ПЕЧАТНЫЙ ДВОР

 

 

Борис Хазанов, Марк Харитонов. ...Пиши, мой друг. Переписка. Том первый: 1995—2004; том второй: 2005—2011. — СПб.: Алетейя, 2013.

Прилагательные неуместны, а существительные подворачиваются совсем пустые: восхищение, благодарность, зависть, почему-то и печаль.

Но вам же известно это наслаждение — почти безнравственное: спокойно, никуда не торопясь, пожить чужим умом.

И не хочешь, а крадешь.

Чего только не прочитали эти двое. И подумать успели уже почти обо всем. И почти обо всех. И пишут — по въевшейся привычке — так, что лучше нельзя.

Короче говоря — высший класс. Даже закрадывается мысль, что литература все еще существует и имеет значение.

Что бы украсть? Вот — второй том открылся на странице, где Борис Хазанов и Марк Харитонов обсуждают 66-й сонет Шекспира. Следовало бы выписать всю эту страницу, а также и предыдущую — где стихотворная вариация М. Х., — но это уж слишком. Б. Х. приводит буквальный перевод (из своей антологии «Абсолютное стихотворение»). Дарю:

«Устав от всего, я жажду покоя и зову смерть, несущую успокоение, словно родившийся нищим, перед которым — пустыня, когда жалкое ничтожество наслаждается жизнью, и самая преданная вера жестоко поругана, и бесстыдно попрана честь, и растоптано целомудрие, и оболгана справедливость, и стойкость духа сломила ублюдочная власть, и начальство заткнуло рот искусству, и мнимая ученость дает указания уму, и очевидную истину объявляют глупостью, и связанная добродетель ожидает решения своей участи от безумца.

Устав от всего этого, я бежал бы отсюда, если бы, умирая, не пришлось оставить одной мою любовь».

Ну и литература слегка развлекает и успокаивает. Слегка. Иногда. Отчасти. Очень редко.

 

Иосиф Бродский. Рабочая азбука: Стихотворения. — СПб.: Акварель, Команда А, 2013.

Формат: 70 на 108 1/8. То есть большая, нарядная детская книжка с цветными картинками. Издательство планирует, видимо, целую серию таких или подобных; название серии — «Волшебники кисти». Иллюстрации художника Владимира Олейникова — действительно вроде ничего. Или очень даже ничего. (А впрочем, я не разбираюсь.) Но вот стишки...

 

Свет погас, не видно пальцев,

можно кошку съесть живьем,

наглотаться спиц от пяльцев...

Мы ЭЛЕКТРИКА зовем.

 

Не знаю обстоятельств. Автору было (текст аннотации) «немногим более двадцати лет». Не обязательно попытка халтуры — вполне возможно, что пародия на попытку халтуры. Сочиненная, предположим, на пари.

 

Электричество, газ —

ежедневным трудом

все удобства для нас

создает УПРАВДОМ.

 

Я уверен: Бродский скорее съел бы эту азбуку, чем позволил бы ее напечатать. Но и сам виноват: почему не сжег? На кого понадеялся?

Грустно все это. Хотя и пустяки.

Какая там у нас главная профессия на Ч? Думаете — чиновник? член совета директоров? Не угадали. А которым сейчас 6 + с ходу как продекламируют наизусть хором:

 

Охраняет наш покой,

слыша ветра грозный вой,

над далекою рекой

верный ЧАСОВОЙ.

 

(Кстати, как раз в этом четверо­стишии — что-то есть.) Но лет через десять, услышав: Иосиф Бродский, — они припомнят: а-а, спица от пяльцев.

 

Анна Ахматова. Первый Бег времени. Реконструкция замысла. Составление, статья, приложение, примечания д. ф. н. Наталии Крайневой. — СПб.: Издательская группа «Лениздат», Команда А, 2013.

Библиотеки славянских кафедр — от Оттавы до Джакарты — запросто приобретут. Плюс местные цитадели наук. Цифра тиража — 3000 — да, слегка отдает экономикой социализма — самоотверженная такая цифра, — но представим себе пятьдесят железнодорожных вагонов типа «Сапсан», заполненных исключительно специалистами (в основном специалистками) по Ахматовой: ужасно, однако возможно.

Обывателю же вроде меня — как бы и ни к чему. Стихотворения все известные. Кто читал Ахматову — читал, а кто не читал — немножко неправильно, по-моему, начинать прямо с «Реквиема»

Хотя и для специалиста, мне кажется, тут слишком много букв. Ему (ей), наверное, хватило бы обыкновенного научного сообщения. Так, дескать, и так. Если бы в конце 1962 года директор ленинградского издательства «Советский писатель» внезапно сошел с ума и отправил представленную Ахматовой рукопись не московскому своему начальству, а прямо — минуя обком КПСС и Горлит — в типографию; или если бы московским его начальством не был страшный человек Лесючевский; или если бы Лесючевский не догадался отдать рукопись на т. н. внутреннюю рецензию страшной женщине Книпович; или если бы — по­следний, совсем невозможный шанс! — алкоголь своим непредсказуемым воздействием разбудил в Книпович совесть — то сборник «Бег времени» вышел бы в свет не в 1965-м, а весной 1963-го и состоял бы из других текстов, а именно (если судить по сохранившимся архивным материалам) вот из каких. Перечень прилагается.

Вот, собственно, и всё. И даже еще короче. Вот перечень. Вот планы. Машинопись и рукописная правка (почерком Ахматовой, а в некоторых случаях — Н. Глен). Архив. Текстология. Наука. А нелепые домыслы — если бы да кабы — оставим рецензенту.

(Они в самом деле принадлежат мне и в самом деле абсурдные. Разрешить «Реквием» мог — если бы захотел — только один человек, но как раз в декабре 62-го он рявкнул: цыц! Голосом коллективного мозга; Лесючевский же и Книпович были клетки коры.)

Нет, не всё. Восстановив оглавление невышедшей книги — как удержаться от соблазна воссоздать ее полностью? Наглядное пособие по альтернативной истории литературы: представьте, что вы — советский человек, живете в Ленинграде, в один прекрасный весенний день 1963 года идете по Невскому, и у Дома книги спекулянт негромко так произносит: «Ахматову не надо?» Опустим частности (типа — откуда у вас при себе ползарплаты) — вот он, этот «Бег времени» — настоящий — каким должен был быть — уже у вас в руках, читайте, читайте!

И сравните с одноименной книгой, напечатанной в 1965-м.

Для этого необходимы примечания? Вот и они.

А уж заодно насыплем, не скупясь, и таких, которые для этого не необходимы. На тот случай, если вдруг в книжку заглянет подросток из плохой школы и неинтеллигентной семьи. Имей, мальчик, в виду: Сократ — древнегреческий философ, а Софокл — древнегреческий поэт-драматург, а Морозова — была такая боярыня.

А впрочем, кто знает этих специалистов по Ахматовой, специалисток: может быть, им тоже полезно напомнить, что Иннокентий Анненский — поэт, а Э.-Т.-А. Гофман — немецкий романтик. У которого, учтите, «реальность переплетается с фантастикой и гротеском».

Книжка-то необычная. Вот трюизмы и раздражают.

 

Борис Фрезинский. Об Илье Эренбурге (Книги, люди, страны): Избранные статьи и публикации. — М.: Новое литературное обозрение, 2013.

Советская литература уже забыта, а ее история все еще неизвестна. Горстка людей раскапывает ее, как Трою под песчаной бурей. Поодиночке. С разных концов.

Борис Фрезинский спешит: он удачлив и неутомим, новые факты словно сами плывут к нему в руки, знай упаковывай, пока не разворовали.

Он и упаковывает, очень плотно: факт за фактом, документ за документом. В этой его книге почти 900 (девятьсот!) страниц. Научных сюжетов, стало быть, самое малое — тысячи три. А всего-то потрачено каких-нибудь двадцать лет. Двадцать лет жизни.

Обзор лирики Эренбурга. Обзор его прозы. Публицистики. Эссеистики. Мемуаров. Переписки. История создания текстов. История публикаций. Как уродовала их цензура. Что писала о них пресса. Как реагировали на них начальники.

Плюс десятки и десятки документальных биографических новелл (типа «Эренбург и Ахматова», «Эренбург и Замятин»).

Пересказать — немыслимо. Это может — и, я полагаю, должен — сделать только лишь сам Борис Фрезинский: написав классическую биографию Ильи Эренбурга.

Надеюсь, он так и поступит. Б. Я. пишет хорошо, по-человечески, не как филолог. Руководствуясь исключительно здравым смыслом и симпатией к своему герою. 

Жаль, что читать про Эренбурга — интересней, чем Эренбурга самого.

Но плевал Эренбург, что мне жаль. Ни в чьем снисхождении не нуждался.

 

Как ни хвали, как ни пугай,

Молчит облезший попугай, —

Слова ушли, как сор, как дым,

Он хочет умереть немым.

 

П. А. Дружинин. Идеология и филология. Ленинград, 1940-е годы. Документальное исследование. Т. 1—2. — М.: Новое литературное обозрение, 2012.

Такие книги не читают — их изучают. Прорабатывают. Чтобы запомнить как можно больше и навсегда.

Сооружение — циклопическое. Вроде адронного коллайдера или романа «Улисс». Или римского Колизея. (Который, между прочим, упоминается в тексте.)

Так и построено: амфитеатром из мощных блоков. Читатель мучительно долго, с огромным трудом спускается к арене. И только когда подойдет вплотную, начинается представление.

Нет, нет, при вас никого не скормят диким зверям. Не сожгут, не разорвут крючьями, даже не обезглавят. Убийства, конечно, произойдут, но потом, за сценой.

А покамест палачи и жертвы займутся декламацией. Часа три будут произносить бессмысленные фразы. И на следующий день — еще часа четыре.

Поскольку все это называется — открытое заседание ученого совета филологического факультета Ленинград­ского университета.

На календаре — 4 и 5 апреля 1949 года.

Жертв легко отличить от палачей по нездоровой бледности лиц. Кроме того, палачи говорят громче.

Но сказать — и тем и другим — нечего. Кроме чепухи. Такое правило игры. Не произносить одного-единственного слова. Любые другие, кроме него.

Фактически весь диспут состоял из двух непроизносимых предложений.

Вопрос. Я ведь не говорю: умри, еврей! — не правда ли? не говорю?

Ответ. Не говоришь, конечно, не говоришь; ты говоришь: умри, космополит! умри, формалист! умри, вейсманист-морганист! сионист! Ты даже почти не говоришь: умри! — но должен же быть какой-то другой выход!

А правило игры вынуждало импровизировать абсурд.

Палач:

— Пусть не все декабристы были материалистами и атеистами, недопустимо, однако, замалчивать факты обратного значения. Это значило бы создавать фальшивую историческую концепцию. Между тем у Гуковского о таких фактах нет ни слова.

Жертва:

— Я считаю, что переход к формалистской методологии, который отражался в моих недавних работах, является идеализмом. Товарищи, для меня не секрет, что всякий элемент идеализма и теории единого потока в наши дни — это есть проникновение в работу советского ученого, каким я себя считаю, несоветского элемента мысли, а не советской — значит вредной, значит враждебной советским позициям, я это прекрасно знаю...

Или вперед выступает другой палач. И, чуть приплясывая, тоже начинает бредить:

— Даже самый общий и беглый анализ основных методологических посылок Бялого показывает, что они порочны в своей основе, формалистичны. Формализм — оборотная сторона космополитизма. И действительно, наряду с проявлением космополитизма у Бялого в виде его эстетско-формалистических доктрин у него имеются высказывания в духе прямого и откровенного космополитизма...

Жертва, в свой черед, лепечет такого же качества вздор:

— В своей работе я нередко закрывал глаза на те черты социальной ограниченности, которые тому или иному писателю были свойственны. Я фактически игнорировал ленинское положение о двух культурах, которые имеются в каждой национальной культуре и находятся в непрерывной и ожесточенной борьбе. Это привело меня к совершенно недостаточному раскрытию процессов классовой борьбы в истории русской литературы, к забвению принципа партийности, который составляет живую душу и основной закон марксистско-ленинского литературоведения. Эти серьезные ошибки сказались у меня в изучении Тургенева...

До чего же душно в этой книге. Она под завязку набита стенограммами, протоколами, докладами, постановлениями, резолюциями, доносами, статьями из газет. И во всех этих проявлениях речевой активности нет ни молекулы смысла. А ходит зловонными волнами, как отравляющий газ, — глупость.

Причем лишь некоторые из палачей действительно являются глупцами, остальные (а среди жертв — почти все) притворяются.

Шутовство, а не идеология.

В общем, я так понимаю замысел автора. Вот сцена. Вот актеры. А все эти уступы вокруг — это тяжесть, которая у них внутри. Это бесчисленные причины, заставляющие их непрерывно испытывать смертный ужас — возможно, и не осознавая его. Темная материя времени.

Неохота мне рассуждать об этих причинах. Оруэлл все угадал. Внутренняя политика работала на сырой человеческой крови.

А для внешней политики Сталину была нужна атомная бомба. В его психике бомба как-то рифмовалась с евреями. Хотелось, чтобы бомба была, а евреев чтобы не было. Почему-то не складывалось. Искал алгоритм: два шага вперед — шажок назад.

«Для разнообразия дать три формулировки: в первом случае, — где упоминается слово „космополитизм“ — уракосмополитизм; во втором — оголтелый космополитизм, в третьем — безродный космополитизм...»

Тоже и это идеологией не назовешь. Да ну его.

На меня эта книга наводит тоску. Много знакомых.

И я встретил — на с. 359 второго тома, в «группе безродных космополитов-антипатриотов», — моего отца.

Самуил Лурье

 

 

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»!
Поскольку все типографии остановились на месяц, мы не имеем возможности вывезти уже готовый тираж № 3 и разослать его подписчикам. То же самое очевидно случится и с апрельским номером, который должен был печататься в эти дни. Пока что оба номера мы полностью вывешиваем на сайте «Звезды» и в ЖЗ. Как только типографии возобновят работу, мы вас оповестим. В любом случае все выпуски журнала за этот год будут подготовлены. Сейчас редакция работает над майским номером.
С надеждой на понимание
Редакция «Звезды»
Презентация новой книги Елены Дунаевской "Входной билет" переносится.
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Подписку на журнал "Звезда" на территории РФ осуществляют:

Агентство РОСПЕЧАТЬ
по каталогу ОАО "Роспечать".
Подписной индекс
на полугодие - 70327
на год - 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.
Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru