ЭССЕИСТИКА И КРИТИКА

 

Михаил Лемхин

Тоска по идеалу или свинарник?

Грязь хлюпает под ногами, ее разбрызгивают телеги, она вылетает из-под конских копыт, ее зачерпывают горстями, мажут себя, швыряют друг в друга. Она везде. Не будет преувеличением сказать, что грязь — основная составляющая мира, созданного Алексеем Германом в его последней картине «Трудно быть богом». Обитатели этого мира беспрерывно плюются, рыгают, сморкаются, зажав одну ноздрю, гогочут, разевая беззубые рты.

Закадровый голос сообщает нам, что это не Земля, а какая-то другая планета. Несколько десятков земных наблюдателей заброшены сюда, чтобы изучать живую историю, по возможности спасать преследуемых, но не вмешиваясь в эту историю, не нарушая ее органического течения. Перед нами королевство Арканар.

Король обитает во дворце, похожем на грязную конюшню. Собственно, слово «дворец» здесь просто пара к слову «король», то, что мы видим, похоже не на дворец, а на осклизлый каземат. Так же примерно выглядит и замок посланца Земли благородного дона Руматы: с потолка капает вода, все завалено мусором, на столе следы вчерашней пирушки, какие-то объедки, обглоданный рыбий скелет, недопитые кубки с вином, в которых плавают отвратительные насекомые.

В этом мире книгочеев топят в нужниках, женщины норовят ухватить Румату за гульфик, а Румата, хотя и постоянно пьяный (как, впрочем, и остальные земные посланцы), все же, будучи гуманистом, на дуэлях не убивает противников, а просто отрезает им уши. И уже нарезал этих ушей 372 штуки. Носы же встречным-поперечным он ломает просто так, для того чтобы выпустить скопившуюся мутную злобу. Такой гуманист.

Вызволив доктора Будаха из тюрьмы, Румата водит его на веревке, словно козла, и, так и не сняв веревку с шеи старика, затевает с ним разговор о том, можно ли этот мир улучшить. Разговор происходит по пути из здешней тюрьмы под названием Веселая башня к замку Руматы, и Будах останавливается у стеночки, чтобы пописать как раз после вопроса Руматы: «Если бы ты мог посоветовать богу, что бы ты сказал?» Этот разговор — в определенном смысле самый значительный в фильме — происходит под журчание мочи; но и без физиологических подробностей Будах Ируканский выглядит у Германа таким ничтожеством, что ждать от него каких-то откровений было бы даже странно. А когда, перебрав и отбросив все варианты божьего вмешательства как неразумные, Будах говорит: «Оставь нас в нашем гниении», — а Румата отвечает: «Сердце мое полно жалости, я не могу этого сделать», — появляется чувство какой-то неадекватности, как будто изображение и звуковая дорожка принадлежат разным фильмам. Какой жалости? — хочется спросить. К кому жалости? К тем, кому он отрубил уши?

В мире, созданном Германом, нет осмысленных лиц (разве что два-три лица отдаленно похожи на человеческие) — это мир, обитатели которого не способны ни к каким духовным усилиям.

Что это за мир? Жестокий, беспросветный мир, в котором всегда дождь или туман, и никогда не видно солнца, мир, в котором сердцу не на чем отдохнуть?

Некоторые толкователи картины объясняют: «Так это же Средневековье, оно таким и было!»

Объяснение по меньшей мере странное. Не потому странное, что Средневековье не исчерпывается священной инквизицией и Томасом Торквемадой, что в эти годы жили и творили прекрасные архитекторы, сочинял «Божественную комедию» Данте, писал «Изенгеймский алтарь» Маттиас Грюневальд, и не потому странное, что в Средние века люди изобрели не только порох и пушки, но еще, например, и очки и компас. Странное потому, что предполагает, будто Алексей Герман снимал фильм о Средневековье.

Но ведь фильм очевидно вовсе не об этом. В самом общем виде эта картина, наверное, должна была бы быть о том, каково интеллигенту в ре­прессивном государстве, о выборе, который этому интеллигенту приходится делать, чтобы не потерять себя, сохранить свою душу, и о том, можно ли ее сохранить, не запачкав руки грязью и кровью. 

Сюжетная схема позаимствована из одноименной повести братьев Стругацких. Повесть, как известно, была написана в 1963 году. Оттепель закончилась. Начался откат в «советское средневековье». Интеллигенты, еще недавно воображавшие, что общество вступило в новую эпоху, в эпоху ренессанса (во всем виноват Сталин, вернемся к Ленину, к ценностям революции), увидели, как все можно переменить в одночасье. Стоило Хрущеву топнуть ногой и прокричать: «Абстракционисты», «Пидарасы», «Не дадим вам устроить здесь Венгрию, не допустим», — и уже на другой день ударил мороз, прихватив оттепельную жижу крепкой коркой.

Алексей Герман хотел экранизировать повесть «Трудно быть богом» еще в те стародавние времена. Но после того как температура понизилась еще раз и советские танки отправились «с приветом братским» в Прагу, фильм Германа был закрыт. В начале перестройки Герман снова вернулся к этой идее, однако быстро потерял интерес: «Мы написали страниц двадцать и бросили, потому что богом было быть не трудно. Вчера ты завлаб, а сего­дня — бог! Да и вообще — почему это он Рэба, а не Берия?»

Прошло еще немного времени, и оказалось, что система «вчера ты завлаб, а сегодня — бог!» в жизни означает: вчера ты завлаб, а сегодня олигарх, или вчера ты завлаб, а сегодня зэк, или, например, вчера ты завлаб, а сегодня министр, подобострастно поддакивающий товарищу Рэбе… дону Рэбе.

Оказалось, что сюжет не утратил актуальности, и Герман достал с полки старый сценарий. «Я уверен был, что сценарий хороший, а он дико плохой.... Это написано было шестидесятниками, а шестидесятники безумно сентиментальны. Мы сейчас сидим и бешено его выкручиваем». Это выкручивание и съемки фильма продолжались пятнадцать лет. Алексей Герман не смог закончить картину, он умер в феврале 2013 года. Картину подготовил к выпуску его сын Алексей Герман-младший. 13 ноября 2013 года состоялась ее премьера.

Картина поражает своей фактурой — каждый кадр наполнен до краев и каждый кадр совершенен. Но довольно скоро вы начинаете понимать, что сюжет не движется, и если вы не читали книгу Стругацких, то у вас просто нет шансов понять, о чем идет речь. Перед вами не рассказ, а некая визуальная субстанция, существующая сама в себе. И ради себя. Все эти перипетии: поиски Будаха, убийство короля, государственный переворот, смерть Киры и даже кровавое шествие Руматы по Арканару — все это лишь повод для того, чтобы проиллюстрировать далеко не новую мысль: мы живем в свинарнике, нас окружают свиньи, да и каждый из нас, из тех, кто воображает себя человеком, тоже недалеко ушел и, похрюкивая и повизгивая, регулярно склоняется над корытом.

В представлении «шестидесятников» человек изначально хорош, плохим его делают внешние причины — так сказать, условия существования. Сорок лет спустя Герман называл это шестидесятнической сентиментальностью и старался отжать, «выкрутить» ее из сценария. Несколько раз Герман показывает разрезанные животы, из которых вываливаются кишки. Ливер — больше в человеке ничего нету.

Сравнивать книгу и фильм, по ней поставленный (уж я не говорю, оценивать фильм), — самое последнее дело. Режиссер — полноправный автор своего фильма, и книга для настоящего режиссера обычно служит всего лишь толчком. Но проследить — как режиссер меняет акценты, какие сюжетные линии он отбрасывает, какие развивает, а какие оставляет без изменений — всегда очень интересно. Если таким образом сопоставить повесть Стругацких с фильмом Германа, мы увидим, что режиссер настойчиво «снижает» историю, рассказанную Стругацкими. Высокоученый доктор Будах превращается в обрюзгшего человечка с туповатым лицом, интриган дон Рэба — в этакого сельского попика-хитрована, великолепный барон Пампа, в книге освобожденный Руматой и ускакавший в свой замок, представлен плаксивым безмозглым великаном, которого без особенных усилий убивают и бросают его труп в помойку, девушка Кира (в фильме ее зовут Ари), тихая и застенчивая, безоглядно влюбленная в Румату, в фильме становится вульгарной крикливой неумытой девкой, ощупывающей гульфик Руматы и с удовлетворением обнаруживающей то, что она искала.

«Человек изначально и навсегда — свинья», — декларирует Герман каждым кадром.

Правда, в эпилоге, полностью сочиненном Германом, тональность фильма меняется. Румата отказался возвращаться на Землю. Мы видим его в поле, в окружении нескольких слуг, глядящих на своего хозяина с почтением и сочувствием. Вероятно, он пьян. В нем ничего не осталось от наглого благородного дона. На нем очки, с которых он счищает пальцем какой-то сор. Слуга нахлобучивает на него шапку. Румата открывает бутылку и, понюхав, пьет из горла. Слуга вытирает ему рот. Грязи нет, идет снег и все вокруг покрыто снегом: холмы, дорога, деревья впереди. Румата достает саксофон, и под его меланхолическую мелодию несколько всадников и телега с Руматой отправляются в путь. Или продолжают путь. Мы не знаем, куда они направляются. Да, вероятнее всего, этого не знают и они сами.

Этот финал заставляет нас вспомнить последние кадры предыдущего фильма Германа «Хрусталёв, машину!». Генерал Кленский, покинув семью, Москву, как бы вырвавшись из структуры, со стаканом портвейна в компании каких-то бомжей уносится на поезде в бескрайние российские просторы.

Румата, как и генерал Кленский, «уходит в народ», и такой финал выглядит здесь не менее надуманным, чем он выглядел в «Хрусталёве».

Меняет ли эпилог впечатление от фильма? Боюсь, что нет. После того как в течение двух с половиной часов нас заставляли глядеть на свиные рыла, малахольный Румата с саксофоном — даже если бы вы могли поверить в это превращение — не в состоянии показать нам, каким образом грязь и кровь могут преобразиться в добро.

 

* * *

«Искусство несет в себе тоску по идеалу. Оно должно поселять в человеке надежду и веру. Даже если мир, о котором рассказывает художник, не оставляет места для упований. Нет, даже еще более определенно: чем мрачнее мир, который возникает на экране, тем яснее должен ощущаться положенный в основу творческой концепции художника идеал, тем отчетливей должна приоткрываться перед зрителем возможность выхода на новую духовную высоту».1

Это слова Андрея Тарковского, но мне всегда казалось, что автор «Два­дцати дней без войны» и «Лапшина» мог бы под ними подписаться.

Но автор фильма «Трудно быть богом» с ними определенно не согласен.

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»!
Поскольку все типографии остановились на месяц, мы не имеем возможности вывезти уже готовый тираж № 3 и разослать его подписчикам. То же самое очевидно случится и с апрельским номером, который должен был печататься в эти дни. Пока что оба номера мы полностью вывешиваем на сайте «Звезды» и в ЖЗ. Как только типографии возобновят работу, мы вас оповестим. В любом случае все выпуски журнала за этот год будут подготовлены. Сейчас редакция работает над майским номером.
С надеждой на понимание
Редакция «Звезды»
Презентация новой книги Елены Дунаевской "Входной билет" переносится.
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Подписку на журнал "Звезда" на территории РФ осуществляют:

Агентство РОСПЕЧАТЬ
по каталогу ОАО "Роспечать".
Подписной индекс
на полугодие - 70327
на год - 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.
Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru