К 120-летию МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ

 

Виктор Конецкий,
Тамара Хмельницкая

ОТВЕТЫ НА АНКЕТУ

Совсем недавно я обнаружила эти несколько листочков, затерявшихся в ворохе «цветаевского» моего архива, — недосуг было разобрать его раньше. Тексты оказались тридцатилетней давности — и, нет слов, я виновата, что так надолго задержала знакомство с ними читателя. Утешаю себя тем, что слово о Марине Цветаевой сохраняет свою значимость и спустя годы, если оно выражено человеком, мнением которого мы дорожим.

Своеобразный опрос-анкетирование авторитетных людей об их отношении к творчеству и личности нашего великого поэта ранее предпринимались не однажды — редакциями газет, журналов (наших и зарубежных) и по личной инициативе (Л. Мнухина, в частности). Но вполне уместно, я думаю, и сегодня — в юбилейные дни Марины Цветаевой — услышать мнение маститых литераторов о ее личности и блистательном литературном наследии.

Нет нужды представлять читателю прекрасного прозаика Виктора Викторовича Конецкого. Что до критика и литературоведа Тамары Юрьевны Хмельницкой, напомню, что она была ученицей Ю. Тынянова и Б. Эйхенбаума, автором книг о Некрасове и Пришвине; была награждена золотой медалью Шведской академии наук. На анкету Хмельницкая отвечает в свободном стиле, не придерживаясь строго заданных рубрик.

 

Виктор Конецкий

1. Как вы относитесь к творчеству Цветаевой?

Высоко ценю.

2. Что в личности Цветаевой вас привлекает больше всего? Какие жанры ее творчества и какого периода Вами наиболее любимы?

Те жанры и те периоды, где она понятное не объясняет через непонятное и громоздкое.

3. Какие стихи Цветаевой вы считаете лучшими?

Те, которые настолько просты по форме, что легко и просто переводятся в песню.

4. Оказала ли Цветаева влияние на ваше творчество?

Нет, конечно. Но я люблю ее цитировать — главным образом ее рассуждения о море. Она была морем ушиблена — через свое морское имя.

5. Что в личности Цветаевой вас привлекает больше всего?

Любить мужчин умела и в женщин влюбляться умела.

6. Кто из поэтов ХХ века, по вашему мнению, ей «равносилен»?

Дурацкий вопрос, хотя и в кавычках.

7. Считаете ли вы, что современные поэты находятся под влиянием Цветаевой?

Никто не находится и в ближайшем будущем это исключено: ее главная сила — искренность, а она невозможна в той степени, которую Цветаева сама себе разрешала (степень тайных дневников Л. Н. Толстого). Такое возможно только в посмертных публикациях.

8. Что вам не нравится в творчестве Цветаевой?

Заносит на поворотах в чащобу тавтологии; кокетство в обнаженности  которое и в себе наблюдаю.

9. Чем вы можете объяснить все более возрастающий интерес к ее личности и творчеству?

Интерес именно через личность, то есть через судьбу. В судьбе полностью воплощена эпоха. На Руси всегда в поэта влюблялись через его судьбу. А если судьба ординарна (Фет), то как бы хорош он ни был в стихах, а всё на задворках империи, а не на фасаде литературы.

 

 11. 10. 1981 г.

 

Тамара Хмельницкая

Марина Цветаева — любимейший мой поэт ХХ века. И для меня «равносильны» ей — каждый по-своему — только О. Мандельштам и Б. Пастернак. Даже Ахматова по масштабу не то что меньше, но Нже. Ахматова скульптурно безупречна. Это памятник с золотым сечением пропорций — монолитный и цельный. А Цветаева — взрыв, вихрь, накал, катастрофа. По-атомному разрываясь, она и в осколках сохраняет главную суть жизни. Никто с такой силой не передал в слове катастрофичность и трагизм своей эпохи, при этом всегда оставаясь собой, безошибочно узнаваемой. Она противоречива и сложна. Амплитуда колебаний огромна — от крика до шепота, от откровенности до откровения, от страстного, гневного максимализма до нежнейшего приятия всех проявлений жизни, от вселенских масштабов до интимности домашнего тепла, от космоса и вечности до еле уловимой подробности мгновения.

Все у нее горячо, страстно, предельно, и на этом предельном накале поразительных по напряженности и глубине чувств слово ее — интонационно выразительно, а внутренняя форма прозрачна. Слово это разъято на мельчайшие его составные части, но при этом просматривается до самой глубины его корней. Слово это всегда неожиданно, но вступает с соседствующими с ним словами в неразрывную и органическую связь. И прочность этой связи — в ошеломительных образных и звуковых ассоциациях.

При всей виртуозности работы Цветаевой над словом ее творения никогда не кажутся экспериментом, лабораторной пробой, самоцельными экзерсисами, эквилибристикой. Ее слова — по крайней изощренности и смелости их соединения — прежде всего передают суть мысли, чувства, характера, состояния.

Эта интенсивная жизнь в слове равно значительна и в стихах и в прозе. Не по жанрам, а по отдельным вещам могу назвать наиболее любимые. К ее стихотворным драмам я холоднее. Карнавальное переодевание в героев истории или в классические литературные образы как-то разлучает меня с Мариной Цветаевой. Я хочу слышать и видеть ее в творчестве без грима и не на подмост­ках. Она как таковая несравненно героичнее всех своих перевоплощений. Из поэм на первом месте для меня «Поэма Горы» и «Поэма Конца». В прозе — «Мать и музыка», «Пленный дух», «Световой ливень», «Живое о живом», «Искусство при свете совести», «Мой Пушкин».

Любимые стихи перечисляю не в порядке предпочтения, а более или менее в хронологическом порядке: «Идешь, на меня похожий…», «Уж сколько их упало в эту бездну…», «Мне нравится, что вы больны не мной…», «Никто ничего не отнял…», «Красною кистью рябина зажглась…», «Вот опять окно, где опять не спят…», «Имя твое — птица в руке…», «Чтобы помнил не часочек, не годок…», «Вчера еще в глаза глядел…», «Кабы нас с тобой да судьба свела…», «Милые спутники, делившие с нами ночлег!», «Когда я буду бабушкой…»,
«А как бабушке помирать, помирать…», «Тебе — через сто лет», «Мой путь не лежит мимо дому — твоего…», «Писала я на аспидной доске…», « Кто создан из камня, кто создан из глины…», «Ищи себе доверчивых подруг…», «Хвала богатым», «Каким наитием, какими истинами…», «Рассвет на рельсах», цикл «Провода», «Так вслушиваются…», «Наклон», «Поезд», «Ты, меня любивший фальшью истины…», «Попытка
ревности», «Полотерская», «Рас — стояние: версты, мили…», «Тише, хвала!», «Стол», «Тоска по родине! Давно…», «Бузина», «Читатели газет», «О, слезы на глазах…».

Влияет ли Цветаева на современную поэзию? Внешне ей подражают многие — даже такие бесконечно чужие ей поэты, как Римма Казакова. Перенимают разорванность стиха, интонационную интенсивность, столкновение и сочетание слов, скрепленных звуковыми ассоциациями и родственными корнями.

Но Марина Цветаева настолько оригинальна и неподражаема, что о настоящем воздействии ее на поэтов, не близких душевно по складу, говорить не приходится. Ее нельзя повторить — потому что каждое ее слово пережито
и передает внутреннюю ее сущность. Но вот Андрей Белый, после того как прочел ее сборник «Разлука», нашел для себя источник, питавший в то время его собственные интонационные искания, и много раз об этом писал и говорил и даже непосредственно назвал свой сборник «После разлуки», но это было влияние не духа и не поэтической системы в целом, а близких в то время ему интонационных проблем стиха.

Возрастающий интерес к личности и творчеству Цветаевой объясняется прежде всего тем, что она действительно личность, ярко и сильно проявленная, — то, чего так недостает современной нашей поэзии. Отвечаю одновременно и на вопрос, что меня больше всего привлекает в личности Цветаевой. Страстность, предельное неравнодушие к миру и людям. Цельность при редкой сложности и противоречивости. Горячий отклик на всю боль мира. Интенсивность проявления себя.

Богатство ассоциаций, полновесность и образность слова. Трагизм судьбы. Огромный диапазон культуры не как энциклопедической оснащенности знаниями, а культуры пережитой, органически слившейся с биографией. Повышенный драматизм восприятия событий — и внутренней жизни, и мирового мас­штаба. Смелость творческой позиции. Безоглядность и самозабвенность, вкладывающие всю себя в каждое сказанное слово. Высота и предельная искренность. Ее поэзия сильна, неисчерпаема и трагедийна, как сама жизнь.

 

15 октября 1981 г.

 

Публикация и вступительная заметка Ирмы Кудровой

Анастасия Скорикова

Цикл стихотворений (№ 6)

ЗА ЛУЧШИЙ ДЕБЮТ В "ЗВЕЗДЕ"

Павел Суслов

Деревянная ворона. Роман (№ 9—10)

ПРЕМИЯ ИМЕНИ
ГЕННАДИЯ ФЕДОРОВИЧА КОМАРОВА

Владимир Дроздов

Цикл стихотворений (№ 3),

книга избранных стихов «Рукописи» (СПб., 2023)

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2024»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2024/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27

Владимир Дроздов - Рукописи. Избранное
Владимир Георгиевич Дроздов (род. в 1940 г.) – поэт, автор книг «Листва календаря» (Л., 1978), «День земного бытия» (Л., 1989), «Стихотворения» (СПб., 1995), «Обратная перспектива» (СПб., 2000) и «Варианты» (СПб., 2015). Лауреат премии «Северная Пальмира» (1995).
Цена: 200 руб.
Сергей Вольф - Некоторые основания для горя
Это третий поэтический сборник Сергея Вольфа – одного из лучших санкт-петербургских поэтов конца ХХ – начала XXI века. Основной корпус сборника, в который вошли стихи последних лет и избранные стихи из «Розовощекого павлина» подготовлен самим поэтом. Вторая часть, составленная по заметкам автора, - это в основном ранние стихи и экспромты, или, как называл их сам поэт, «трепливые стихи», но они придают творчеству Сергея Вольфа дополнительную окраску и подчеркивают трагизм его более поздних стихов. Предисловие Андрея Арьева.
Цена: 350 руб.
Ася Векслер - Что-нибудь на память
В восьмой книге Аси Векслер стихам и маленьким поэмам сопутствуют миниатюры к «Свитку Эстер» - у них один и тот же автор и общее время появления на свет: 2013-2022 годы.
Цена: 300 руб.
Вячеслав Вербин - Стихи
Вячеслав Вербин (Вячеслав Михайлович Дреер) – драматург, поэт, сценарист. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии по специальности «театроведение». Работал заведующим литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета, Ленинградской областной филармонии, заведующим редакционно-издательским отделом Ленинградского областного управления культуры, преподавал в Ленинградском государственном институте культуры и Музыкальном училище при Ленинградской государственной консерватории. Автор многочисленных пьес, кино-и телесценариев, либретто для опер и оперетт, произведений для детей, песен для театральных постановок и кинофильмов.
Цена: 500 руб.
Калле Каспер  - Да, я люблю, но не людей
В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.
Лев Друскин  - У неба на виду
Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.
Арсений Березин - Старый барабанщик
А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.
Игорь Кузьмичев - Те, кого знал. Ленинградские силуэты
Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.
На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России