БЫЛОЕ И КНИГИ

Александр Мелихов

БРИТАНСКИЙ ЛОРД СВОБОДОЙ ГОРД

Я бы сказал, что «Оскар Уайльд» Александра Ливерганта (М., 2014) написан с истинно британским юмором, если бы знал, что это такое. Однако тонкая ирония, которой проникнута книга, уместна не только в жизнеописании знаменитого позера и парадоксалиста («Уайльда, оговоримся, больше цитируют, чем читают»), но и в блицпортретах его папеньки с маменькой: Осе было в кого уродиться. «Низкорослый, неопрятный, необычайно энергичный и знаменитый дублинский хирург. Его хобби — археология, этнография и слабый пол. Его супруга — пышнотелая, молодящаяся, велеречивая, литературно одаренная светская львица; выше мужа на голову — в прямом, а в чем-то и в переносном смысле этого слова. Пишет стихи, переводит; неравнодушна к политике и сильному полу, однако семейным ценностям принципиально верна. И их младший отпрыск: крупный — в мать, рыхлого телосложения, миловидный, начитанный, обласканный маменькин сынок. На голове — это в десять-то лет — цилиндр, как у взрослого, из-под цилиндра выбиваются светлые локоны».

Маменька под псевдонимом Сперанца (Надежда) однажды опубликовала столь пламенный призыв к восстанию против английского ига, что газета была закрыта, а редактор угодил за решетку. Папенька же произвел на свет по меньшей мере четырех незаконнорожденных детей, правда, еще до брака. Уже женатым угодил под суд по обвинению в изнасиловании юной пациентки, пребывавшей в наркотическом сне, — 2000 фунтов одних только судебных издержек. Для понимания масштаба: годовой доход молодого Оскара составлял 200.

Впрочем, он не укладывался в эту солидную по тем временам сумму: Оскар с детских лет принялся демонстрировать гораздо более того, что имел. Отправляясь в Америку обращать варваров в эстетскую веру, Уайльд был всего-навсего эпигоном Суинберна и автором пьесы «Вера, или Нигилисты» из русской жизни эпохи Павла — Александра, выступающих под псевдонимами Иван и Алексей; Алексей, и унаследовав трон, остается нигилистом-аристократом, равно как и неистощимый острослов князь Маралоффски; пламенная Вера Сабурофф (эхо Веры Засулич?) вместо государя-нигилиста убивает себя с возгласом «Я спасла Россию!». Уайльд без смущения, хотя и без успеха, продвигал это пародийное нагромождение нелепостей на разные сцены и на американской таможне гордо заявил, что ему нечего декларировать, кроме своего гения. Так что, когда из глубины тюремного ада он писал погубившему его любовнику, что был символом искусства и культуры своего века, он только перепутал настоящее с будущим: он был предтечей XX века, открывшего, что в век масс-медиа творчество вполне можно заменить эффектными жестами и скандалами. Главное, чтобы о тебе говорили, пусть даже хорошо, повторял другой великий самопиарщик Сальвадор Дали.

В ту простодушную пору и умные люди клевали на крайне наивные по нынешним временам провокации, не догадываясь, как важно быть несерьезным, — своими обличениями они и создавали шарлатанам бесплатную рекламу: «Это — излияния сверхутонченных жрецов, которые проповедуют евангелие болезненной расслабленности и нездоровой чувственности, наполовину настоящей, а наполовину показной, с целью любой ценой добиться дурной славы в обществе». В те буколические времена восторженный шепоток можно было вызвать одним только нарядом: «темно-бордовый шарф, светло-бежевый бархатный пиджак, канареечного цвета жилет, широкополое сомбреро, в одной руке лилия, в другой трость слоновой кости».

Если слово «шарлатан», примененное к юному Оскару, покажется слишком резким, прочтите письмо современника Уайльда Бернарда Шоу: «Уайльд заявил о себе как об апостоле Искусства — и в этой своей роли был мошенником. Представление о том, что выпускник Порторы, студент колледжа Святой Троицы, а потом — Оксфорда, приезжающий на каникулы в Дублин, может без специальной подготовки хорошо разбираться в музыке и живописи, кажется мне смехотворным». И дальше — жестче: подобно тем женщинам, которые «подменяют красоту косметикой», Уайльд «был настолько влюблен в стиль, что не отдавал себе отчета, какая опасность кроется в желании откусить больше, чем можешь прожевать. В желании, иначе говоря, взвалить на содержание больше формы, чем оно способно выдержать. Мудрые монархи одеваются скромно, предоставляя носить золотые кружева мажордомам».

Заслуженно прославленный «Портрет Дориана Грея» (создать новый культурный символ не всегда удается и более крупным талантам) вступительным аккордом пошлостей эстетически искушенного читателя может просто оттолк­нуть (равно как и прочая эстетская штамповка): «Густой аромат роз наполнял мастерскую художника, а когда в саду поднимался летний ветерок, он, влетая в открытую дверь, приносил с собой то пьянящий запах сирени, то нежное благоухание алых цветов боярышника». Поразительно, какими наборами типовых красивостей в те идиллические времена можно было снискать репутацию изысканного стилиста!

Правда, в искусственном мире уайльдовских сказок его бижутерия выглядит более органично — вся эта слоновая кость, лунные камни, браслеты из нефрита, сандал, лазурная финифть, рубины и жемчуга. И когда молодой король отказывается от украшений, за которые, как открывается ему во сне, заплачено человеческими страданиями, от «опростившегося» самодержца отворачивается даже народ. А старый епископ произносит печальные слова: «Разве Тот, кто создал нищету, не мудрее тебя? <…> Что же до твоих снов, не помышляй о них более. Бремя мира сего не вынести одному человеку, и скорбь мира сего не выстрадать одному сердцу».

Сказки, пожалуй, лучшее из уайльдовского наследия: бесплотность персонажей там гораздо уместнее, чем в прозе и особенно в драматургии, где действу­ющие лица состоят из одного лишь поверхностного остроумия в духе парадоксов с уайльдовского конвейера общих мест навыворот: «Жизнь — слишком серьезная штука, чтобы говорить о ней всерьез», «Я могу сочувствовать всему, кроме страдания»… Но легкая брезгливость, которую вызывают эти дешевые понты, сменяется состраданием, когда поймешь, какой тупой безжалостной силе бросил вызов этот громоздкий рыхлый мотылек с «поэтическими» локонами и слоновьей походкой.

Хотя его скорее использовал «златокудрый мальчик» Бози, Альфред Дуглас, «унаследовавший красоту своей кроткой и покладистой матери и бешеный нрав тирана и сластолюбца отца», девятого маркиза Куинсберри. Чтобы отмстить папаше, Бози и подбил «боготворившего» его Уайльда подать в суд на девятого маркиза за уклончивое оскорбление, которое можно было и не принимать впрямую. История предсудебных схваток читается как захватывающая драма — Бози ведет к обострению опаснейшую игру, в которой почти ничем не рискует, но его запредельная подлость и бесстыдство явно носят психопатический характер. А вот вполне благопристойные «представители общества» пытаются уличить Уайльда в безнравственности на основании гиперморалистического «Портрета Дориана Грея»!

«Мог ли Уайльд выйти сухим из воды, как вышел Дуглас? Такой человек, как Уайльд, человек позы, „игравший жизнь“ во всем, что бы он ни делал, — нет, не мог. Как человек простодушный и в то же время самовлюбленный, обласканный судьбой, всегда веривший в свою счастливую звезду, — нет, не мог.
И как человек в высшей степени благородный — не мог тоже», ибо стремился «любой ценой не бросить тень на своего возлюбленного».

О физическом и душевном упадке главного эстета Британской империи в тюрьме читать мучительно: эстетство — плохой помощник в борьбе с унижениями (одна только стрижка…), недоеданием и поносом (после пяти вечера парашу выносить воспрещалось, так что по утрам даже привычных надзирателей охватывала тошнота). Уайльд, правда, не раз повторял, что лишь «на дне» ему открылась красота страдания и ценность доброты, и пытался усовестить «из глубины» своего возлюбленного подонка в выспреннем тоне папских энциклик. Однако, выйдя на свободу, Уайльд ничего об этой красоте не написал. Конец его тоже не назовешь красивым: он пил, прятался от знакомых, если только не хотел выпросить у них денег, а они, зная о его приобретенных замашках попрошайки, прятались от него…

В письмах той поры этот сноб, презиравший нужды низкой жизни, постоянно говорит о деньгах — гораздо больше, чем о стремительно разрушающемся организме, о котором он все же роняет мужественное «мо»: он-де всегда жил не по средствам, а теперь умирает не по средствам.

«Что касается финансовых дел, то 150 фунтов годовых, предложенных мне женой, — сумма весьма ничтожная. Я рассчитывал хотя бы на 200 фунтов». «Надеюсь, моя жена возместит 75 фунтов, уплаченных за мою долю в брачном контракте». «Теперь выясняется, что на все про все имеется ровно 50 фунтов, из которых еще надо оплатить двух адвокатов». «Из 150 фунтов, полученных Мором „для меня“, теперь осталось, я полагаю, примерно 1 фунт 10 шиллингов 6 пенсов». «Ваши 10 фунтов произвели настоящий переворот в моем незамысловатом хозяйстве», — это пишет человек, совсем недавно соривший тысячами!
А тут нужно выцарапывать 38 фунтов 10 шиллингов: «Нужда и горести совершенно выбили меня из колеи, и к тому же я перенес операцию на горле, за которую еще не уплатил».

А временами всплывающий златокудрый мальчик, только что швырявший деньги старшего друга на всевозможные излишества, приходит в бешенство при малейшем намеке, что и ему бы теперь неплохо поддержать изгоя. «Когда я вспоминаю его письма в Дьепп, его клятвы в вечной преданности, его мольбы о совместной жизни до конца дней, его непрестанные заверения в том, что вся его жизнь и все его имущество принадлежат мне, его желание хоть как-то залечить раны, которые он и его семья мне нанесли, — когда я вспоминаю это, меня буквально тошнит, я с трудом удерживаюсь от рвоты». Впрочем, Бози
и прежде бросал в лицо больному Уайльду: когда вы не на пьедестале, вы никому не интересны! Он тоже не умел сочувствовать страданию.

Зато великая Сара Бернар «рыдала при одной мысли о том положении, в котором очутился Уайльд»; правда, он и от нее не получил ни единого су. Но вот его друг Роберт Росс, остававшийся с Уайльдом до самого конца, не мог спокойно говорить о широте души, человечности и щедрости хозяина отеля, где умирал новый Мельмот (маскировочный псевдоним отверженца): «Перед самым моим отъездом Оскар сказал мне, что должен ему более 190 фунтов. С того дня, как Оскар слег, Дюпуарье ни разу об этом не заговаривал. <…> Когда Оскара оперировали, Дюпуарье был рядом с ним и каждое утро о нем заботился. Он платил из своего кармана за многое — как необходимое, так и излишнее, о чем просили Оскар или его врач».

Ревнители морали могли торжествовать: порок был наказан с истинно человеческой, слишком человеческой жестокостью. Хотя Уайльд, похоже, так и не понял, как важно быть серьезным, когда имеешь дело с тупицами.

Однако Алан Тьюринг, Колумб информатики и теории искусственного интеллекта, был человеком серьезным и вдобавок кавалером крупного британского ордена, полученного во время Второй мировой войны за разработку дешифровочного устройства, позволявшего взламывать секретные переговоры немцев, кодировавшиеся легендарной «Энигмой». После победы компьютерный гений был подключен к атомному проекту, для которого требовались и компьютеры нового поколения, — в 1952 году сорокалетний ученый переживал свое акме. Но тут и его настигло обвинение в «безнравственном поведении» — был «взломан» секрет его гомосексуальной связи.

С ним, однако, обошлись более милосердно: ему был предложен выбор между тюрьмой и химической кастрацией. Он выбрал инъекции эстрогена, якобы убивающего половое влечение. («Якобы», потому что любовь порождается психикой, а не физиологией.) Сумел ли эстроген изменить личность классика, спасшего тысячи и тысячи жизней британцев, — этим он ни с кем не поделился: через два года «извращенец» был найден мертвым в собственном доме. Рядом на ночном столике лежало надкушенное, пропитанное цианидом яблоко (намек на древо познания?).

Британский лорд свободой горд…

Но что если бы Оскар Уайльд оказался свободен от своей склонности к позерству и эпатажу, что если бы он был таким же искренним и чувствительным ко всякой боли, как, скажем, его ровесник Гаршин? Судебной расправы он в этом случае, вполне возможно, избежал бы, но выиграла ли бы от этого литература? Уверен, что нет. Мы приобрели бы еще одного неоромантика или символиста и потеряли бы ярчайшую диковинную птицу, коих совсем не много в садах мировой словесности. Так что, при всей жестокости и унизительности ее финала, Оскар Уайльд сделал-таки из своей жизни самое большее, на что он был способен.

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»!
Рады сообщить, что № 3 и № 4 журнала уже рассылается по вашим адресам. № 5 напечатан и на днях также начнет распространяться. Сердечно благодарим вас за понимание сложившейся ситуации!
Редакция «Звезды»
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
31 октября
В редакции «Звезды» презентация книги: Борис Рогинский. «Будь спок. Шестидесятые и мы».
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767

Так же можно оформить подписку через ИНТЕРНЕТ- КАТАЛОГ
«ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2021/1
индексы те же.

Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru