ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

 

Борис Белкин

Бешенство

Прошло несколько дней, прежде чем Машин папа понял, что Маня заболела.

Собака перестала есть и проситься на прогулку. Она подолгу лежала около дачного домика, то ли греясь на солнце, то ли, как былинный богатырь, пытаясь набраться от земли силы. А затем Маня и вовсе уползла под кровать, и никакие уговоры не могли заставить ее вылезти на свет божий.

Ночью Машин папа проснулся от странного шороха. Он не сразу понял, что это собака медленно выползает из-под кровати. Скребя по полу когтями, она с трудом залезла на кровать и примостилась у него в ногах. Машин папа привстал, протянул руку и почувствовал горячий шершавый язык. Собака истово лизала руку. Ему показалось, что собака плачет. «Маня, ты что?» Он наклонился. Собака прижалась к его лицу мокрой мордой, а затем отстранилась
и поползла обратно под диван. Машин папа подумал, что собака с ним прощается. Еще он подумал, что она просит прощения перед последней разлукой.

Наутро Машин папа сел на велосипед и поехал в Тучково. Пункт ветеринарной помощи был закрыт без каких бы то ни было объяснений причины. Зато в районной библиотеке он быстро нашел пособие по собаководству. «Чума... — читал Машин папа, — бешенство...» Серьезность симптомов не оставляла надежды на что-то легкое и безобидное. По всему выходило, что у Мани чума. Собака была привита, но Машин папа знал цену отечественной медицине. Никаких причин к тому, чтобы качество врачебной помощи животным выгодно отличалась от помощи людям, не было.

В библиотеке ему посоветовали обратиться к какому-то заслуженному ветеринару на пенсии. Дома ветеринара не оказалось, но жена ветеринара объяснила, как его найти. На пустыре за домом ветеринар пас козу. Машин папа увидел крупного красномордого человека в вылинявшей потной майке, обвисших шароварах и резиновых галошах на босу ногу. Рядом с початой бутылкой водки на газетке лежал огурец и плавленый сырок. Бесцветные глаза пенсионера смотрели с пьяным озлоблением. На просьбу осмотреть больную собаку заслуженный ветеринар отвечал так, словно посягали на его жизнь, честь, достоинство и имущество.

А вот на обратной дороге пункт ветеринарной помощи оказался открыт. Машин пала зашел, уже готовый к худшему. Он начал было рассказывать историю болезни, но молодая женщина в белом сразу же его перебила, она спросила, сколько лет собаке. Мане было девять. «Чума исключается, — сказала как отрезала женщина, — остается бешенство». — «Что?» — подумал, что ослышался, Машин папа. «Что слышали», — грубо сказала женщина. «Да нет, — начал Машин папа, — ведь в книге написано...» — «Написано, написано, — с неожиданной злобой передразнила его женщина, — на заборе тоже написано...» Машин папа растерялся. Поэтому он не нашел лучшего, как спросить, откуда у собаки могло взяться бешенство. «А это вам лучше знать, — резонно заметила врач и добавила: — Бешеная лиса ее не кусала? Гуляла у вас собака по лесу?» По лесу собака гуляла каждый день. Пока Машины родители гуляли с Машей, Маня убегала в чащу, как они шутили, на охоту. И действительно, иногда из зарослей доносились звуки, похожие на шум погони. Может быть, Маня действительно гоняла лису? Машин папа сказал, что он все-таки надеется, что это не бешенство, но что, если все же, не дай бог, это так, то можно ли спасти собаку и что для этого... «Да при чем тут собака? — вдруг закричала женщина в белом. — О вас речь идет, о вас! Были у вас контакты с заболевшим животным, трогали вы ее, прикасался к ней кто-нибудь?» Машин папа сказал, что, конечно же, контакты были: собаку все любят, жалеют, трогают, гладят... «А ребенок, — еще громче закричала женщина, — тоже трогал?» Машин папа подтвердил: да, ребенок тоже трогал. «Ну, тогда я и не знаю, чем вам помочь», — неожиданно тихо сказала женщина. Еще она сказала что, когда «животное сдохнет» (от этих слов Машиного папу передернуло), надо будет отрезать ему голову и в герметичном полиэтиленовом мешке отвезти в Наро-Фоминск на экспертизу. «А сейчас, что же, — поразился Машин папа, — никак нельзя определить?» — «Никак!» — с непонятным торжеством подтвердила женщина. «Да, — обескураженно сказал Машин папа, — а если, опять же, не дай бог, окажется худшее, с нами тогда что, уколы, да?» — «Уколы, — издевательски повторила женщина, — какие вам еще уколы? Только если для облегчения страданий». — «Не понимаю, — мучительно проговорил Машин папа, начиная ощущать раздвоение между попытками понять смысл слов странной женщины и растущим желанием послать ее к чертовой матери, — мне, почему-то казалось сорок уколов, нет?» — «Да вы что, — прямо-таки завизжала женщина, — совсем идиот или притворяетесь? Какие уколы? Тогда всё — понимаете вы это или нет? Всё! Всё! Уже ничего нельзя сделать!»

Машиного папу прошиб холодный пот. Он вдруг понял, почему пряталась Маня и за что просила прощения.

«Может, все-таки съездите со мной посмотреть собаку?» — обреченно спросил он. «Да чего там смотреть, — с раздражением сказала женщина, — теперь уж как будет, так будет. В общем, если к понедельнику собака не подохнет, подходите — расскажете».

Домой Машин папа шел пешком, велосипед он вел рядом. Он шел, чуть покачиваясь, время от времени как бы отключаясь от действительности. Не то чтобы он поверил... Но чудовищная реальность уже коснулась его и что-то непоправимо изменила в нем. Он никак не мог подумать, что к последней пропасти можно подъехать с этой стороны. Так неожиданно. Да еще всем вместе.

Когда он вернулся домой, Маша уже спала. Машина мама рассказала, что весь день Маша не отходила от калитки — она ждала, что придет доктор — лечить Маню. А еще Маша то и дело хотела залезть к собаке под диван
с яблоком, виноградом или клубникой — она знала, что больным нужны витамины.

Боясь лишним словом повлиять на будущее, Машин папа осторожно пересказал Машиной маме результаты посещения библиотеки и ветеринара. Ему показалось, что Машина мама не поняла всей серьезности положения. И это было скорее хорошо.

Упала темнота. Вдруг ударил гром, хлынул ливень. Казалось, что дом вот-вот оторвется от земли, всплывет и унесется бурным потоком в неведомые дали. Дом то и дело встряхивало, ветер бил ставнями, вибрировали стекла.

Машин папа не сразу понял, что в оконное стекло стучат. Темнота и ливень рука об руку стеной стояли за порогом. Молнии, вспыхивая, разрезали небо. Сжимая в руке газовый баллончик, Машин папа пошел к двери. На всякий случай посмотрел — на месте ли топор. Распахнул дверь. На пороге, словно вынырнув из озера, стояла Машина бабушка. Под слоем воды не было видно слез.

Когда Машина бабушка переоделась, выпила чаю и немного успокоилась, она рассказала следующее. Она собиралась приехать восьмичасовым автобусом. Автобус отменили, Машина бабушка села на другой автобус, отправлявшийся позже и немного по другому маршруту. За советом Машина бабушка обратилась к какой-то девушке. По счастливой случайности им оказалось по дороге, и благородная девушка пообещала бабушке свою помощь. В дороге автобус часто ломался, останавливался, и, когда все-таки добрался до конечной, уже начало темнеть. Благородная девушка повела Машину бабушку через лес. Они долго шли лесом, удаляясь от дороги и жилья. Еще не успело полностью стемнеть, когда они вдруг заметили, что сзади, словно из-под земли, выросли две фигуры и стремительно их догоняют. «Бежим», — скомандовала благородная девушка, и Машина бабушка побежала. Бегать она никогда не умела, да последние лет тридцать-сорок уже и не бегала. Спасаясь от погони, они свернули в чащу. И тут ударила гроза. Удары грома заглушали крики преследователей. Давно Машина бабушка не ощущала такой полноты жизни. Они долго бежали по лесу. Ветки били их по лицу, рвали одежду. Было скользко, и иногда Машина бабушка падала. Преследователи отстали. Благородная девушка действительно хорошо знала местность, потому что через некоторое время они вышли к поселку. Девушка вывела бабушку на центральную улицу, сказала, что дальше бабушка найдет сама, и ушла. Машиной бабушке тоже почему-то казалось, что теперь она найдет дорогу и сама. Гроза не стихала. Окна в домах почему-то не горели. Вскоре Машина бабушка поняла, что она не может найти ни дом, ни улицу. На ней давно уже не было ни одного сухого места. Машина бабушка села на землю, обняла колени и закрыла глаза. Дождь не лил, не хлестал, а падал стеной, валом, цунами, опрокидывал на землю, захлестывал и не давал дышать. Машина бабушка подумала, что она прожила нелегкую, но счастливую жизнь.

Как она оказалась на пороге дома, Машина бабушка не помнила.

После того как Машина бабушка переоделась, выпила сладкого чаю и немного пришла в себя, ей сказали, что, к сожалению, утром они все вместе отправятся обратно в Москву, потому что Маня тяжело заболела. Сделав паузу, Машин папа безразличным тоном добавил, что хотя, конечно, вряд ли, но, может быть, у Мани — бешенство и поэтому бабушке лучше к собаке не прикасаться. Хотя, с другой стороны, это, наверное, теперь уже все равно, потому что все не то что трогали собаку, а разве что только из одной миски с ней не ели. Окрепшая духом в последних испытаниях бабушка сказала, что в бешенство собаки она не верит, но в случае чего разделит общую судьбу.

Маша утром сказала, что до станции она пойдет пешком, а свою колясочку отдаст Мане. Машин папа почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Вся боль и несправедливость мира, все страдание и тяжесть утрат вдруг сошлись для него в этой умирающей собаке. Он оглянулся и вдруг перекрестил собаку.

Прохожие невольно оборачивались на странную процессию, двигающуюся по направлению к станции: Машин папа нес огромный рюкзак со всеми вещами; Машина мама толкала колясочку с Маней; последними, поддерживая друг друга, шли Маша с бабушкой.

Вагон пришлось брать штурмом. Машин папа шел последним. С собачьим билетом в кармане, непомерным рюкзаком за спиной и собакой на руках он прорывался к вагону сквозь пьяную толпу на перроне. Двери, попытавшиеся закрыться, натолкнулись на чьи-то головы и плечи и поехали обратно. Машин папа услышал, как в глубине тамбура закричала Машина мама и заплакала Маша. Прикрывая собаку телом, он прыгнул на подножку. Он успел заметить, как бабушка пытается сорвать стоп-кран. Собака на руках не давала ему ни схватиться за поручень, ни отбиться от озверелой толпы. Чужие руки потянулись к нему со всех сторон; вздрогнули и опять поехали, пытаясь сомкнуться, двери. «У собаки — бешенство!» — вдруг отчаянно за­кричала Машина бабушка; толпа словно разом споткнулась и скатилась со ступенек на перрон, и Машин папа оказался в вагоне.

В поезде собаке неожиданно стало лучше. Приближение к Москве странным образом благотворно сказывалось на ней. Она заметно оживилась, вылезла из-под лавки и устроилась между Машей и Машиным папой, а ко­гда поезд остановился на вокзале, сама спрыгнула на перрон и пошла рядом как ни в чем не бывало.

В тот же день они успели в районную ветеринарную клинику. Молодой ветеринар, обращаясь на «вы» и исключительно к собаке, называя самого себя в третьем лице «дядей Сашей», а свою юную очаровательную медсе­стру «тетей Ксюшей», с недоумением уставился на Машиного папу, когда тот передал им диагноз их подмосковных коллег. «Тетя Ксюша» удивилась не меньше. По ее словам выходило, что коллеги объелись ухи. Манино заболевание было безоговорочно квалифицировано как запоздалая чума, Маня была названа героиней, самостоятельно справившейся с кризисом; для дальнейшего выздоровления ей были прописаны таблетки, уколы, а также еще какое-то удивительное средство — «чтобы шерсть росла еще лучше» и Маня к зиме стала «как настоящий медведь».

Домой они шли, как победители, — Маня бежала, задрав хвост, Машин папа громко пел по-французски «Марсельезу».

Дома их встретили Машина мама и Маша. Стуча хвостом по всему, что ей попадалось на пути в тесной квартире, стремительно поправляющаяся собака по очереди бросалась на шею то Маше, то Машиной маме. Радостная собака визжала, Машина мама плакала, Маша смеялась и то и дело падала.

Продолжая находиться во власти счастливого возбуждения, Машин папа быстро прошел на кухню. Там он достал из холодильника бутылку водки и стал быстро пить, наливая за рюмкой рюмку. Ощущение счастья ушло, но возбуждение не проходило.

С улицы раздались крики. Сосед Валера гонял по двору беременную жену.

Машин папа вспомнил врачиху, красномордого ветеринара, пьяную толпу на перроне и вдруг почувствовал, как на него неодолимо накатывает холодное тяжелое бешенство.

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»! Рады сообщить вам, что журнал вошел в график выпуска номеров: июньский номер распространяется, 23-24 июля поступит в редакцию и начнется рассылка подписчикам июльского. Сердечно благодарим вас за понимание сложившейся ситуации.
Редакция «Звезды».
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
31 октября
В редакции «Звезды» презентация книги: Борис Рогинский. «Будь спок. Шестидесятые и мы».
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru