БЕГУЩЕЙ СТРОКОЙ

 

 

 

Царский лейб-медик: Жизнь и подвиг Евгения Боткина. Под редакцией К. К. Мельник-Боткина и Е. К. Мельник (Франция). Составитель и автор вступительных статей О. Т. Ковалев­ская. — СПб.: АНО «Издательство „Царское дело“», 2010.

Не сказать — интересная, а — трогательная книжка. Мемуары дочери Е. С. Боткина плюс 19 его писем.

Из писем видно, что Евгений Сергеевич был редкий, исключительно хороший человек; горячо любил Бога, свою семью — и семью последнего царя; был настолько верен долгу, что никогда не чувствовал и даже не знал страха. Герой. Святой мученик. Точка.

Воспоминания Татьяны Евгеньевны (1898—1986) — более сложный текст. С несколько странной историей. Первый вариант был написан (и издан) на русском языке в начале 1920-х годов. Второй — в 1980-е и на французском. И не совсем понятно — кем. Выразимся мягче: над вторым вариантом Т. Е. работала не одна. Как сказано в предисловии:

«Французский оригинал подготавливать к печати помогала Татьяне Евгеньевне ее внучка — Екатерина Костантиновна Мельник. Она отредактировала обширную рукопись, много работала со своей бабушкой над текстом. Был собран большой материал. Он разросся до громадных размеров. Задачей Екатерины было организовать текст, подчинить его композиции. Для этого необходим был отбор. Повествование Татьяны Евгеньевны приобрело особую ценность, когда было подкреплено документом, указанным источником...»

Проще говоря: молодая эмигрантка записала, что запомнилось, из только что — и страшно — окончившейся юности и счастливого (хотя бы по сравнению) детства. А через шестьдесят лет под деятельным руководством внучки переписала, причем на другом — не родном — языке. Переделала. Вставила много чужих слов, даже из газет. Стараясь повысить ценность.

Этот переделанный текст издали во Франции, потом — в переводе на немецкий — в Германии. Ну а теперь перед нами перевод — вообразите! — с немецкого перевода. (Не спрашивайте, почему с немецкого; по уважительным причинам.) Сверенный с французским оригиналом, вообще исправленный. Разными людьми. («Благодаря родственникам Евгения Сергеевича — внуку К. К. Мельник-Боткину, правнучкам Е. К. Мельник и О. Лукиной — мы смогли не только уточнить текст, но и воссоздать стиль, интонацию Татьяны Евгеньевны».)

То есть эта книга обязана своим существованием целому коллективу бескорыстных энтузиастов. Что не могло не сказаться на литературном качестве. Например, тут содержится самое уродливое русское предложение из всех, что я в жизни читал. Оцените:

«Сохраняя рептилиеподобное хладнокровие, она раздавила скотинку между колен».

(Вырвано из контекста, да. Однако в контексте — еще хуже, по-моему. 1913 год, Царское Село, дом Боткиных; Евгений Сергеевич болен тифом, у его постели дежурит сестра милосердия; по дому бегают мыши; настоящее нашествие. «Самое ужасное произошло в комнате отца. Однажды вечером мышонок предпринял путешествие под юбки сестры-дракона». И — см. выше.)

Не то чтобы таких вещей было много, — но затхлый привкус подстрочника чувствуется все время. Вплоть до того, что смысл исходной фразы разворачивается налево кругом:

«Он благословил свое воинство и добавил: „Я не подпишу мир, пока на русской земле не будет ни одного вражеского солдата“».

Ну книжка и книжка. Читать не обязательно. Однако каким-то чудом та девочка, какой была Т. Е. Боткина теперь уже сто лет назад, в этой книжке все-таки живет.

Той, кто была когда-то ею, приятно вспоминать, какой она была.

Как ей нравилось, например, в гимназии:

«Каждый урок длился пятьдесят минут, после чего мы выходили в рекреационный зал. Если по дороге нам встречался учитель, мы должны были делать небольшой книксен. Больше всего мы любили ходить, держась за руки или за талию, по четыре-пять человек. Мы упражнялись делать книксен все одновременно. Классные дамы поощряли это, и у нас выходило совершенно синхронно. Если же нет, нас наказывали».

Какие строгие были у нее правила:

«Во время вечеринки у Георгиевских, где я не была из-за своей вечной ангины, Глеб Кириллин потушил свет, мальчики сняли свои перчатки, и по желанию партнерш бал продолжался в темноте. Девушки дрожали от контакта с голыми руками партнеров. Узнав об этом, я не могла успокоиться: такое неприличное поведение выводило меня из себя».

Ну и, разумеется, она была пламенной монархисткой. Не только по идеологии, а по чувству. Подобно своему отцу (и по его примеру), действительно боготворила государя, великих княжон, всю августейшую Семью. И, без сомнения, тоже — если бы два-три случайных обстоятельства не сложились по-другому — разделила бы участь этой Семьи не колеблясь.

Напрасно внучка Антигоны заставляла бабушку прорабатывать политический фон. Ценность книжки обеспечена чистотой тона.

Текст проникнут отчаянием личного сострадания. Без которого безмерность низости злодейства непонятна; надо пересадить себе глазную сетчатку жертв.

«Царь опять не понял и спросил: „Что?“ Юровский поднял оружие и, показав ему, сказал: „Вот“».

 

Борис Райков. На жизненном пути: автобиографические очерки. Кн.1—2 [отв. ред: к. ф. н. Н. П. Копанева; вступ. ст.: к. б. н. К. В. Манойленко и др.; примеч.: А. Г. Абайдулова и др.]; Рос. Акад. наук, Архив РАН, С.-Петерб. Фил. Санкт-Петербург: Коло, 2011. 848 и 664 с.

 

Конечно, я не собирался читать эти два кирпича — с какой бы стати? Но бывают такие состояния, когда головы совсем не жалко, — а не выключить никак. Ну и глушишь ее, как западную радиостанцию, посторонним шумом.

Тем более второй том раскрылся на таком абзаце — что твой Монте-Кристо:

«Наконец я напал на мысль, ко­торая показалась мне удачной. Под потолком камеры была пристроена машинка для спуска воды в унитаз. Я взобрался наверх и свидетельствовал механизм этой машинки. Оказалось, что там, кроме прочих частей, был круглый медный стержень длиною с карандаш, а толщиной немного поменьше карандаша. Я выломал этот стержень и заменил его в механизме веревочкой, а стержень заточил в виде шила. Эта работа продолжалась несколько недель, так как точить приходилось только в том месте, где пол камеры был заделан бетоном (асфальтовый пол слишком мягок для этой цели). Кроме того, надо было соблюдать большую осторожность, так как звук заточки мог быть услышан надзирателем и все дело пропало бы. Поэтому я затачивал стержень во время разноса пищи, когда надзиратель ходил вдоль камер. Как бы то ни было, но через несколько недель я изготовил медный стилет, достаточно острый, чтобы он мог проколоть кожу и грудные покровы. Замечу, что стержень был латунный, то есть не из красной, а из желтой меди, которая гораздо тверже. Древние греки делали из такой меди наконечники копий и даже мечи. Этот инструмент я спрятал в щель в нижней части стены и заделал щель замазкой из черного хлеба. Теперь я стал относительно спокоен. Этот стилет, при знании анатомии, был, безусловно, пригоден для того, чтобы проколоть сердце, если уж дело дойдет до крайности».

Тут и не хочешь, а будешь читать дальше. Хотя понятно, что до крайности не дошло, раз текст — от первого лица. Но как сыграет стилет?

А никак. Это случайно блеснула в тексте неумышленная занимательность. Первый попавшийся абзац оказался самым лучшим.

Впоследствии, правда, найдется одна прелестная фраза (это если встряхнуть оба тома на лотке и тщательно промыть): оказывается, президент АН СССР Сергей Вавилов отличался от Сергея Кафтанова, министра высшего образования СССР, — «примерно так, как белый гриб отличается от волнушки»!

Медный стилет никуда не делся. Остался там, где был спрятан. Так и лежит, надеюсь, в щели под стеной камеры 212 тюрьмы на Шпалерной, на всякий случай запомним. (Тамошний персонал, я уверен, не читает ни таких книг, ни рецензий.) Борис Евгеньевич Райков не убил себя в 1930 году и ни разу об этом не пожалел.

Счастливцем человека с датами 1880—1966, конечно, не назовешь, но все же хватило времени на полтысячи публикаций да еще вот на эти восемьдесят с лишним печатных листов.

«Былое и думы» — листов семьдесят, но ведь Герцен и до старости недотянул.

Райков лаконичней, экономней: сколько лет прожил — на стольких авторских листах и отразил. А что? Герцен как раз и говорил: всякий имеет право на автобиографию.

Твердая память, здравый смысл, приличный слог — чего еще надо?

Подробней всего, само собой, — про детство-отрочество. Потом замелькало.

Учился. Привлекался (не революционер, а скорее гражданский активист). Опять учился. Опять привлекался. Был сослан. Вернулся. Преподавал. Женился. Преподавал — преподавал — преподавал. Развелся. Преподавал, писал книги, брошюры и статьи. Опять женился. Сел в тюрьму. Поехал в лагерь. На Беломорканал. Освободился. Преподавал в провинции. Вернулся в Ленинград. Преподавал — преподавал — преподавал; писал статьи и книги. По интригам завистников и доносам врагов опять попал под раздачу — и больше не преподавал. Однако не сел (спасибо белым грибам, позор поганкам!) — а продолжал писать статьи и книги. И эти вот воспоминания. Собирался сочинить еще одну, последнюю главу: про то, как, разочаровавшись в науке педагогике, полюбил науку историю естествознания; как эта поздняя, последняя страсть помогает ему не умирать. Не написал. Все-таки, значит, умер.

Да, представьте, была и такая наука — педагогика. Даже, по-видимому, не одна, раз Б. Е. числился действительным членом Академии педагогических наук. (Которая, не исключено, существует и поныне.) Но лично он, судя по всему, был не пустозвон. Сам умел и других учил увлекательно рассказывать зоологию и ботанику, всякие такие предметы. Учил тому, что действительно умел. Дельный и неутомимый научный работник. Отча­сти графоман, как же без этого. Даже стихи сочинял, нужды нет, что ро­весник Блока (чьи стихи не понимал, а фамильярно называет Сашей).

Прозаик, однако же, никакой. О злоключениях в быту — еще туда-сюда. Об окружающих людях — пусто-пусто. О научных конфликтах — тушите свет:

«Председательствовать на заседании по защите диссертации должен был педагог Моносзон, по имени Эле Исаевич, типичный еврей, только недавно вошедший в состав членов АПН...»

Почему, — задается риторическим вопросом Герцен, — почему всякий имеет право писать свои воспоминания? Да потому, — тоже риторически отвечает, — что никто их не обязан читать.

Но знаете ли что? Я рад, что сделал это. Я вполне вознагражден. Почти осчастливлен.

Потому что на 205 странице 1 тома Б. Е. Райков познакомился (1899 год) с некоей Манечкой Маркович. А еще лет через десять — с ее папашей, Богданом Афанасьевичем Марковичем. Сыном писательницы Марко Вовчок, помните такую? И вот — еще один абзац:

 «Богдан Афанасьевич рассказывал мне за верное, что Писарев не утонул во время купанья, как это написано в его биографии, а намеренно утопился на почве осложнений с его матерью, причем сам Богдан Афанасьевич, будучи 15-летним мальчиком, видел всю эту сцену лично, так как купался в это время вме­сте с Писаревым. Было это в Дуббельне, около Риги, 4 июля 1868 года. По рассказу Богдана Афанасьевича, Писарев поплыл в море и плыл всё дальше и дальше, не оборачиваясь, пока не исчез из вида».

Вот и все. Мало разве?

 

Самуил Лурье

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»! Рады сообщить вам, что журнал вошел в график выпуска номеров: июньский номер распространяется, 23-24 июля поступит в редакцию и начнется рассылка подписчикам июльского. Сердечно благодарим вас за понимание сложившейся ситуации.
Редакция «Звезды».
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
31 октября
В редакции «Звезды» презентация книги: Борис Рогинский. «Будь спок. Шестидесятые и мы».
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767

Так же можно оформить подписку через ИНТЕРНЕТ- КАТАЛОГ
«ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2021/1
индексы те же.

Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru