ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

 

Елена Ушакова

 

* * *

Генералом-фельдмаршалом кто б не хотел называться?

И в сраженьях всегда побеждать, поражений не зная?

Если жив, то приходится биться за что-то, сражаться,

Нет нигде тиховейного и милосердного края.

 

А Суворов стал зваться граф Рымникский. Рымникский! Что-то

Красоты в этом имени нет, да и смысл-то подмочен,

Если помнить, что сын там погиб и немало народа,

Переправа была тяжела. Титул к ней приурочен.

 

Но победа с бедой ходят об руку и неразлучно!

Этот титул с рыданьем внутри, с неоправданным риском, —

Как бы след той коварной реки и угрюмых излучин,

С удареньем на слоге, то рыком звучащим, то писком.

 

Бог войны у Веласкеса ждет, проявляет терпенье.

Он немолод, но ноги и руки могучие ищут

Настоящего, славного, злого себе примененья,

А лицо затемненное, нет его, — шлем и усища.

 

Если б шлем приподнять, заглянуть в его темные очи,

Рассказать ему правду, обнять его толстую шею,

Отказался б от силы победной и сделался кротче,

Лучше, старше и, я бы сказала, мудрее?

 

 

* * *

В этом странном романе реальность двоится, и Сван,

И Одетта не дружат со временем — держатся врозь,

Не стыкуются с ними события, этот роман

Как бы не занимается ими детально, всерьез.

 

И с Одеттой впервые герой повстречался в гостях,

И не маленьким мальчиком вовсе — подростком, уму

Непостижно, что Пруст не подумал о важных вещах,

Вроде прежних событий, описанных им… почему?

 

Люди в этом романе не то занимают, не то

Место в повествованье, к какому привыкли давно.

Персонаж — словно вещь, словно шарф или даже пальто,

Или лучше — боярышник, свет, световое пятно.

 

И в пространстве романа они путешествуют так,

Как смещается родинка чудная — то на щеке,

То на лбу, то над верхней губой Альбертины — пустяк!

Нет законного места, гуляют себе налегке!

 

И судьба обращается с ними, как с нами, — легко,

Не вникая в характеры и обстоятельства, — нет

В них особого смысла, лишь вольная мысль далеко

Забирается ввысь, где таится искомый ответ.

 

* * *

Я побывала в Иерусалиме.

И посетила все места святые.

Я Стену Плача видела. Она

поделена невидимой стеною

на части: женщины — в одной, в другой — мужчины.

Им плакать вместе

не разрешается. А Гроб Господень

толпой галдящей окружен, и путь к нему

замусорен ларьками. Толчея.

Сказать по правде, только магазины

на чудной улице, такие, как в Европе,

в Голландии и в Англии, смутили

мне душу. Женская моя душа!

Я там купила пиджачок неброский,

но кремового цвета, круглый лацкан…

Как он мне нравится! Прости меня, Господь!

Я может быть, приеду еще раз

и, может быть, тогда счастливей буду,

внимательней, духовней, может быть.

И увезу другое впечатленье,

не матерьяльное. Простите, Карл Маркс!

 

ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ

1

Сначала растаяло все, а потом

Схватило морозом и лужи покрыло

Повсюду прозрачным и твердым ледком.

Я вышла на Невском, какая-то сила,

Казалось, чудесная, быстро несла

Меня в этот час, в этот предновогодний,

Казалось, скользила, легка, и росла,

И будет со мною не только сегодня.

 

Но есть, я забыла, на радость запрет.

И та же чудесная вроде бы сила

Меня опрокинула… с возгласом «нет!»

Я грохнулась наземь — нога заскользила.

Ничтожная доля секунды — и вот,

Прости, моя легкость, и радость, и планы,

Я хуже, чем нищая мышь или крот,

Наверное, так попадают в капканы.

 

Бывает и хуже, чем вывих плеча,

Но эта броня на груди так ужасна,

Под нею рука моя… Как горяча

Была моя жизнь и казалась прекрасна!

Я знаю, как Васька Буслаев махнул

Два раза подряд через камень Горючий,

А в третий разбился… был счастлив, моргнул —

И нет его! Горький закон, неминучий.

2

Я не знала, что думать без правой руки

Неудобно, как левой писать. Как же страждет

Моя мысль, словно носят ее сквозняки

По реке, а она как кораблик бумажный.

 

И не только рукой управляет она,

Что известно и графику и живописцу,

Но и наоборот, словно запряжена

В рукотворную солнечную колесницу,

 

Где полетом фантазии правит движок,

От плеча он идет к локтевому суставу,

А оттуда в подушечки пальцев скачок,

Так приходят в движенье по рельсам составы.

 

Так бегут по невидимым глазу путям

Волны страха, печали, восторга и счастья,

И скользят, и парят, и скрываются там,

Не заботясь о тайном своем соучастье.

 

 

* * *

Есть слова, их дыханье — что цвет…

             Анненский

 

Есть слова, их дыханье… не знаю, как это сказать.

Словно в твердый конверт упакованы или пакет,

И подушечки пальцев дрожат: распатронить, разнять

И потрогать, увидеть, достать его внутренний свет.

 

Слово «стол» или «стул», например, и «кровать» — до чего ж

Они крепко привязаны к стулу, кровати, столу,

Вид их простенький, будничный слишком на вещи похож,

Негде в них поместиться сверканью, горенью, теплу.

 

Но есть Слудицы, Суйда — мерцает в них солнечный свет,

И не хуже Лигейи или Саломеи — вся соль

В их речной и лесной красоте — тут играет предмет

(Денотат) свою главную, как бы блаженную роль.

 

В стихотворной строке все слова выдают свою суть.

И, как будто веками, омыты водою морской.

Наклониться, услышать дыханье, к себе повернуть

И поставить на место отеческой, строгой рукой.

 

 

* * *

Он дверью хлопнул, и пальто на нем взметнулось,

Обида злобная подобьем помела

Из дома чуждого, чтоб зло не обернулось,

Его, смятенного, на площадь повела.

 

И вот он вышел на заснеженную площадь,

Исакий восседал, весь инеем одет,

Как будто снег, как рок, он принимал на ощупь

И всею тяжестью терпеть давал обет.

 

Казалось, что в душе его живет машинка,

Заставившая боль и стыд соизмерять

С масштабом города, — он только лишь снежинка

На этом фоне и — не падать, воспарять!

 

Он так и сделал, о спасибо, вечер темный!

Спасибо, уличный, торжественный конвой!

И где бы ни был ты, бессонный и бездомный,

Душой ты питерец, и этот город — твой!

 

 

* * *

Я книгу свою записала на флешку.

Она уместилась внутри, как в наперстке,

Свернулась в комочек, подобный орешку, —

Ни толщи бумажной, ни краски, ни верстки.

 

Не знаю, кто рукопись книги на отзыв

Возьмет, кто положит в карман мою душу,

Закроет редакцию вечером поздно,

В пальто запахнется и выйдет наружу.

 

И вдруг что-то в левом кармашке, как птица,

Забьется синхронно с биением сердца,

Заставив со всем, что там есть, согласиться

Его, рецензента и единоверца.

Анастасия Скорикова

Цикл стихотворений (№ 6)

ЗА ЛУЧШИЙ ДЕБЮТ В "ЗВЕЗДЕ"

Павел Суслов

Деревянная ворона. Роман (№ 9—10)

ПРЕМИЯ ИМЕНИ
ГЕННАДИЯ ФЕДОРОВИЧА КОМАРОВА

Владимир Дроздов

Цикл стихотворений (№ 3),

книга избранных стихов «Рукописи» (СПб., 2023)

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2024»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2024/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27

Владимир Дроздов - Рукописи. Избранное
Владимир Георгиевич Дроздов (род. в 1940 г.) – поэт, автор книг «Листва календаря» (Л., 1978), «День земного бытия» (Л., 1989), «Стихотворения» (СПб., 1995), «Обратная перспектива» (СПб., 2000) и «Варианты» (СПб., 2015). Лауреат премии «Северная Пальмира» (1995).
Цена: 200 руб.
Сергей Вольф - Некоторые основания для горя
Это третий поэтический сборник Сергея Вольфа – одного из лучших санкт-петербургских поэтов конца ХХ – начала XXI века. Основной корпус сборника, в который вошли стихи последних лет и избранные стихи из «Розовощекого павлина» подготовлен самим поэтом. Вторая часть, составленная по заметкам автора, - это в основном ранние стихи и экспромты, или, как называл их сам поэт, «трепливые стихи», но они придают творчеству Сергея Вольфа дополнительную окраску и подчеркивают трагизм его более поздних стихов. Предисловие Андрея Арьева.
Цена: 350 руб.
Ася Векслер - Что-нибудь на память
В восьмой книге Аси Векслер стихам и маленьким поэмам сопутствуют миниатюры к «Свитку Эстер» - у них один и тот же автор и общее время появления на свет: 2013-2022 годы.
Цена: 300 руб.
Вячеслав Вербин - Стихи
Вячеслав Вербин (Вячеслав Михайлович Дреер) – драматург, поэт, сценарист. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии по специальности «театроведение». Работал заведующим литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета, Ленинградской областной филармонии, заведующим редакционно-издательским отделом Ленинградского областного управления культуры, преподавал в Ленинградском государственном институте культуры и Музыкальном училище при Ленинградской государственной консерватории. Автор многочисленных пьес, кино-и телесценариев, либретто для опер и оперетт, произведений для детей, песен для театральных постановок и кинофильмов.
Цена: 500 руб.
Калле Каспер  - Да, я люблю, но не людей
В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.
Лев Друскин  - У неба на виду
Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.
Арсений Березин - Старый барабанщик
А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.
Игорь Кузьмичев - Те, кого знал. Ленинградские силуэты
Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.
На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России