БЫЛОЕ И КНИГИ

 

Александр Мелихов 

МАТЬ И ДЕД,
или
ПОЛИТИК ЛИМОНОВ И ПОДРОСТОК САВЕНКО

«Новейшая Российская История живет и дышит в этой книге», — ­объявляет с порога создатель романа «Дед» (СПб., 2014) Эдуард Лимонов, ибо видит в каждом своем акте нечто историческое. Минимум повод для срывания масок: «Что есть соединение мужчины и женщины: он проталкивает в ее кишку свой „жезл“. Кишка, конечно, кишка, а что это еще? Влагалище — не что иное, как кишка». Глубоко копает! Или высоко взлетает: «Совокупление есть преодоление космического одиночества человека, точнее биоробота, каковым является человек». Жаль только, космическое одиночество не одолеть союзом «жезла» и «кишки», оно преодолевается лишь красивыми сказками, которые влюбленные сочиняют друг о друге друг для друга. Сказками настолько воодушевляющими, что смерть любимого часто бывает менее мучительна, чем гибель сказки. Про смерть можно сочинять что-то красивое и дальше, а измена, унижение обесценивают и прошлое.

Впрочем, прозрения и разоблачения Деда принадлежат главному герою, для младших соратников по оппозиционной деятельности — Деду; возможно, тонкие знатоки сумеют отличить Деда от самого Эдуарда Лимонова, хотя все прочие персонажи — творцы истории — носят имена реальных оппозиционеров — «Немцов», «Хакамада», «Каспаров», «Рыжков», «Удальцов», «Навальный» (все — христопродавцы!), а Дед урезан до «…ардаиновича». Зато путь Деда в революцию не менее символичен, чем путь горьковской Матери. Ниловну «трогали эти молодые, честные, трезвые, уходившие в тюрьму с улыбками на лицах; у нее возникала жалостливая любовь матери к ним», — Дед, по его признанию, никогда никого не жалел, хотя, надумав баллотироваться в президенты, докатился до того, что пообещал народу постараться быть добрым правителем (как будто возможно удерживать в повиновении миллионные массы, не используя сильных для подавления слабых, в особенности — остервенелых). Ниловну пленяют люди, светящиеся какой-то сказкой о светлом будущем: «Порой за словами, отрицавшими Бога, она чувствовала крепкую веру в него же», — у Деда нет Бога, кроме Деда, а Лимонов пророк его, и сказку он творит исключительно о самом себе: «Он, рассматривавший свою жизнь как миф, нечто среднее между мифом о Геракле и мифом об Одиссее, понимал, что так нужно, нельзя же, чтоб совсем безлюдно, все эти персонажи стражников и легионеров так же нужны в драме, в трагедии его жизни». Вот ему и массы на митингах нужны как театральная массовка, — даже из соратников никто не удостаивается живого портрета.

«Дед» по художественной части не поднимается выше обычного лимоновского потолка — жесткого очерка, силой впечатления более обязанного материалу, чем автору, — Лимонов обожает шокировать откровенностью. И действительно шокирует поистине неправдоподобной силой самообольщения. Разумеется, ходить на несанкционированные митинги довольно опасно — можно попасть в кутузку (Деду, правда, там, похоже, не так тоскливо, как на воле, тюрьма все-таки знак внимания со стороны государства), можно и получить по голове или по ребрам, но когда Дед всерьез уподобляет себя ранним христианам, не веришь своим глазам: неужто в Лимонове на старости лет проснулась самоирония? «Первые христиане выходили к зверям единожды. Требовалось мужество, но единожды. Ему приходилось выходить „многажды“». При подобном самоослеплении и впрямь трудно вспомнить, что и массовка тоже хочет ослепляться собою, что секрет политиче­ского, да и всякого другого обаяния не в том, чтобы одному быть красивым, но в том, чтобы благодаря тебе себя красивыми ощущали твои сторонники. Троцкий ясно писал, что влияние политика заканчивается тогда, когда теряет обаяние его идея, то есть мечта, — у Деда же и проблеска вопроса не брезжит, какую мечту он несет не для себя лично, но для народа (хотя он вступается за это слово перед «Каспаровым», для коего существуют лишь разные социальные группы). Ненавидимый Дедом «Немцов» в своей «Исповеди бунтаря» тоже наивно признается, что, по его мнению, то, как ты вы­глядишь, важнее того, что ты говоришь, — посмотрел бы на нынешних «борцов с режимом» товарищ Троцкий!

Короче, «Дед» очень своевременная книга для тех, кто желает понять, почему «Новейшая Российская История» и не живет, и не дышит в склоках оппозиционеров: история не парад нарциссов. Дедовская программа для обольщения избирателей — коктейль банальностей, — впрочем, любая оригинальная программа была бы неисполнимой, ибо в противном случае ее бы давно реализовали, а уникальность — остервенелость — массу отпугнула бы. Хотя в эпоху нацболовской «Лимонки» Лимонов этого не страшился («Как мы строили будущее России», М., 2004): «Все программы всех кандидатов в президенты — пустая трепотня глупых козлов. Нужна диктатура энергичного тирана, который будет спать по пять часов в сутки и, возглавив столь же непреклонных отобранных опричников, ЗАСТАВИТ население стать нацией героев — прямо ходящих, бодро смотрящих, исповедующих энергичную веру»; «Бесчувственным, реагирующим только на супершоковые, особо кровавые и особо жестокие события российским гражданам на самом деле хочется, чтобы пришли ФАШИСТЫ. Они — страшные, подтянутые, молодые, они решили бы все вопросы»; «Юные женщины России грезят о настоящих мужчинах, тех, что изведут бандитов, вышибут пьяных лавочников и уродов-бизнесменов с большими животами»; «Россия нуждается в физическом истреблении уродов и торжестве здоровых тел»; «Детей же будет содержать и воспитывать община. И жить, и воспитываться они будут среди взрослых уже с возраста, ну, скажем, десяти лет. Сейчас детей гноят в скучных школах, насильно снабжая их мозги на хрен не нужной никому пылью. Образование будет коротким и будет иным. Мальчиков и девочек будут учить стрелять из гранатометов, прыгать с вертолетов, осаждать деревни и города, освежевывать овец и свиней, готовить вкусную жаркую пищу и писать стихи». (Кто будет изготавливать и проектировать вертолеты и гранатометы — вопрос для глупых козлов.) «Ленин смог, сможем и мы. Гитлер смог, сможем и мы».

Лимоновский подросток Савенко тоже когда-то обладал воодушевля­ющей сказкой не для одного себя: «В Советском Союзе должна быть диктатура шпаны, а не пролетариата. Ведь шпана по праву куда более развитая, ловкая и умная, чем пролетариат». «Эди-бэби» был убежден, «что если ликвидировать главных людей в государстве, то в стране начнется хаос, во время которого власть сможет захватить хорошо сплоченная банда людей», «у большевиков и Ленина тоже была совсем маленькая банда в 1917 году». Блатное сведение всего на свете к его низшей функции — губ к хлебалу, а женского лона к кишке — вводит в обман и самого бунтаря: революция не гоп-стоп, Ленин оседлал всемирную грезу, а ты хочешь въехать в историю — непонятно даже на чем. На своей крутизне и бывалости, что ли? На контрасте с чистенькими «буржуйскими» мальчиками и девочками? Так ведь подобной крутизной можно сразить разве что этих самых мальчиков и девочек, особенно в чистенькой Европе, где о приключениях Лимонова вышел целый чуть ли не бестселлер. Но у нас в России едва ли не в каждом семействе имеются оторвы похлеще — трое орлов куда покруче и Деда, и его отца Лимонова есть даже среди моих собственных родственников, хотя их безумства не прокатили бы в качестве экспортного товара, тем более что ни одного из них уже нет в живых: бойцы и не должны жить долго, а Дед считает себя солдатом неизвестно какой армии. Возможно, армии обиженных, не сумевших достичь того, на что они претендовали, — их зависть — не к богатым, но к счастливым, к довольным жизнью — служит горючим материалом любой революции. Однако победить они могут лишь тогда, когда к ним присоединится хотя бы существенная часть тех, кто умеет не только злобствовать и разрушать, но еще и создавать. Если же у тебя нет сказки для умеренно счастливых, то соперники, несущие хоть какую-то мечту, всегда будут уводить у тебя публику прямо из стойла, если ты даже и впрямь превосходишь их умом и храбростью (что не очевидно, особенно если о твоих подвигах в основном известно с твоих же собственных слов). Покинутому остается разве что швыряться в победителей книгами: «Лимонов против Жиринов­ского», «Лимонов против Путина» — он один настоящий националист, он один по-настоящему бескорыстен! (Что, может быть, и правда, ибо ищет он не материальных, но психологических выгод.) Теперь дошла очередь и до Немцова — это я, это я придумал выводить людей на митинги без всякой дальней цели, а просто чтобы приучить их драться с полицией. Хотя для настоящего-то националиста главные враги должны пребывать не внутри, а вне его страны… К Лимонову же серьезно относятся только вовне. Во всех моих разговорах с самыми простыми и националистически настроенными гражданами имя Лимонова не всплывало ни разу: похоже, он способен эпатировать лишь буржуа, на чем он и выстроил литературную карьеру, — хорохорящимся паинькам хочется спинного холоду от всяких Жене. А у нас в каждом квартале по Жене, не считая десятка Буковски. Дед с присущей ему откровенностью признается, что чудак он отменный, однако на Руси любят чудаков, только когда они забавны. Лимонов же уж больно жмет на трагизм, а его соотечественникам никак не взять в толк, чем он трагичнее прочих. «Русские — особый народ, они его обязательно осадят и обругают, если он заикнется, что его признали великим». Кто признал, где, какие здесь вообще возможны инстанции — не важно, все равно у этих «скифов», «печенегов» проклятых похвалы не дождешься. А Дед «все же хотел им нравиться. Он считал себя плотью от их плоти, рожденным этим капризным и свое­нравным, жестоким и сильным народом, сыном его, и терпел эту сволочь, своих соотечественников». Вот он и пустился в политику — ради преодоления космического одиночества среди тех, кого он сам же считает сволочью и кто совсем не считает его плотью от своей плоти: моя отвязная родня, прознай она, как нью-йоркский Эдичка преодолевал космическое одиночество через прямую кишку, — оказавшись с ним рядом, была бы куда опасней ОМОНа.

Сколько же народу расплачивалось и расплачивается за нарциссов и позеров, стремящихся из наших трудностей и обид создать театр одного актера!

Один мой друг прокомментировал оппозицию Немцов/Лимонов довольно жестко: «Немцов, возможно, высказался не столь уж глупо — если смотрел на западных политиков, на то, как их комментируют. Массовая аудитория, которой по большому счету выборы по барабану (кто бы ни победил, все равно все будет более-менее то же самое), смотрит на политиков как на шоу-звезд. Кто больший обаяшка — тот и победил. Политика на Западе давно превратилась в дурацкое шоу, и если мы догоним Запад, в этом шоу не будет места ни для Троцких, ни для Лимоновых».

Да, в Лимонове при всех его запредельных понтах есть какая-то трогательная честность, ему не нравится мир как шоу, он хочет игры до полной гибели всерьез: «Мужики, менты, офицеры! Чтобы Россия не сгинула, нужно стать камикадзе, забыть о жизни, ориентируясь на сияющую смерть». Вот и героя лимоновского «Молодого негодяя» молодого поэта Эда Савенко не могли ни сломить, ни подкупить ни нужда, ни радости низкой жизни. «В ту снежную ночь конца 1964 года впервые услышал книгоноша имена Хлебникова и Ходасевича. Имя Андрея Белого. И, может быть, еще с дюжину не менее славных имен. <…> Узнал о людях странных, смешных, больных, талантливых и безумных, о лучших русских, вот уже полстолетия оттесненных посредственными русскими во тьму малодоступности». Кто бы мог представить, что этот, при всех блатных замашках, чистый и возвышенный юноша когда-нибудь возжелает занять почетное место среди посредственных европейцев в качестве «русского Жене» или «русского Хрен Его Знает Кого Еще», вместо того чтобы остаться русским Савенко. Он же когда-то взывал к Дьяволу: «Помогите мне быть всегда необыкновенным, всегда героем. Отдельным, и на утесе, как Мельмот, разглядывая человеческие бедствия с улыбкой». «Статистов, шестерок — тех винить за что? Им во все времена необходимо общее дело, за которое они могут уцепиться, дабы преодолеть индивидуальное ничтожество» — эти слова русского Мартина Идена с харьковской окраины, я почему-то надеюсь, еще расслышит и прозаик Лимонов и создаст какую-то потрясающую «Исповедь». Мне кажется, даже политику Лимонову не под силу истрепать тот заряд честности, каким наградила природа юнца Савенко. «В беспредельном эгоизме прослонявшегося до двадцати одного года в одиночку мегаломаньяка», — так решаются высказаться о себе лишь очень и очень немногие.

 

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27



Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.




А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.



Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


В книге впервые публикуются стихотворения Алексея Пурина 1976-1989 годов.
Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
Цена: 130 руб.

Михаил Петров - Огонь небесный


Михаил Петрович Петров, доктор физико-математических наук, профессор, занимается исследованиями в области управляемого термоядерного синтеза, главный научный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе. Лауреат двух Государственных премий СССР. В 1990 – 2000 работал приглашенным профессором в лабораториях по исследованию управляемого термоядерного синтеза в Мюнхене (ФРГ), Оксфорде (Великобритания) и Принстоне (США), Научный руководитель работ по участию ФТИ в создании Международного термоядерного реактора.
В книге «Огонь небесный» отражен незаурядный опыт не только крупного ученого, но и писателя, начинавшего литературный путь еще в начале шестидесятых. В нее вошли рассказы тех лет, воспоминания о научной работе в Англии и США, о дружбе с Иосифом Бродским, кинорежиссером Ильей Авербахом и другими незаурядными людьми ленинградской культуры.
Цена: 300 руб.

Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.

Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru