосовать за консерваторов, потому что куры ее соседки-лейбористки выклевали у нее всю зелень. А затем и о литературе: «Пока мы ели, наш щенок тоскливо выл в ванной, и отец сказал: „Он несчастлив и хочет нам об этом дать знать. Ну чем не писатель!“».

Однако сам Во унылую, чтоб не сказать — занудную, сторону своей натуры похоронил в дневниках. В Париже двадцатидвухлетний Ивлин отправляется в бордель. К нему подсаживается юноша в наряде египтянки, обнимает за шею и принимается лобзать. «Мне он приглянулся, но 300 франков, которые запросил за него хозяин, в высшей степени любезный молодой человек во фраке, я мог бы потратить с большей пользой. <…> Я предложил, чтобы мой парень у меня на глазах развлекся с громадным негром, тоже находившимся в комнате. Однако, когда мы втроем поднялись этажом выше и мой молодой человек улегся в предвкушении негритянских авансов на потрепанный диван, — выяснилось, что стоимость и этого аттракциона сильно завышена. <...> Я взял такси, вернулся в гостиницу и улегся в постель непорочным».

Но это еще что, он и приближение мировой войны встречает с полным хладнокровием. 6 августа, 1939 года: «Война, кажется, становится неизбежной. С каждым днем Алек все больше погружен в себя и сосредоточен на своей работе». 22 августа: «Россия и Германия заключили Пакт о ненападении, и теперь откладывать войну нет уже никакого резона». 25 августа: «Судя по новостям, на мир рассчитывать не приходится. <…> Трудился над романом — идет неплохо». 27 августа: «Склоняюсь к тому, чтобы пойти в армию рядовым. Лорино финансовое положение лучше, чем у большинства жен, а если бы мне удалось сдать на время войны дом, оно бы упрочилось еще больше. Интересно, через тридцать лет я по-прежнему буду писать романы?» (Он спокойно размышляет о том, что будет через тридцать лет, на пороге страшной войны, куда намеревается отправиться рядовым!) 17 сентября: «Последние дни очень тягостны. Все идет к тому, что Великобритании будет нанесен совместный удар Россией, Германией и Японией, а возможно, и Италией; Франция будет перекуплена, Соединенные же Штаты будут сочувственно наблюдать за происходящим из-за океана. Если бы мне не надо было копаться в саду, умер бы со скуки». 25 сентября: «Весь день готовлю сад и дом. Газеты смакуют захват русскими польских земель на востоке, как будто для наших союзников, которых мы призваны защищать, это более тяжелый удар, чем наступление немцев на западе. На довод итальянцев, что мы, дескать, сами себя наказали, не объявив войну России, ответить нечего». 25 ноября: «Пошел на медкомиссию. <…> Я не разобрал не только букв, но и строчек. <…> „А сутулый-то какой! Зубные протезы носите?“ <…> Обследован и признан негодным. <…> „А впрочем, задания вы будете большей частью выполнять в темноте“. <…> Свой выбор я остановил на морской пехоте и ушел в отличном расположении духа».

Британию можно поздравить с такими гражданами, но можно ли поздравить морскую пехоту с такими бойцами? 28 ноября: «Странно было видеть подобные экземпляры в отборных частях, призванных быть несокрушимыми». А мы-то думали, что только у нас гребут всех подряд… И, кстати, у нас писателей его ранга отправляли по армейским газетам, а то и в «Красную Звезду», где работал даже Андрей Платонов. Или в Англии считали, что для газет довольно и газетчиков?

15 февраля 1940 года: «Все делается кое-как. Счета за еду неоправданно растут… Да и снабжение продовольствием оставляет желать лучшего… Хуже же всего то, что по инициативе сверху ничего не делается, чтобы нам лучше жилось, всего приходится добиваться снизу… Пока же вспыхнувший было искренний энтузиазм гаснет». Но, по крайней мере, там нет дедовщины, офицеров приглашает на обед сам командир бригады и беседует с ними совершенно по-свойски: «Уж я-то своих людей держал крепко. Если мне приводили провинившегося, я ему говорил: „Выбирай: или военно-полевой суд, или сам тебя накажу!“». Как, это британцам с их обостренным чувством законности и собственного достоинства?!. Но уж он наверняка получал достойный отпор!..

«И они всегда предпочитали, чтобы наказывал их я. Всыплю от всей души десяток-другой розог, и хорош. Моя рота считалась в полку образцовой». А в мае 1940-го тот же бригадир разъясняет, что французы «давно бы сдались, если бы Черчилль их не подбодрил: „Не можете остановить их танки? Но выходят же иногда их танкисты по нужде, верно? Вот тогда и перестреляйте их всех до одного“. По всей вероятности, этот простой совет так воодушевил французов, что сдаваться они раздумали».

Ивлин Во комментирует и этот мудрый совет с полной невозмутимостью. Как и все прочее: «старшие офицеры пьют без просыпу»; «сейчас самое важное не вести боевые действия, а отвлечь народ от раздумий. А потому препятствия, которые чинятся войскам интендантскими службами, штабами и т. д., очень ценны», ибо армию, в которой царит хаос, будет не устрашить хаосом боевой обстановки. О боевых действиях он пишет так же невозмутимо. Равно как и о более интимных предметах: «Грустно, что порнография в последнее время перестала доставлять удовольствие, теперь детородный орган возбуждается только от проявления жестокости». Или: «Присутствие моих детей утомляет и угнетает меня». А о творчестве ни полслова. И все-таки в его «творческую лабораторию» можно заглянуть — не через то, что есть в дневнике, а через то, чего в нем нет. Нет лирики, живописи, пейзажей, любви к детям — может быть, их негусто и в его художественном творчестве? Надо будет перечитать.

В дневник прославленного писателя или рок-звезды охотно заглянет каждый. Однако дневник рядового человека способен лучше выразить дух эпохи: таланты и знаменитости идут слишком уж штучным путем. И дневник обычного советского офицера Прохора Крыщука, лирическим разбором которого открывается книга его сына Николая Крыщука «В Петербурге летом жить можно…» (СПб., 2014), местами просто пронзает. Вести дневники в ту пору строжайше воспрещалось, но какая-то же сила заставила написать это «Введение» (все как у больших!) позавчерашнего деревенского парня, а вчерашнего сельского учителя с семилетним образованием, отправленного по разнарядке в Ленинградское военное училище и тут же угодившего из огня финской кампании в полымя Великой Отечественной: «Прочитав это слово, каждый может подумать, что здесь написано что-то художественное каким-нибудь знаменитым писателем современности. Нет, я не писатель и писать художественно не умею и не ставлю этого в свою задачу. <…> Сегодня, 22 июня 1943 года, — двухлетие Великой Оте­чественной войны советского народа против гитлеровской Германии. Ход событий этой войны будут изучать после нас, наши дети, люди будущего, а чтобы изучать, нужно знать действительность, иметь под руками факты…»

Не только великий поэт, но и самый простой человек, если бы только решился признаться, мог бы сказать о себе: без неприметного следа мне было б грустно мир оставить. Из чего следует, что простых людей просто-напросто нет: все хотят быть причастными к чему-то бессмертному, все хотят ощущать себя красивыми и даже немного таинственными. Способными, например, испытывать предчувствия.

«В субботу 21-го июня<,> окончив учебный день<,> я возвратился домой, сам не замечая того, что мое лицо приняло какой-то задумчивый и грустный вид.

— Что с тобой случилось? — были первые слова Пани, увидевшей меня при повороте у дверей, которые я успел только закрыть.

— Ничего, — ответил я с удивительной улыбкой…

— Твой грустный вид, — продолжала Паня, — наводит меня на мысль, что с тобой случилось великое горе».

Оказывается, Андрей Платонов был ближе к реализму, чем может показаться. Тем не менее до половины ночи молодая пара бражничает с другой такой же, которую пустила к себе на веранду, «чтобы удовлетворить потребность в жилплощади», тем более что жизнь приемной четы «была поучительной многим не умеющим еще по-настоящему любить и не знающим понятия одного лишь слова „ЛЮБОВЬ“».

Но вот в шесть утра потный вестовой приносит страшную весть — война. «Паня, сломив над головой руки, упала на кровать, обливаясь слезами. <…> Так окончилась наша жизнь, которой мы так долго ждали, так началась война, о которой мы не мечтали». И никакие ужасы не могут взорвать эту простодушную невозмутимость — слога, не души. «Я с Пашкой решили никуда с Ленина не уезжать»; «Я машиной прорвался в голову колонны»; «Проходивший мимо стрелковый батальон, как водой смытый, бросился бежать назад»; «Все болото было переполнено людьми, лошадьми, обозами, машинами. Слышно было стон раненых»; «Пилевин выводил ходовую часть, Петров — зарядный агрегат, Коротыч штыком прокалывал шины, выводил передатчик. Сжав зубы, чуть дыша, я смотрел на все это. Невольно по вспотевшему лицу, как у ребенка, катились слезы»; «С раннего утра до позднего вечера самолеты пр-ка не давали поднять головы из земли»; «Тяжелую весть сообщила жена. 13 февраля умерла дочь Валентина. Но поделать нечего»; «Паши не узнал. Сухая, одни лишь кости. На лице черная, но морально крепкая».

Однако не надо обманываться — в этой же стилистике за два месяца до победы написано письмо Эренбургу: «Я читал все Ваши статьи. Знаю силу возмездия. Мало убить немца. Это легкое наказание. Повесить? Недостаточно. Живым закопать? Но мы русские. Я украинец. Мы знаем, что такое гуманность». И все-таки: «Нужно берлинскую шушарь под длительным и методичным огнем наших орудий „Катюш“… Заставить их днем и ночью сидеть в подвалах. Дрожать от страха, затыкать уши от разрывов бомб и снарядов, умирать медленно, но уверенно». Но — «возможно, мое высказывание выходит за рамки наших, советских взглядов».

И вот День Победы! «А немцы все шли и шли — покоренные. Волнение людей передать нельзя. Радость у каждого высвечивает яркой слезой победы с усталых, но радостных глаз победителей».

«Деловые, бесстрастные отчеты. Я понял, чего мне не хватает: рефлексии, которая свойственна, по крайней мере, русской прозе» — это уже комментарий самого Николая Крыщука, чьей прозе рефлексия свойственна в высшей степени. Если для отца важнее всего события судьбоносные, то для сына мелочей как будто вообще не существует: кажется, нет ничего, что не отозвалось бы в нем или мыслью, или неожиданной ассоциацией, или интересным сравнением, или шуткой. «Рюмки, не выносящие, как видно, пустоты». «Муж… Ровный и стабильный, как испорченный термометр». «Хлопнул меня несколько раз по тем местам, где руки выходят из плеч, словно бы пытаясь сбить меня поплотнее, словно бы потрясенный габаритами, которые никак не годились для пересылки почтой». «В глубине души Михаил Созонтович был уверен, что работать гением так же, в сущности, скучновато и нелюбопытно, как и научным сотрудником». Крыщук-младший умеет работать и в регистре жесткого психологизма. Муж в приступе ревнивого бешенства насмерть забил жену: «Он как-то вдруг успокоился и почти повеселел, как будто все это произошло не с ним и не с Настей, а был он вместе с ментами на чужом заурядном деле. „Дурачки, — шептал он всем этим преувеличенно горюющим людям. — Вот дурачки-то! Чего не бывает!“».

В соседстве с изысканной прозой сына бесхитростность отца кажется особенно пронзительной. И странно сознавать, что Ивлин Во и Прохор Крыщук были, можно сказать, товарищами по оружию на одной и той же войне…

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»!
Поскольку все типографии остановились на месяц, мы не имеем возможности вывезти уже готовый тираж № 3 и разослать его подписчикам. То же самое очевидно случится и с апрельским номером, который должен был печататься в эти дни. Пока что оба номера мы полностью вывешиваем на сайте «Звезды» и в ЖЗ. Как только типографии возобновят работу, мы вас оповестим. В любом случае все выпуски журнала за этот год будут подготовлены. Сейчас редакция работает над майским номером.
С надеждой на понимание
Редакция «Звезды»
Презентация новой книги Елены Дунаевской "Входной билет" переносится.
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Подписку на журнал "Звезда" на территории РФ осуществляют:

Агентство РОСПЕЧАТЬ
по каталогу ОАО "Роспечать".
Подписной индекс
на полугодие - 70327
на год - 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.
Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru