ИЗ НЕДАВНЕГО ПРОШЛОГО

 

Александр Рубашкин

«Зашевелится грузный лед»

1 марта 1953-го я, журналист газеты «Молодежь Литвы», недавний выпускник Ленинградского университета, приехал на две недели в родной город. Предстояло сдавать экзамен кандидатского минимума в заочной аспирантуре Педагогического института, который то ли еще носил имя профессора-историка Покровского, то ли уже стал безымянным. Трудно было представить тогда, чем станут для страны и всего мира ближайшие дни.

Зима была трудной. Но в Вильнюсе события отзывались слабым эхом. Конечно, мы читали материалы центральной печати о деле врачей, о разоблачениях Лидии Тимашук. Но это происходило без повседневного нашего участия в каких-либо кампаниях. Уже в январе я получил от моего сердечного друга письмо, в котором говорилось, что нельзя верить ни одному слову о врачах-убийцах и всему прочему в этой связи. Казалось, радоваться надо, получив моральную поддержку. К моему стыду, я прежде всего испугался. Ведь это касалось близких мне людей — врачами были моя мама, и сестра отца, и тот профессор, который спас меня, шестилетнего. Слишком очевидным был «анкетный» акцент, хотя в Вильнюсе об увольнениях врачей я не слышал. На тревожное письмо я ответил по телефону, подтвердив его получение.

События зимы я мог обсудить лишь с Фимой Драпкиным, первым пером «Молодежки», который позже стал известен как Эфраим Севела, сценарист и прозаик, уехавший из страны со скандалом в Израиль в 1971 году, потом ставший гражданином США и умерший в Москве уже в 2010-м.

Но я забежал вперед. Вернусь к тому дню, когда после недолгой разлуки я встретился с родителями, сестрой-школьницей и нашей бабушкой. Отец мой не забывал о том, как в 1937-м их вместе с мамой выспрашивали о двоюродных братьях, которых он не видел двенадцать лет: знает ли начальник цеха оборонного завода («Арсенал»), что его братья в 1920-е годы голосовали за платформу оппозиции. Отец не знал. Как и о том, почему его вскоре уволили. Говорят, не арестовали потому, что… был беспартийным.

Поговорить о «текущем моменте» с родителями я не мог. Отец работал на Кировском заводе, с военной поры был членом партии, да и «беседы» в Большом доме оставили свой след. Он ведь потом целых девять месяцев не мог найти работу… Мама, как я понял, с часу на час ждала «сокращения»: медицинская профессия после акции Тимашук стала для некоторых ненадежным делом. Мой одноклассник Юра Н., с трудом успевший поступить после Политеха на завод имени Казицкого, объяснил, что о работе в Ленинграде мне не следует и думать. Многое я понимал и сам. Мне понадобилось найти в библиотеке одно из стихотворений Льва Квитко. Оказалось, такого поэта не существует. Я хотел получить книгу Ольги Берггольц «Говорит Ленинград». Сказали, что она в спецхране. Я знал о судьбе С. Михоэлса, будто бы попавшего в автокатастрофу (слушал «Би-би-си»!). Но Л. Квитко, но О. Берггольц?

Со смешанными чувствами пришел я в свой пединститут. Сказали, чтобы связался с профессором Аркадием Семеновичем Долининым, давним моим знакомым еще по 79-й школе, где учился и его сын Костя. Профессор даже выступил однажды перед нами, школьниками. Мы уточнили дату — через неделю. Мог ли я представить себе, чем будет отмечен день экзамена.

4 марта в той же библиотеке знакомая аспирантка сказала мне, что по радио передали о болезни товарища Сталина. Я видел: она опечалена, взволнована. Кроме этой вести, мне в голову уже ничего не приходило, и я, сдав книги, пошел домой. Бюллетень повторяли. Незнакомые слова «дыхание Чейн-Стокса» помню с той поры. «Это конец», — сказала мама и вышла из большой комнаты нашей коммунальной квартиры.

Не могу утверждать, что я продолжал готовиться к экзамену, где из произведений нашей классики XIX века должен был сосредоточиться на книгах, больше связанных с публицистикой и политикой (А. Герцен, Н. Щед­рин и т. д.). Но и это был целый океан. Что будет, то будет.

Помню, сообщили: «В 9 часов 50 минут вечера скончался…» На другой день, значит уже 6-го, я снова пошел в библиотеку. Неожиданным стало решение некоторых моих знакомых участвовать в похоронах, хотя дата их еще не была известна. Среди тех, кто сказал, что готов поехать в Москву, был мой кузен Игорь, будущий инженер. Меня это удивило. Позже я узнал: в тот же день умер знаменитый композитор С. С. Прокофьев. Об этом нигде не сообщили. Горе должно было быть на всех одно. Чуть позже я прочитал в «Литературке» статью известного писателя-фронтовика о том, что одной из главных задач литературы на ближайшие годы станет создание образа великого вождя.

Я вспомнил об этом совсем недавно, узнав, что один из наших телеканалов снял фильм к 60-летию со дня смерти Сталина. Что ж, не удивительно, если не забывать, как в начале нового века проходили теледебаты, которые едва не вывели это имя на первое место во всей истории России.

В дни траура я не разделял всеобщей печали, но чувство опасности не покидало меня. Что будет?.. Отрезвил друг-испанист Фима Тепер, закончивший университет годом раньше. В их испанской группе я знал почти всех, но с ним мы дружили, даже потом вместе написали статью о Хемингуэе. Фима был знатоком Гражданской войны в Испании и в конце жизни побывал в стране своей мечты. На вопрос, который задавали все знакомые, Фима отвечал: «Хуже не будет». Даже мудрый Эренбург в своих мемуарах, вышедших уже на исходе «оттепели», высказался осторожней: «Не знаю, будет хуже или лучше, но будет другое…»

Я не поехал со своим братом, который часть пути в Москву провел на крыше поезда, а пошел сдавать кандидатский экзамен по русской литературе Х1Х века. Была комиссия, были траурные флаги за окнами и был Аркадий Семенович Долинин, который всю жизнь, несмотря на препоны, изучал творчество своего кумира — Федора Михайловича Достоевского. Он не спрашивал меня, а разговаривал с аспирантом-заочником о публицистике наших классиков, политической составляющей их произведений.

Профессор (ему было далеко за семьдесят) не был ничем удручен, сохранил настрой, не гармонирующий с траурными флагами. Просто забыв о них. И это было главным в тот день.

Аркадий Семенович обрадовал меня не оценкой в протоколе экзамена, а именно своим настроением, словно я услышал и от него: «Хуже не будет!»

Весной 1953-го понятия «оттепель» еще не существовало. Оно пришло с повестью Ильи Эренбурга, написанной в конце года и вскоре напечатанной. Но «оттепель» уже началась и с трудом пробивала первые проталины. Повесть была в художественном смысле не очень сильной, но она обозначила важный этап в истории страны. В самом понятии вместились — и надежда на «потепление», и неустойчивость ситуации. Были противники перемен, которые называли «оттепель» — «слякотью» (М. Шолохов).

В середине марта 1953-го я вернулся в Литву. Сначала продолжал работать в столице республики, а потом собкором почти год в Шауляе, ставшим областным центром. Жил в гостинице, победнее и похолоднее, чем столичная. Никакого корпункта «Молодежка» не имела. Пользоваться приходилось случайными телефонами, так что и ко мне не звонили. Эпоха была без­интернетная, о мобильниках могли писать лишь в научной фантастике. Зарплату я получал вместе с жалкими гонорарами по почте. От скуки и бесконтрольности иногда приходил на вокзал, садился в поезд, идущий в Ригу, там брал билет уже с плацкартой и на другой день шел по Невскому.

Надолго такой жизни не хватило. Мой редактор Анатолий Козунов отпустил меня, хоть и усомнился в том, что ехать «в никуда» — лучший выбор. Я что-то говорил о будущей диссертации, о Публичной библиотеке…

Но человек предполагает, а кто-то располагает. В Ленинграде я заболел, и если бы я не вернулся, не успели бы поставить диагноз, а не то что спасти. Мой туберкулез обнаружила мама и ее знакомая — специалист по этой части. Хорошо, что дошли до нас с Запада мощные лекарства — паск и фтивазид. Несколько месяцев я провел в больнице в начале Лиговки, потом была Ялта…

Об этой эпопее, о людях, окружавших меня, в краткой заметке не напишешь, а одним «спасибо» не обойтись. Но, когда я выздоровел, мое общественное положение не изменилось.

Работы в Ленинграде для меня не было. Что-то я напечатал в «Ленинских искрах», что-то в газете «На страже Родины». Успешные бывшие сокурсники («Ленинградская правда», «Смена», «Вечерка») при случайных встречах никогда не спрашивали о моих делах. Как-то Толя Серобабин лихо остановил свою машину у моих ног и предложил «подбросить». Но он сам был кузнец своих успехов, переводил известных чешских писателей-путешественников.

Я снова бывал на заседаниях кафедры, на которой работали крупные ученые из университета и старожилы пединститута — Г. А. Бялый, Н. Я. Берковский, А. С. Долинин, Д. Е. Максимов, Л. И. Кулакова… Общение с ними я высоко ценил.

Месяца через два после ХХ съезда я оказался в зале пединститута, где предстояло услышать чтение закрытого доклада Н. С. Хрущева. То был мужественный поступок тогдашнего лидера, человека непоследовательного, импульсивного, нерешительного. Лишь после этих разоблачений Сталина (далеко не сразу, через пять лет!) можно было вынести прах вождя из мавзолея.

Через шесть десятков лет не буду писать об атмосфере, в которой проходило чтение, о том напряжении, с каким слушали эти откровения. Никто не кашлянул. Мне помнится, что во время перерыва никто не обсуждал услышанное. В конце этого «мероприятия» я чувствовал себя уставшим, опустошенным.

О двух участниках этого действа хочу сказать. На сцене я видел ректора института А. Егорова и профессора А. Долинина, чье присутствие было «знаковым». Они были из тех немногих, кто шел против течения, помогал обновлению закостеневшего общества.

Первый был известен тем, что принял в аспирантуру будущего профессора Якова Семеновича Билинкиса, замечательного лектора и исследователя литературы. Это было в 1951 году. Егоров, по профессии химик, слыл человеком смелым, независимым. В войну пленял самого Паулюса. Ректора (по телефону) спрашивали — зачем берете Билинкиса? Он отвечал: «Участник войны, диплом Московского университета с отличием, отлично сдал экзамены у нас». Также стала аспиранткой в ту суровую пору Евгения Оскаровна Гиммельфарб (Путилова), теперь давно уже почетный профессор, литератор, специалист по детской литературе.

Профессор А. С. Долинин участвовал в еще одном событии, о котором он мог раньше лишь мечтать. Его запечатлел мой далекий университетский знакомый, а с начала 1960-х старший товарищ, друг — Федор Абрамов. Вот запись из его дневника:

«20/04/56.

Во вторник Долинин выступал на кафедре русской литературы с докладом „Идеалы Достоевского“. 2 часа... Аудитория была набита. И все слушали с благоговейным молчанием. Еще бы, выступал человек, влюбленный в Достоевского, который не изменил ему в самые тяжелые годы» (Ф. Абрамов. Так что же нам делать? СПб., 1995).

Прочитав это свидетельство, я лучше понял настроение Аркадия Семеновича в мартовские дни 1953-го. Он знал уже, что сможет, хотя бы в конце своего пути, открыто заниматься главным делом жизни.

Во второй половине 1950-х противники «оттепели» были еще сильны. Им ответил И. Эренбург своим стихотворением «Разве могут дети юга…» (1959), опубликованном в «Литературной газете». Редакция решила придать ему конкретную «привязку», как явлению «климатическому». Дали название — «Северная весна». В эту пору я уже был знаком с Ильей Григорьевичем, закончил диссертацию о нем и знал, что на самом деле у Эренбурга речь идет о явлении социальном, о «ледяной обиде», бесконечной зиме, о том,

 

Что значит в мартовские стужи

Когда отчаянье берет,

Все ждать и ждать, как неуклюже

Зашевелится грузный лед.

 

А мы такие зимы знали,

Вжились в такие холода,

Что даже не было печали,

Но только гордость и беда...

 

Это был расчет с недавним прошлым. Эренбург пошел дальше определения после­сталинской «оттепели», сказав о том, как мечтали, что «зашевелится грузный лед».

Автору этих заметок их продиктовал «случай». Так произошло. Первую свою публикацию в «Звезде» («толстом» журнале) — заказную рецензию на книгу В. Горохова о популярном у нас тогда негритянском певце Поле Робсоне — напечатал в памятном марте 1953-го и потому запомнил. Из-за события, ставшего рубежом середины прошлого века.

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»! Рады сообщить вам, что журнал вошел в график выпуска номеров: июньский номер распространяется, 23-24 июля поступит в редакцию и начнется рассылка подписчикам июльского. Сердечно благодарим вас за понимание сложившейся ситуации.
Редакция «Звезды».
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
31 октября
В редакции «Звезды» презентация книги: Борис Рогинский. «Будь спок. Шестидесятые и мы».
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767

Так же можно оформить подписку через ИНТЕРНЕТ- КАТАЛОГ
«ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2021/1
индексы те же.

Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru