ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

 

Борис Лихтенфельд

 

* * *

За церковной стеной, как багульник,

разрастается ересь моя.

Бог души моей сам богохульник —

и какая бы епитимья

ни грозила прополкой под корень

семя веры живой на корню

истребить, отродясь непокорен,

в порах дикий дурман сохраню.

 

 

* * *

 Стихийный лабиринт, непостижимый лес…

О. Мандельштам

 

Ветер неистовый. Сосны — как трубы органа.

Птицы притихли. Небесному голосу бор

вторит — готический емлющий холод собор,

зренью и слуху представший как фата-моргана.

 

Божьего гнева раскаты и всполохи веры

образ в сознании смутном достроят вот-вот —

и заведут, воспаряя под стрельчатый свод,

свой хоровод полуангелы-полухимеры.

 

Осень крестом свой приход, как последней любовью,

ознаменует, в древесности окаменев.

Волны хорала качнут многопарусный неф

гулким влечением к новому средневековью.

 

Зиждясь воочию, апофеоз темно-хвойный

сквозь чешую мозаичную ввысь устремит

шпили и помыслы… Господи, что предстоит?

Сумерки разума? Религиозные войны?

 

Диких ли скифов уесть, непокорным ли персам

перцу задать — престарелой Европе уже

вряд ли под силу… Слабеющий свет в витраже

призрачный не оживляет собор-универсум.

 

Тропы былых заблуждений порочная воля

вновь проторит, возвращая на круги своя…

Что человек? Раздавить его, как муравья!

Дымом костров уже тянет с цветочного поля.

 

Выпростав корни и жухлую милость рассыпав,

тщетно о месте сакральном расколотый ствол

напоминает — всего христианства символ,

переходящий в двоящийся мир архетипов.

 

Веско и внятно приближен рубеж чужедальний.

Вычислен зверь, затаившийся где-то в кустах.

Молоту ведьм, что сегодня у всех на устах,

истинной веры не выковать без наковальни!

 

Высоковольтное время, как люгер летучий,

каждою мачтой своей бередит небеса,

каждым регистром пустые глушит словеса,

каждое — вертит пытливо, как флюгер скрипучий.

 

Жертвенник лживая вновь окружила завеса.

Воздух дрожит. Над букашками вереск и хвощ —

рощей священной, и вся сокровенная мощь —

здесь, под стропилами непостижимого леса.

 

 

* * *

Бурлаки, и под плетью метели

водовозы в упряжке — подростки,

всюду жизнь, и грачи прилетели —

колорит состраданья неброский,

краскам вторящий русской природы,

колобродит Владимирским трактом…

Бурлюки, сумасброды, юроды

шарят в будущем: что там и как там?

 

Жаль, в их ярком и яростном мире

продержалась недолго Коммуна.

Изведясь в коммунальной квартире,

смолкла вещая трель Гамаюна,

уплыла лебединой царевной —

и воркует печаль на перроне

под окошком с решеткой тюремной

отрешенно и потусторонне.

 

В пепелищах, руинах, увечьях

все пространство, войною продуто —

Эверест черепов человечьих.

И перовская «Тройка» как будто

сквозь блокадную тащится зиму:

небо рваное, в трещинах стекла —

и молитва сопутствует дыму,

а палитра, как память, поблекла.

 

* * *

Помню, как ужас овладевал

детской душой — страх Божий? —

гибель Помпеи, девятый вал…

Пульс пропадал под кожей.

 

Там, средь обломков, будто я сам,

вторя тем страстотерпцам,

воплем немым взывал к небесам

и сокрушенным сердцем.

 

Краски последние. Все черно

будет через мгновенье.

Зримое, видел, обречено

так на исчезновенье.

 

То было поводом заглянуть

краешком глаза в бездну.

Подан сигнал был: когда-нибудь

так вот и я исчезну.

 

Милостью чьей, узнавал, храним

на волоске повисший

мир: надо мною, как и над ним, —

тот же Промысел высший.

 

…Теплится тихой тоской душа

по дорогим утратам.

Вечность, надежды ее круша,

черным глядит квадратом.

 

 

* * *

Пейзаж с водонапорной башней…

Она (анахронизм, как я)

давно бездействует, тая

тоску о функции вчерашней:

нутром черпаемую воду,

подняв наверх, распределять          

и слабины не позволять

окрестному водопроводу.

 

Как хороша она в пейзаже —

подобна башне крепостной!

Дополнить мысленно стеной —

и вот уж высится на страже

колеблемых кругом устоев

и в гладь Петровского ковша

глядится, память вороша

и роль старушечью освоив.

 

Не так же ли и я когда-то

черпал, чтоб поддержать напор,

из глубины живой? С тех пор

стал сам цитатой бородатой

из прошлой жизни, старой темы:

одни лишь вздохи, пузыри,

и нет давления внутри

распределительной системы.

 

Не так же ль башню крепостную —

обшарпан, пуст, неисправим —

являю образом своим?

Что сим подобьем знаменую —

свой крах, убожество, нелепость?

Здесь архаичный, как язык,

мой дух, наверное, воздвиг

свою бессмысленную крепость.

Анастасия Скорикова

Цикл стихотворений (№ 6)

ЗА ЛУЧШИЙ ДЕБЮТ В "ЗВЕЗДЕ"

Павел Суслов

Деревянная ворона. Роман (№ 9—10)

ПРЕМИЯ ИМЕНИ
ГЕННАДИЯ ФЕДОРОВИЧА КОМАРОВА

Владимир Дроздов

Цикл стихотворений (№ 3),

книга избранных стихов «Рукописи» (СПб., 2023)

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2024»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2024/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27

Владимир Дроздов - Рукописи. Избранное
Владимир Георгиевич Дроздов (род. в 1940 г.) – поэт, автор книг «Листва календаря» (Л., 1978), «День земного бытия» (Л., 1989), «Стихотворения» (СПб., 1995), «Обратная перспектива» (СПб., 2000) и «Варианты» (СПб., 2015). Лауреат премии «Северная Пальмира» (1995).
Цена: 200 руб.
Сергей Вольф - Некоторые основания для горя
Это третий поэтический сборник Сергея Вольфа – одного из лучших санкт-петербургских поэтов конца ХХ – начала XXI века. Основной корпус сборника, в который вошли стихи последних лет и избранные стихи из «Розовощекого павлина» подготовлен самим поэтом. Вторая часть, составленная по заметкам автора, - это в основном ранние стихи и экспромты, или, как называл их сам поэт, «трепливые стихи», но они придают творчеству Сергея Вольфа дополнительную окраску и подчеркивают трагизм его более поздних стихов. Предисловие Андрея Арьева.
Цена: 350 руб.
Ася Векслер - Что-нибудь на память
В восьмой книге Аси Векслер стихам и маленьким поэмам сопутствуют миниатюры к «Свитку Эстер» - у них один и тот же автор и общее время появления на свет: 2013-2022 годы.
Цена: 300 руб.
Вячеслав Вербин - Стихи
Вячеслав Вербин (Вячеслав Михайлович Дреер) – драматург, поэт, сценарист. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии по специальности «театроведение». Работал заведующим литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета, Ленинградской областной филармонии, заведующим редакционно-издательским отделом Ленинградского областного управления культуры, преподавал в Ленинградском государственном институте культуры и Музыкальном училище при Ленинградской государственной консерватории. Автор многочисленных пьес, кино-и телесценариев, либретто для опер и оперетт, произведений для детей, песен для театральных постановок и кинофильмов.
Цена: 500 руб.
Калле Каспер  - Да, я люблю, но не людей
В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.
Лев Друскин  - У неба на виду
Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.
Арсений Березин - Старый барабанщик
А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.
Игорь Кузьмичев - Те, кого знал. Ленинградские силуэты
Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.
На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России