ЭССЕИСТИКА И КРИТИКА

 

Григорий Кружков

 

 

«Заглохший горох» Пастернака

«В основе метафоры лежит неназванное сравнение предмета с каким-нибудь другим предметом на основании признака, общего для обоих сопо­ставляемых предметов», — формулирует А. П. Квятковский.1 Таких признаков, вообще говоря, может быть несколько. Если в первую очередь обратить внимание на второстепенный признак, упуская главный, можно неточно или совсем неверно понять смысл метафоры. Парадоксально, что порой, рассматривая в качестве признака предмета его свойства и функции, актуальные и модальные, и проявляя немало фантазии в поиске таких признаков, исследователь не замечает очевидного, то есть непосредственного зрительного сходства сравниваемых предметов. Разберем два таких примера.

 

Это — круто налившийся свист,

Это — щелканье сдавленных льдинок,

Это — ночь, леденящая лист,

Это — двух соловьев поединок.

 

Это — сладкий заглохший горох,

Это — слезы вселенной в лопатках,

Это — с пультов и с флейт — Фигаро

Низвергается градом на грядку. <…>

 

«Определение поэзии» (1917), вошедшее в книгу Бориса Пастернака «Сестра моя — жизнь», начинается (первые четыре строки) с образа соловьиного пения в ночном лесу. Вторая строфа представляет, на первый взгляд, импрессионистическое смешение образов, связь между которыми устанавливается не сразу: тут и «горох», и «Фигаро», и загадочные «слезы вселенной в лопатках». Впрочем, именно эта строка оказывается самой легкой для истолкования, если знать, что лопатками называют стручки гороха. Обычный комментарий к второй строфе не идет дальше этого объяснения. Но естественно возникает вопрос: по какому капризу Пастернак от соловьиного пения (1—4) переходит к гороху (5—6), а затем к музыке (7—8), причем музыка связана с горохом — она «низвергается» на грядку?

В обстоятельном анализе С. Н. Бройтмана2, обобщающем результаты преж­них исследований, мы не найдем прямого ответа на этот вопрос — лишь ссылку на многолинейность семантических цепей и сложность их переключений. Между тем ответ прост — надо лишь вспомнить, как растет горох; возможно, городские жители это уже подзабыли. Горох, как известно, растение вьющееся, без опоры он будет стелиться по земле и в дождь загнивать; поэтому на полях с давних времен его сажали вместе с овсом, чтоб он мог обвиваться вокруг прочных овсяных стеблей. В огородах на грядках устраивают шпалеры, то есть вбивают колышки и натягивают в несколько рядов веревочки (в последнее время появилась специальная сетка для шпалер). Горох поднимается вверх по веревочкам и плодоносит.

Если мы поглядим на всю эту картину — колышки, ряды веревочек между ними, ползущие вверх стебли и стручки, — перед нами предстанет то же самое, что и на любой нотной странице: колышки — разделения тактов, веревочки — нотные линейки, ростки и завитки гороха — штили и флажки нот, стручки, наполненные горошинами, — аккорды. Посмотрите на любую музыкальную запись, хотя бы на первую страницу си-минорной сонаты Б. Пастернака, и вы увидите грядку с горохом!

Нет никакого сомнения, что автор «Определения поэзии» — будучи сам музыкантом и композитором — видел это сходство, доходящее до зрительного тождества. Вот откуда взялся горох; кстати, его эпитет «заглохший» в таком случае оборачивается вторым смыслом — «онемевший», ибо ноты — это, конечно, застывшая, немая музыка. Яснее становится и связь горошины со «слезами вселенной»; ноты-горошины, неслышимые звуки человече­ской музыки, сродни неслышимой музыке сфер, музыке космоса.

Таким образом, у Пастернака нет произвольного перескока от соловьиного пения к грядке с горохом. Вторая строфа обретает цельность — она вся посвящена музыке: сначала идет визуальный образ нот или партитуры (разросшийся на шпалерах горох), затем эти ноты оживают и свергаются со шпалер на грядку. Обратим внимание, что вторая строфа не только сходна с первой по смыслу (поэзия — это… музыка), но и противопоставлена ей: в первой строфе — музыка природы (соловьи), во второй — рукотворная музыка искусства (образ партитуры, затем пультов и флейт).

Мы вновь убеждаемся, что за кажущимся поэтическим произволом у Пастернака четкий план, продуманная логика. «Пока нет композиционного замысла, стихотворения не существует, — говорил он. — Сколько бы ты ни подбирал строки или вслушивался в ритм, ничего еще нет. Только после возникновения композиции появляется стихотворение, начинается работа».3 Прояснив истинную роль «заглохшего гороха», мы яснее видим композицию пастернаковского «Определения поэзии». Его первые две строфы содержат утверждение: поэзия — это, во-первых, музыка — и, во-вторых, тоже музыка (что вдвое крепче верленовского «de la musique avant toute chose»).

 

Интерпретацию «заглохшего гороха» как музыки, застывшей на нотных линейках, можно подкрепить еще одним примером. Стихотворение «Хор» из «Близнеца в тучах» начинается строками:

 

Уступами восходит хор,

Хребтами канделябр…

 

«Уступами восходит…» — относится не только к рядам хора, возвышающимся друг над другом, это и образ восходящей мелодии, когда восьмые или шестнадцатые доли сгруппированы с помощью горизонтальных ребер — они и есть «уступы». Если группы нот обращены штилями вверх, то вместе с ребрами они образуют зажженные «канделябры» — выразительная визуальная метафора (в третьей строфе упоминается еще «жирандоль» — синоним «канделябра»). Нет сомнения, что Пастернак, слушая музыку, всегда представлял себе ее нотную запись, которая, в свою очередь, метафориче­ски преображалась у него в странные (если не знать, откуда они возникли) зрительные образы.

Вторая строфа:

 

Сперва — плетень, над ним — леса,

За всем — скрипучий блок.

Рассветно строясь, голоса

Уходят в потолок.

 

М. Л. Гаспаров и К. М. Поливанов в своих комментариях к стихотворению пишут: «Ряд образов может быть понят как иконическое изображение музыки (подобно „трезубцу“ в „Венеции“4 ): „уступы“ — запись вновь вступающих голосов на нотных станах; „леса“ — линии строк, пересекаемые знаками нот; „плетень“ — знаки диезов (ср. „над плетнем симфонии загоралось солнце Ван Гога“ в „Охранной грамоте“, I, 3)...»5 Соглашаясь с главным утверждением относительно связи образов «Хора» с музыкальной нотацией, мы интерпретируем те же образы несколько иначе; по нашему мнению, «плетень» — не знаки диезов, а нотный стан с записанной на нем музыкой — поэтому: «над плетнем симфонии», а «леса» — не линии строк, а столпившиеся ноты, особенно когда они идут вверх и возвышаются над линейками; это и изображено в стихотворении: «Сперва — плетень, над ним — леса…»

Образ «плетня» — ключевой, соединяющий «Хор» и «Охранную грамоту» с «Определением поэзии»; шпалеры из сплетенных веток также используются для посадки гороха в огородах наряду с колышками и веревочками; заросшие горохом шпалеры — зрительный символ музыки в «Определении поэзии» Бориса Пастернака.

 

Дополнительное подтверждение этой трактовки мы находим в «Египет­ской марке» Мандельштама. Целая страница повести представляет собой каталог визуальных образов на тему нот и нотного стана. Ослепительная импровизация включает множество причудливых картин: лестницы, фонарщики с фонарями, кавалерия, идущая в атаку, скворцы на проводах, шахматы, связки сушеных грибов, развешенное белье и так далее. Выпишем только два отрывка:

«Громадные концертные спуски шопеновских мазурок, широкие лестницы с колокольчиками листовских этюдов, висячие парки с куртинами Моцарта, дрожащие на пяти проволоках, — ничего не имеют общего с низкорослым кустарником бетховенских сонат».

«Нотный виноградник Шуберта всегда расклеван до косточек и исхле­стан бурей».7

Образное мышление поэтов, особенно современников, во многом сходно. Нетрудно заметить, что «низкорослый кустарник… сонат» и особенно «нотный виноградник» Мандельштама (виноград — вьющееся растение) представляют собой образы того же типа, что «заглохший горох» Пастернака, и изображают одно и то же — музыку, записанную нотными знаками на бумаге.

 

Еще горох у Пастернака «заглохший» оттого, что эту свою грядку (музыку) он забросил в ранней юности и она заглохла без его призора.

 

 

 


1 Квятковский А. П. Поэтический словарь. М., 1966. С. 156.

2 Бройтман С. Н. Поэтика книги Бориса Пастернака «Сестра моя — жизнь». М., 2007. С. 327­—341.

3 Пастернак Е. Б. Понятое и обретенное. Статьи и воспоминания. М., 2009. С. 410.

4 Имеется в виду образ «Трезубец вымерших гитар», разъясняемый самим Б. Пастернаком как нотная запись гитарного арпеджио — три ноты под общей крышечкой (письмо родителям от 15—16 мая 1914 г.). В Полном собрании сочинений (М., 2005. Т. 7. С. 166) рисунок рукописи воспроизведен неточно — сходство с трезубцем утрачено.

5 Гаспаров М. Л. Поливанов К. М. «Близнец в тучах» Бориса Пастернака: опыт комментария. М., 2005. С. 123.

6 Благодарю Е. В. и Е. Б. Пастернаков за ценное обсуждение и полезные советы.

7 Мандельштам О. Э. Сочинения. В 2 т. Т. 2. Проза. М., 1990. С. 73—74.

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27



Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.




А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.



Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


В книге впервые публикуются стихотворения Алексея Пурина 1976-1989 годов.
Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
Цена: 130 руб.

Михаил Петров - Огонь небесный


Михаил Петрович Петров, доктор физико-математических наук, профессор, занимается исследованиями в области управляемого термоядерного синтеза, главный научный сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе. Лауреат двух Государственных премий СССР. В 1990 – 2000 работал приглашенным профессором в лабораториях по исследованию управляемого термоядерного синтеза в Мюнхене (ФРГ), Оксфорде (Великобритания) и Принстоне (США), Научный руководитель работ по участию ФТИ в создании Международного термоядерного реактора.
В книге «Огонь небесный» отражен незаурядный опыт не только крупного ученого, но и писателя, начинавшего литературный путь еще в начале шестидесятых. В нее вошли рассказы тех лет, воспоминания о научной работе в Англии и США, о дружбе с Иосифом Бродским, кинорежиссером Ильей Авербахом и другими незаурядными людьми ленинградской культуры.
Цена: 300 руб.

Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.

Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru