ЭССЕИСТИКА И КРИТИКА

 

БОРИС РОГИНСКИЙ

«И долгий путь, с фонариком в конце…»

Об Илье Асаеве1

Когда уже ни горечи, ни зла

И сумерки касаются стекла,

Я прислоняюсь к темному окну.

Я сквозь его густую тишину

Смотрю — близнец из прошлого встает

И смотрит, и меня не узнает.

И, обретая ясные черты,

Кладет туда горячие следы.

 

Не голос, а его усталый взгляд

Настойчиво зовет меня назад.

И дальше, через улицу и снег,

Уходит вглубь не бог, не человек —

Далекий призрак, прячась где-то там.

И я за ним — к таинственным вратам…

Беру аккорд когдатошний, и сам

Себе шепчу священное «Сезам!».

 

Сколько сумерек, ночей просидел он так, всматриваясь в свое отражение, с гитарой или листом бумаги, а то и с тем и с другим, и обязательно с сигаретой, то прижимаясь лбом к стеклу, то откидываясь назад, пытаясь там, во тьме, в отражении увидеть что-то еще?.. Когда же тот, за окном, повернется (это будет знак) и — за ним, в темноту? Спрыгнуть вместе с гитарой, убежать, улететь, прицепиться к саням Снежной королевы, когда наконец уже? Это не мотив, не тема, это образ поэзии, пожалуй, и образ жизни. Несколько патетический. И как же он понимал это, как язвил самого себя, свои стихи, но оттого, похоже, только больше тянуло «скорей, скорей в твое небытие».

Годы жизни Ильи Асаева — 1964—1993.

 

…Жизнь обгоняет возраст, — сядь

 

В окно. И голосом струны

Отправь кружиться мотылька… <...>

 

И голос вновь спешит за словом

Упасть в сырой квадрат окна. <...>

 

Лишь Она прислонится к окну,

Я к Ней молча шагну из окна… <...>

 

Всю письменность земли перевести на птичий,

На устный. И уйти по Млечному Пути

 

В окно… <...>

 

Благодаря Эдисону, Вольту и Ватту,

Я не один, там — в окне, мое «я» второе.

Мы симметрично курим и, время тратя,

Я с ним судачу, т. е. почти с собою.

 

Космос в окне, что море, — ныряй с разбега!

Падай в любой зодиак… <...>

 

Не потому, — что за черту

Смотрю, как розовый романтик.

А потому, — что, как лунатик,

В окно за звездами иду. <...>

 

Ступайте в душу, как в окно, —

Самоубийцы! <...>

 

И я, уйдя в себя от ратных дел,

Переселил в окно свой торс и рожу. <...>

 

Испаряется пепел луны за окном.

И окурок скрипит в запыленном стекле.

Завершается шествие в круге земном.

И все тянется, тянется шествие вне

 

Откуда эта оконная тоска? Она звучала тогда отовсюду, из песен недалеко от его Риги перематывавшего пленку в автомобиле, из стихов того, кого в Даугавпилсе по ошибке выкинули из окна, из песни еще одного, взятой в эпиграф: «Гуд бай, Америка, о! — где не был никогда…» Его поколение, все сплошь с гитарами, и те, кто был в центре событий, и те, для кого, как для него, «события» были лишь слабым отзвуком происходившего внутри, и те, кто выжил реликтом, и те, кто, как он, ушел по-настоящему — все прыгало из окна, удалялось во тьму. Как это? — спросите вы. А вот так, при всем различии биографий, что Ника Турбина, что Цой, что Бутусов, что Башлачев, что Курехин. Впрочем, он с ними не был знаком. И в словах его стоит такая тишина, которая, возможно, только снилась его шумным сверстникам. Он дружил с теми, кому посвящал стихи. И если это не Галич или Шаламов, то все больше его друзья из Днепропетровска: Папа Док и другие. Редкое чувство в поэзии рубежа 1980—1990-х, «чувство локтя». Он знал, кому шлет письма из Риги, знал (или только воображал?), куда они уходят вместе с ним и что остается за плечом:

 

Мудрено и банально, как в жизни про нас.

Мы без боли, теперь уже — просто с тоской,

Словно с Божьей таможни потемками глаз

Ковыряем свой сумрак, пустой и слепой.

 

Но, когда мы качнемся за скобки земли

И закружимся в новом бредовом огне, —

Дай нам Бог различить напоследок вдали,

Как окурок маячит в бессмертном окне.

 

И как же они тяжеловесны, монотонны, эти анапесты, окна, сигареты, луны, звезды, ноктюрны Шопена… В его списках для чтения соседствуют Надсон
с Розенбаумом, Гумилев с Вознесенским. Все бы ничего, да потом еще якобы циничное острословие и анжамбеманы Бродского. В первый раз читаешь — ну да, в каждом стихотворении что-то есть, строка, сочетание слов, не больше. В целом — такая скука, да и — прости господи! — безвкусица, что хоть вой. Позднесоветский дембельский альбом со вставками из Цветаевой и Лермонтова. Во второй раз закидываешь невод — уже не строки, а несильные электрические удары, бесшумные молнии. В третий раз — чувство вторичности куда-то уходит. Стихи начинают светиться ровным ледяным светом, безжалостным и беззащитным. Какая удача, что короткую жизнь свою он прожил вдалеке от столиц с их модами и культурными течениями: Днепропетровск—Рига—Крым—Днепропетровск. Неловкое чувство, что он зря читал Бальмонта: в его стихах только правда и ничего кроме. Гитара, сигарета. Его правда? Правда его времени? «Сигареты в руках, чай на столе. Все находится в нас…» Нет, это все-таки не всегда про него. Его страна, его эпоха жили в нем своей убийственной жизнью. Никто ни до ни после не написал такого пронизывающего полотна в духе Свешникова — то ли мемуара о службе во внутренних войсках, то ли иллюстрации к «Колымским рассказам», то ли просто еще одной из десятков его фантазий о смерти:

 

Это все он виноват — ранний ноябрьский закат.

Осени жалость нервно прижалась к лютой российской зиме.

Где-то под Шуей молча танцуют вальс на плацу при тюрьме.

И взмахнул дирижерским кнутом лейтенант,

И в роскошных гусарских хб с арестантом кружит арестант.

 

Лихо прицелившись, в тон гневно вступает тромбон.

Где-то под Шуей в лагерном шуме вальс закрывает сезон.

В мерзлую флейту пьяный ефрейтор вставил последний патрон.

Залп за залпом обрушивал пьяный солдатский оркестр.

 

И швырял танцевавших на мерзлый асфальт,

И облизывал лица, дождями смывая следы, злой ноябрь,

И строчил разыгравшийся альт,

И глумилась преступница-осень над этой бедой,

И, шаля, засыпала расстрелянных прелой листвой…

Спел последние такты гобой…

 

Это все он виноват — ранний ноябрьский закат.

Где-то под Шуей прапор бушует за недоигранный такт.

Злость и усталость густо вмешались в красные лица солдат.

 

Эти стихи явно сбивают с ног. Другие — делают это не так заметно. Но всегда читать их весьма тревожно. Тревожно оттого, что не знаешь, что перед тобой — может быть, внутренний мир астматика, спортсмена, музыканта, провинциала, поэта, вечно стремившегося «поскорее преодолеть это врБменное расстояние между жизнью земной и жизнью вечной», как припечатал Борис Равдин в предисловии? Или голос бешеной, чуть не самоубийственной эпохи, суммирующей русский XX век, шум ялтинских дискотек и прибоев, ледяное молчание осенней—зимней—весенней Риги, нарушаемое лишь кошачьим воем и перестрелкой между ОМОНом и рижской милицией на Бастионной горке? Перескакивая со строки на строку, теряешься, путаешься: то ли ярость и напор, то ли ирония, то ли полная резиньяция, иначе уход — сам вмерзаешь в навязчивый переплет окна и слышишь только перебор струн, завороженный движением пальцев гитариста. Да он и сам был ими заворожен.

 

Сидеть смотреть, как пальцы на гитаре,

Напоминая жизнь членистоногих,

Охотятся на струны по ночам…

 

Я не слышал тех мелодий, на которые он исполнял свои стихи. Может, и правда, что они были лишь «упаковкой» для стесняющегося дара молодого поэта. Но голос, аккорды, переборы струн в этих стихах слышу ясно: на кухне, ночью, в тишине, с дверцей в иную жизнь — впереди, друзьями —  в соседних ячейках, городом — позади и зодиакальным сводом — сверху. Что-то, быть может, лермонтовское, апухтинское, аполлон-григорьевское, цыганское во всем этом. Но к черту, зачем параллели, контекст эпохи, стиль поколения, рижские соборы и коты, «Наутилус», Крым, «Queen», Андерсен, Сент-Экзюпери, Мандельштам, Шаламов... Они — лишь обрамление этих романсов. Или все-таки нет?

 

И в полстроки достало бы мне жизни,

И полсвечи, чтоб догорал ночник.

Ни города, ни века, ни отчизны

Не нужно мне — ни отзвука от них.

                       

И только, средством от моих недугов,

Прошу на вечный срок вписать в рецепт:

Гитару! И единственного друга!

И долгий путь, с фонариком в конце.

 

 

 

 

 

 

 

Подписку на журнал "Звезда" на территории РФ осуществляют:

Агентство РОСПЕЧАТЬ
по каталогу ОАО "Роспечать".
Подписной индекс
на полугодие - 70327
на год - 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
ЗАО «Прессинформ»
pinform.ru
За рубежом подписку осуществляет АО «МК-Периодика»
periodicals.ru

Интернет-подписка на журнал "Звезда"
Интернет подписка
ВНИМАНИЕ!
Открыта льготная подписка на серию
"Государственные деятели России глазами современников"


17-20 мая
Журнал «Звезда» - на XIII Санкт-Петербургском Международном Книжном Салоне.
Наш стенд - № 665
Адрес: Санкт-Петербург, Манежная пл., д. 2 (Зимний стадион)
22 апреля
Издательство "Журнал Звезда" принимает участие в Дне Еврейской книги в Большой Хоральной Синагоге Санкт-Петербурга (Лермонтовский пр., д. 2).
Продажа книг издательства по специальным ценам.
Время проведения: с 12 до 18 часов.
Вход свободный.
5 апреля
В редакции журнала "Звезда" (Моховая, 20) состоится презентация книги стихов эстонского писателя Калле Каспера "Песни Орфея" (перевод на русский язык выполнен Алексеем Пуриным).
Калле Каспер (род. в 1952 г.) - эстонский поэт, эссеист и прозаик, автор многочисленных книг, в том числе многотомной эпопеи "Буриданы" и романа "Чудо. Роман с медициной", написанного на русском (лонг-лист премии "Русский Букер", 2017). "Песни Орфея" посвящены памяти жены писателя, Гоар Маркосян-Каспер, писавшей по-русски стихи и прозу.
Начало в 18:30
Вход свободный.
Смотреть все новости


Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru


Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования