ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

 

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

 

* * *

Крапива, например, кому она нужна,

Угрюмая трава, зачем ее так много?

И в роще, и в саду, и вот из-под бревна

Торчит, и даже здесь, у дачного порога,

И жжется, и еще ей нравится цвести —

Цветенье-то зачем ей желтое такое?

Есть чудные слова: наверное, прости,

Мне кажется, пойми, я вас побеспокоил?

 

Но слишком много зла, и мы не так добры,

Как хочется, мрачны, ревнивы и жестоки.

Должны быть где-то, друг Горацио, миры

Другие, без вражды и страшной подоплеки,

Свобода выбирать — нам сказано — нужна,

Чтоб душу мы свою спасли иль погубили.

Но как с крапивой быть, скажи, зачем она,

Или, не будь ее, мы б еще хуже были?

 

 

* * *

Приснилась дева мне с отбитою рукой

И покалеченным затылком, то ли жертва

Дорожно-транспортной беды еще одной,

То ли теракта, или долго под землей

Лежала, или, как надломленная верба,

Принуждена свой ствол клонить полусухой,

Ты кто? — спросил ее и понял, что Эвтерпа.

 

И что ж досадовать тогда и горевать,

Что еле держится и силы на исходе?

Что всё мучительней на флейте ей играть

И в Аполлоновом кружиться хороводе?

И взор почти потух, ко лбу прилипла прядь…

А мы-то, поутру садясь стихи писать,

Всё к тем же подвигам взываем, в том же роде.

 

 

* * *

Кто работает в поте лица на земле:

Тракторист, агроном или овощевод —

Не любуются лесом в заманчивой мгле

Или полем, им не до природных красот.

 

Им погода нужна, им желанны дожди

Или солнце, им важен большой урожай,

И Толстому сказали б они: «Отойди».

И сказали бы Фету они: «Не мешай».

 

И туман ни к чему, и томленье смешно,

И к цветам не припали б они полевым.

Это правда. Смотри, как в ладони зерно

Они спелое держат, любуются им.

 

* * *

Дарвин совершил одну ошибку:

Что б ему сказать, что человек,

Приручивший буйвола и скрипку,

Перенесший в комнату ночлег,

 

Не от обезьяны низколобой

На ее сомнительной стезе,

А произошел от антилопы

Или льва — довольны были б все.

 

* * *

Да, это плющ — и он обвил

Сосновый ствол, листва и хвоя

Схватились крепко, что есть сил,

Друг друга мучая и стоя.

 

Кому больней из них, сосне?

Кому темней? Плющу, пожалуй.

Дымится хвоя в вышине,

Клубится плющ короткопалый.

 

Я не люблю борьбы любой,

Идейной, классовой, спортивной.

Бог с ним, с плющом! Бог с ней, сосной!

Как все борцы, они противны.

 

* * *

Кофе пить и курить в голубых тонах

С розоватой подсветкой, дыша прохладой,

И белели бы скатерти на столах,

И сияло бы солнце над балюстрадой.

 

И рукой иногда отгонять осу.

Ненасытная, надо быть с ней построже.

— Что, оса, ты здесь делаешь? — Ось сосу.

— Любишь сладкое? — Это одно и то же.

 

Хорошо нам про ужас земной забыть,

Он растаял — осталось стихотворенье.

Надо, надо начитанных ос ценить,

Разрешить им из вазочки брать варенье.

 

Есть такие слова, как судьба и рок,

Деспотия, история, мрак, морозы —

Или скатерть, волна, голубой дымок…

Кто решает за нас? Неужели осы?

 

* * *

Сдвоенные иглы южных сосен

Женскую напоминают шпильку,

Но таких больших никто не носит,

Не пристроить сбоку, ни к затылку.

 

Может быть, они волейболистке

Подошли бы рослой, двухметровой.

Может быть, богине беотийской,

Средиземноморской, златобровой.

 

Сколько игл сегодня на балконе

Накопилось нашем из-за ветра!

Чудятся кентавры и погони,

Артемида, может быть, Деметра.

 

Копятся волшебные загадки,

Сором притворяются опавшим.

Мы бы уступили столик шаткий,

Оба стула чудным великаншам.

 

Мы бы им сказали: посидите,

Посмотрите на море с балкона,

А заколки эти приколите,

Если надо, к прядкам благосклонно.

 

* * *

Все эти доспехи и копья, щиты и шлемы,

Чугунные ядра, мортиры, единороги,

Которые в детские годы так любим все мы,

Весь этот декор, древнеримские эти боги

И средневековые ангелы, аркебузы

Или арбалеты, еще якоря, бушприты,

Вся сила и слава, надвратные львы, медузы

Затем и понадобились, что они забыты.

 

И кажется, все эти взрослые украшенья

Рассчитаны втайне на детское восприятье,

Задействовав ум, развивая воображенье,

И как хорошо, что богиня не носит платье,

И весь исторический опыт, и вся культура

Спускаются в детскую комнату понемногу

И лишь понарошку серьезно глядят и хмуро,

В действительности же ничуть не страшны, ей-богу.

 

* * *

Американские президенты, английские короли,

Уходя, как вечернее солнце, за край земли,

Становились почтовыми марками; мне, ребенку,

И Георг и Виктория скрасили, как могли,

Детство послевоенное: можно уйти в сторонку

 

И достать из кармашка альбомного, не дыша,

Марку, плоским железным пинцетом ее держа.

Кто мне дал, уступил замечательную такую,

Поменялся со мной? И, как бабочка, хороша.

Не помять бы ее, иностранную, дорогую!

 

Наши летчики, маршалы, снайперы, моряки

И большие писатели тоже не пустяки,

И высотные зданья, и домны совсем не плохи,

Но есть страны другие, о, как они далеки!

Всё ж от них доставались мне кое-какие крохи.

 

* * *

Если есть еще зайцы в лесу,

Я давно их не видел, лет сорок,

Заяц зайцу, зарывшись в росу,

Говорит, осторожен и зорок,

Скинув лапкой со щечки слезу:

Скоро кончится весь этот морок.

 

Скоро трепет забудем и страх.

Ждать, поверь мне, осталось немного.

Зеркала есть и стекла в домах.

Дрожь не вечна, не вечна тревога.

Станешь солнечным зайчиком, ах!

Ты же веришь, я думаю, в Бога.

 

* * *

Бог — старик. Уж точно, что не мальчик,

И понятно, что не молодой

Человек, берущий чемоданчик

На работу из дому с собой.

 

И, конечно, коль в антропоморфном

Видеть Бога облике таком,

То не зрелым мужем с шагом твердым,

Достоверней как-то — стариком.

 

И стареть обидно, но не слишком.

Выйдешь в сад, присядешь на скамью,

Отложив наскучившую книжку, —

Лучше клены в сомкнутом строю.

 

Есть надежда, как ни огорчают

Все народы, страны и века,

Что друг друга лучше понимают

Два на мир глядящих старика.

 

* * *

За то, что так на смерть сумел он посмотреть,

Как ни один поэт, бесстрашно и сурово,

И за нее сказал, как будто это смерть

Заговорила вдруг, решающее слово,

За то, что, заглянув в глаза ей, не отвел

Взгляд и увидел в них не рок, а избавленье

От бедствий и надежд, от радостей и зол,

Притом не пожалев себя ни на мгновенье.

 

За то, что ужас он, тем более надрыв

Ни в жизни, ни в стихах о смерти не позволил

Себе, и не хитрил, и был к ней справедлив,

За то, что и один возможен в поле воин,

За то, что не призвал на помощь ни любовь,

Ни вечную весну, ни листьев шелестенье,

За всё это шепчу ему спасибо вновь,

Читая про себя его стихотворенье.

Анастасия Скорикова

Цикл стихотворений (№ 6)

ЗА ЛУЧШИЙ ДЕБЮТ В "ЗВЕЗДЕ"

Павел Суслов

Деревянная ворона. Роман (№ 9—10)

ПРЕМИЯ ИМЕНИ
ГЕННАДИЯ ФЕДОРОВИЧА КОМАРОВА

Владимир Дроздов

Цикл стихотворений (№ 3),

книга избранных стихов «Рукописи» (СПб., 2023)

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2024»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2024/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27

Владимир Дроздов - Рукописи. Избранное
Владимир Георгиевич Дроздов (род. в 1940 г.) – поэт, автор книг «Листва календаря» (Л., 1978), «День земного бытия» (Л., 1989), «Стихотворения» (СПб., 1995), «Обратная перспектива» (СПб., 2000) и «Варианты» (СПб., 2015). Лауреат премии «Северная Пальмира» (1995).
Цена: 200 руб.
Сергей Вольф - Некоторые основания для горя
Это третий поэтический сборник Сергея Вольфа – одного из лучших санкт-петербургских поэтов конца ХХ – начала XXI века. Основной корпус сборника, в который вошли стихи последних лет и избранные стихи из «Розовощекого павлина» подготовлен самим поэтом. Вторая часть, составленная по заметкам автора, - это в основном ранние стихи и экспромты, или, как называл их сам поэт, «трепливые стихи», но они придают творчеству Сергея Вольфа дополнительную окраску и подчеркивают трагизм его более поздних стихов. Предисловие Андрея Арьева.
Цена: 350 руб.
Ася Векслер - Что-нибудь на память
В восьмой книге Аси Векслер стихам и маленьким поэмам сопутствуют миниатюры к «Свитку Эстер» - у них один и тот же автор и общее время появления на свет: 2013-2022 годы.
Цена: 300 руб.
Вячеслав Вербин - Стихи
Вячеслав Вербин (Вячеслав Михайлович Дреер) – драматург, поэт, сценарист. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии по специальности «театроведение». Работал заведующим литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета, Ленинградской областной филармонии, заведующим редакционно-издательским отделом Ленинградского областного управления культуры, преподавал в Ленинградском государственном институте культуры и Музыкальном училище при Ленинградской государственной консерватории. Автор многочисленных пьес, кино-и телесценариев, либретто для опер и оперетт, произведений для детей, песен для театральных постановок и кинофильмов.
Цена: 500 руб.
Калле Каспер  - Да, я люблю, но не людей
В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.
Лев Друскин  - У неба на виду
Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.
Арсений Березин - Старый барабанщик
А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.
Игорь Кузьмичев - Те, кого знал. Ленинградские силуэты
Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.
На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России