Евгений Каминский

Идиот

 Струйкой виться над родиной — разве пустая работа?

 Или манной небесной по-птичьи кормиться — позор?

 Вот и он говорит! И такое в глазах идиота,

 что, схватив его, прячет глаза милицейский дозор.

 

 И слова его в небо фальцетом срываются звонко,

 только небу понятны, а этим — кричи, не кричи…

 Этим крики его — что горячечный лепет ребенка,

 а не речи пророка, чьи мысли, как боль, горячи.

 

Эти вряд ли поймут, что над родиной, крыльев не пряча,

плыть с утра до отбоя поверх рубежей и застав —

это вам не раз в год улетать по путевке горящей,

перед каждой собакой в месткоме на цырлы привстав.

 

 Но храпят (чуют зверя!) архангелов бледные кони!

 Ибо близ, при дверях уж, бесшумный, как лечащий врач,

 тот, кто вылечит душу, изъяв ее с Божьей ладони,

 запустив в нее руки по локоть, лукавый ловкач.

 

 Чтоб не жить ей уже, сотворив себе небо из ситца,

 синь себе сотворив из дымка папиросы, не быть

 на вершине, где все, кроме лепета, вряд ли простится,

 где не жить остается — лишь крылья над бездной раскрыть.

* * *

 Жизнь закончена. Светится даль.

 Твердь небесная — чем

                                        не жилплощадь?!

 Здесь и воздух, как горный хрусталь,

 и соседи, пожалуй, попроще!

 

 Мы и мухи теперь не убьем!

 Не швырнет нас, как прежде, на сушу,

 где, как гадов, нас били рублем —

 вышибали бессмертную душу!

 

 Где Содома элитным жильем

 нас манили, влекли антуражем

 те жлобы, что считали: живьем

 мы под их гладких идолов ляжем.

 

 Кто у Врат Царских крест целовал,

 тот плевал на подачки и крохи,

 уходя добровольно в отвал

 этой кровью набрякшей эпохи,

 

 обрывая без ужаса нить

 с веком, — нет, не железным, —

                                                    продажным…

 Нас всегда было просто убить.

 Только ведь не купить! Вот что важно.

 * * *

Пахнет июнь, бирюльки теребя

вдоль улочек, нарезанных Прокрустом.

Пух тополиный, как я ждал тебя —

Давай в окно — сейчас раскрою

                                                       с хрустом!

 

Как хорошо! Набраться бы вином

и слушать так неделями, веками,

как тут любовь гуляет под окном —

аж искры высекает каблуками!

 

Так брызжет — хоть прикуривай!

                                                        Тут-тук —

таясь, ей вторит улочка упруго.

Что есть любовь в июле? Жадность

                                                             рук

да два огня, сжигающих друг друга.

 

Для этих двух, кому не нужен свет,

чей грех пока ничтожного росточка,

нет прошлого и будущего нет,

есть только настоящее, и — точка.

 

Для этих двух — все дали голубы…

Но мир, вперед качнувшись, как

                                                           Помпеи,

уже встает пред ними на дыбы,

еще на них обрушиться не смея.

 * * *

 На все, что не сложилось,

 что боком вышло нам,

 снег выпадет как милость,

 виясь, как фимиам.

 Снег выбелит страницу.

 Лишь, Господи, в вину

 не ставь, как говорится,

 нам нашу страсть к вину!

 И грех: сжимать синицу

 как журавля в горсти.

 Сие, как говорится,

 по плоти все. Прости.

 Уволь, не жди к ответу.

 Смотри, ведь мы и так

 бредем из мрака к свету,

 хотя и сладок мрак.

 Чтоб видеть за туманом

 иные времена,

 да! истина нужна нам…

 но и стакан вина.

 Ужели Робинзону

 там, в дымке, хоть на миг

 мнить не было резону

 девицу, а не бриг?!

 Ужели, втайне Слово

 кладя на хрусткий лист,

 не грустно, а сурово

 глядел Евангелист?!

 * * *

Осень промозглая… Если не очень тверез,

хочется плюнуть на все и уйти по этапу —

в чащу, плечами толпу раздвигая берез,

в самую глушь, пожимая еловую лапу.

Тянет отсюда по-птичьи сорваться… Но — как

бросишь былого обоз на обочине? Осень,

и — Боже правый! — такой в полчетвертого мрак,

что без бутылки не высмотришь на небе просинь.

Мне ведь теперь два стакана «пшеничной» — пустяк.

Это не раньше, когда удавалось и стопкой

взять вдруг и робкий сменить вопросительный знак

на восклицательный, морем открывшись за скобкой.

 

* * *

Здесь, к полудню не стоя по курсу ЦэБэ ни гроша,

просто стоя в раздумье на дне городского колодца,

под давлением факта, что все-таки жизнь хороша,

я готов, отдавая батон голубям, расколоться.

 

Всей холодною глыбою треснуть и дать слабину

перед горем пьянчужки, лишенного радости свинства,

задохнувшись по-рыбьи, как воздух, глотая вину,

растворенную в воздухе, нет, — в перегаре единства.

 

Вот и смолкла эпоха, на прелести чьи уповал,

вот и схлынуло море и бездну такую открыло,

что и, нагло солгав, не закрыть ее черный провал,

и, зайдя в парадняк, не залить — по стакану на рыло…

А ведь знал, что когда-нибудь море уйдет из-под ног,

что когда-то и я наконец догребу до «конечной»,

что и Путь этот Млечный, и вечности сладкий пирог —

все отмерено всем, по крупинке, пробиркой аптечной.

И теперь уже знаю, что нечего верить словам:

мол, нахлынет еще, и махнем за моря легкокрыло…

Но ведь было же море, и волны листвы по холмам,

и любовь, и почти что бессмертье? Ведь было же, было?!

* * *

Как любит чернь — не устоять!

Как ждет! Лишь предъяви отвагу

ревущей ей — по рукоять

вгони быку меж ребер шпагу.

 

Перетерпи в поджилках дрожь,

запрячь сомнения поглубже,

ведь если тотчас не убьешь,

тебя навек разлюбят тут же.

 

Убей быка! Ужели ты

своею не доволен ролью —

ликуя, подбирать цветы,

пока он истекает кровью?

 

Мясник мой хрупкий! Мой кумир,

у остывающего трупа

ты рад обнять весь этот мир,

хоть обнимать врага и глупо.

 

О, ты всегда любви искал…

Но лобызать опасно зверя,

так — невзирая на оскал

и шерсти вздыбленной не веря.

 

Уже не страшно ничего?

Спит бык, багровый глаз тараща?

Дурак! Твой труп, а не его

толпе сегодня был бы слаще.

Февраль

То киснет в полынье багровый кус светила,

то снег впадает в дождь по десять раз на дню…

Похоже на кошмар: весна, как воротила,

скупает весь товар лежалый на корню.

 

В сугробах вязнет люд, а в глупых мыслях — строфы.

Но дворнику с утра плевать на инвентарь —

ему ль определять масштабы катастрофы,

вчера — горою с плеч — свалившему январь?!

 

Сверкает над землей крутых небес порода…

И всё нахальней бес вам на ухо: уйди

туда, где гонит льды и рвет бетон свобода,

кварталы и мосты вздымая на груди!

 

Как на голову гром, и — никуда не деться

от крика воробьев и гогота шпаны

И даже в сквере вождь за бронзовое сердце

хватается, прося немного тишины.

 

Ты слышишь этот гул? Как закипала долго

в поджилках кровь твоя, зато теперь — держись:

сними пиджак, оставь на спинке чувство долга

и, распахнув окно, попробуй только ввысь!

 

Ведь тусклый блеск в глазах и галстук на рубашку,

по правде говоря, — от трусости. Скажи,

ужель не хорошо — душою нараспашку,

немного сверху вниз считая этажи?

  Шаламов

1

Как-то раз один поэт,

кожа весь да кости,

загремел на двадцать лет

мхам колымским в гости.

 

Был поэт и вдруг — нема,

ни в печи, ни в яме…

Право, любит Колыма

похрустеть костями!

 

Был поэт, да вышел весь —                                        

 улетела пташка…                                                                    

Если тело хочет есть —            

духу в теле тяжко.      

 

Вот и все! Шагай с кайлом,

строем, с краю пятый,

из поэтов — напролом —

в коммунизм проклятый…

 

Счастлив тот, в ком нет ума

и надежды света,

потому что Колыма —

это вам и Лета,

 

что глядит сквозь вас, слепа,

и, не дрогнув бровью,

поиграет в черепа

да напьется кровью.

2

Счастлив тот, в ком нет ума…

Или было это?

Но наелась Колыма,

не доев поэта.

 

И с работы ломовой,

до костей истертый,

воротился он домой

ни живой, ни мертвый.

 

Тем поэтам — дачи, Рим,

мрамор на погосте,

а к нему всё — серафим

шестикрылый в гости.

 

В мире фальши, жалких грез

то в цене, что мнимо...

Кто ж поймет тебя всерьез,

кроме серафима?!

 

Кто удержит у черты,

встретит у порога?

Никому не нужен ты,

скажет, кроме Бога?!

 

Пайка хлеба и халат,

и ни слова фальши...

Скажешь, это — не талант?!

Спросишь, что же дальше?

 

Мерзлота сырых палат

и матраса льдина,

и — никто не виноват…

И весь мир — чужбина.

* * *

Плыть бы да плыть:

Керчь, Ялта, Сочи...

Больше не быть,

как это, Отче?

Крыша, карниз,

край водопада…

С ужасом вниз —

это так надо?

Море, вино —

счастье всего лишь…

И вдруг — темно?!

Разве позволишь,

чтобы — в трубу

так, одним махом,

эту борьбу

 духа со страхом?!

Правду и ложь,

руки и лица

разом под нож

Аустерлица?!

Нет, не песок

мы, чтоб — сквозь пальцы!

Путь наш высок,

неандертальцы!

Крепче держись

света и тверди.

Смерть — это жизнь,

но после смерти.

И, как завет,

верою ставший,

смерть — это свет,

сумрак поправший!

 

 

 

 

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27



Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.




А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.



Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


В книге впервые публикуются стихотворения Алексея Пурина 1976-1989 годов.
Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
Цена: 130 руб.

Михаил Петров - Огонь небесный


Михаил Петрович Петров, доктор физико-математических наук, профессор, занимается исследованиями в области управляемого термоядерного синтеза, главный научный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе. Лауреат двух Государственных премий СССР. В 1990 – 2000 работал приглашенным профессором в лабораториях по исследованию управляемого термоядерного синтеза в Мюнхене (ФРГ), Оксфорде (Великобритания) и Принстоне (США), Научный руководитель работ по участию ФТИ в создании Международного термоядерного реактора.
В книге «Огонь небесный» отражен незаурядный опыт не только крупного ученого, но и писателя, начинавшего литературный путь еще в начале шестидесятых. В нее вошли рассказы тех лет, воспоминания о научной работе в Англии и США, о дружбе с Иосифом Бродским, кинорежиссером Ильей Авербахом и другими незаурядными людьми ленинградской культуры.
Цена: 300 руб.

Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.

Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru