ПОЭЗИЯ И ПРОЗА

 

Татьяна Вольтская

 

ЕМЕЛИ

                                    G. L.

 

1

Ваше письмо пришло, как незваный гость:

В доме не прибрано, красные кирпичи

Дорожки не метены, последняя гроздь

Сирени, и та завяла. Но горячи

Буквы, протянутые, как ладонь.

Ладно хоть не кириллица, что прочна

С виду, а рассыпается, только тронь,

На города и поселки, на имена,

Разношенные, как тапочки, на падежи,

Что под косыми ливнями целый день

Склоняются, на окончания, как ужи,

Ползущие, на глаголы, которым лень

Уточнять, кто кого имеет. И странно вдруг,

Как перед темными елками вдоль пруда,

Встать перед частоколом латинских букв,

Перед которыми нет стыда

За когда-нибудь сказанное, за сбой

В танцах меж ты и вы. Шелестит пыльца

В песочных часах — в чашечке голубой

Цветочной — куда-то под ноги. Но лица

Вашего я не вижу — когда оно

В стрельчатом хвойном просвете мелькнет — тогда

Я не знаю, что делать, — спрятаться за кино,

Которое Вы смотрели, за города,

Которые называли, за Ваш шалом,

За еловый подлесок, тонкий, как Ваша лесть,

За сарай, хоть ему давно уж пора на слом, —

Чтобы только не выйти — такою, какая есть.

 

 

2

Сдался Вам этот русский — охота Вам

Вслушиваться в завывание зимних труб,

То ли архангельских, то ли печных, к словам

Лепить окончания. Каждое слово — сруб

О четырех венцах, на курьих ногах,

Об одном окошке, с соломенной головой,

С шипящими половицами, на задах —

Огоньки мелькают, слышится волчий вой.

Чем Вас купила гремучая эта цепь

Суффиксов, волочащихся тяжело?

Каждое слово — состав, уходящий в степь, —

В ту, откуда оно пришло

И куда уходит под нервный колесный стук,

Под кривой полумесяц, затмевающий крест.

Отгородитесь лучше забором букв

Стройных, латинских — от гибельных этих мест.

 

 

3

Странная вещь — емеля, недаром их

Так и назвали — сидишь себе на печи,

Ездишь повсюду — будто на почтовых.

Где они, марки, где они, сургучи,

Пахнущие так сладостно, где конверт,

Разрываемый, словно кокон, и где само,

Белые крылья выпрастывающее на свет

Бабочкой с буквами-крапинками — письмо?

Где его плоть, шелестящая, будто лед,

Когда зимнюю кожу сбрасывает Нева,

Где пароход почтовый и самолет,

Где густая небесная синева

Почтовых ящиков, главное, где же то,

Что можно порвать, на что обронить слезу?

Словно вода, налитая в решето, —

По локтям стекает — как же я донесу?

 

 

4

Это правда, я никогда

Не бываю одна: за мной — молчаливая череда —

Мама, бабушка, и прабабушка, и пра-пра,

Над головой — прозрачная мошкара

Нерожденных детей — все они входят в дом

И выходят из дома, придавая объем

Плоской моей фигуре. Нам хорошо в саду,

А в городской квартире тесно — и, как в пруду,

Хочется утопиться в зеркале, кучу брызг

Поднимая. Но это риск:

Можно лицо не склеить из сотен лиц,

Что его составляют, и сердце — из ста частиц

И, выбираясь из зеркала, не спросить:

Как это Вы протянули письмо, как нить

Белую через еловый прохладный мех, —

Увидали не только меня, но всех?

 

5

Плоти все меньше — видно, она, как ткань,

Выносилась — на дыре дыра.

Кажется, все по-прежнему — только встань,

Только окошко открой с утра,

 

Только налей воды и зажги плиту, —

Но рука не нащупывает окна,

Не находит спички, раскрывает не ту

Книгу и нажимает на

 

Кнопку компьютера. Призрачное письмо

Выплывает оттуда, куда Макар

Не гонял телят, подергивается трюмо

Зеленоватой рябью, и легкий пар

 

Реет над буквами, будто бы их душа

Вылетает из тела, которого, впрочем, нет.

Над травой качается белый цветочный шар.

На экран опускается тень: «Привет!»

 

6

Двери хлопают, окна скрипят, ураган, гроза.

В занавеске запутавшись, громко жужжит оса.

«Водка и слезы, — Вы говорите, — знак

Покаянья»? — Как бы не так!

Что Вам деды и бабки мои, замерзавшие здесь во тьме

У потухших буржуек или в чекистской тюрьме?

Что Вам эти — мороз, телогрейка, барак, топор,

Или эти — в пробитых касках, не погребенные до сих пор?

Или те — впустую шедшие на убой

Под Берлином, под Ржевом, да мало ли. Голубой

Колокольчик по ним звенит. А еще по мне

И по всей полуночной стороне,

Где по косточкам — на своей печи

Разъезжает Емеля, трескает калачи,

В ус не дует, хотя бы в печке его дрова —

И последние. В поле курчавится трын-трава.

 

7

Раз я не знаю Вашего лица —

Ни глаз, ни кожи,

Все больше проступает — до конца —

В нем образ Божий.

Летит в ночи бесплотное письмо,

Как ангел, вестник,

Крест-накрест перетянуто тесьмой

Небесной.

Под потолком вольфрамовая нить

Горит. Не глядя

В глаза, насколько легче говорить! —

Но Бога ради —

 

Давайте постоим на ветерке,

Скелет из шкафа

Не доставая, строя на песке

Наш дом. Вы правы,

Все, все слова о мире, о войне —

И лес и вереск —

Как мене проступают на стене,

Как текел, ферес.

И всякое признанье — приговор.

Чернеют ели.

Горит экран. Туман ползет на двор.

Мели, емеля.

 

 

8

Да, без любви ты мертв, а с любовью болен,

Третьего не дано. Шелестят верхи

Темных деревьев. Когда я говорю с тобою,

Мне кажется, Бог отпускает мои грехи.

 

И здесь, в раскаленной Испании, странный отпуск

Выдался — в виде трепещущего листа,

Днем и ночью покрытого мелкой оспой

Букв. Но сегодня поверхность его пуста.

 

Здесь, под южным небом, под его голубой

Тканью, обвившей зноем мужчин и женщин,

У меня нет сил на новую жизнь с тобой,

А на жизнь без тебя — их еще меньше.

 

* * *

Сосны, полные солнца, и травы — блестящей воды,

Так легко появились из белого пара, так рано,

Что вот-вот зазвенят — не иначе, не чуя беды,

Полуголый стекольщик их выдул на дымном Мурано.

 

Эти хрупкие трубки и грубые эти стволы,

Эти стебли тугие, вспотевшие, цвета бутыли,

Он щипцами хватал и вырезывал в форме хвалы —

И фонтан молочая, и брызги шиповника. Тыльной

 

Стороною руки утирая струящийся пот,

Он минуту еще на отлете подержит изделье,

Улыбнется, вздохнет, и нахмурится — и разобьет,

Чтобы выдохнуть новое завтра. Семь раз на неделе.

 

* * *

В печальной перекличке поездов,

Струящихся железными телами

На юг, на север, плачущих без слов

Огнями окон — будто на закланье

 

Влекомых, — то на север, то на юг,

В их воющей, печальной перекличке

Разбитый сон, поруганный уют,

В толпе травы — испуганные личики

 

Ромашек и некрашеный забор,

Небритый день и заспанное утро,

И тяжкий, будто шпалы, разговор,

И слезы, вечно слезы почему-то.

 

* * *

Весь поселок — в жестяных заборах,

И на лица глянешь — жесть.

Над дорогой пыль стоит, как порох,

Лес топорщится, как шерсть.

 

Плачут здесь на свадьбе и на тризне,

Спят с оскоминой во рту

И бранятся — брань не виснет,

Говорят, на вороту.

 

Благо сладким медом пахнет кашка,

Разогрет еловый мех,

Благо ночь смирительной рубашкой —

Белой — пеленает всех.

Анастасия Скорикова

Цикл стихотворений (№ 6)

ЗА ЛУЧШИЙ ДЕБЮТ В "ЗВЕЗДЕ"

Павел Суслов

Деревянная ворона. Роман (№ 9—10)

ПРЕМИЯ ИМЕНИ
ГЕННАДИЯ ФЕДОРОВИЧА КОМАРОВА

Владимир Дроздов

Цикл стихотворений (№ 3),

книга избранных стихов «Рукописи» (СПб., 2023)

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2024»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2024/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27

Владимир Дроздов - Рукописи. Избранное
Владимир Георгиевич Дроздов (род. в 1940 г.) – поэт, автор книг «Листва календаря» (Л., 1978), «День земного бытия» (Л., 1989), «Стихотворения» (СПб., 1995), «Обратная перспектива» (СПб., 2000) и «Варианты» (СПб., 2015). Лауреат премии «Северная Пальмира» (1995).
Цена: 200 руб.
Сергей Вольф - Некоторые основания для горя
Это третий поэтический сборник Сергея Вольфа – одного из лучших санкт-петербургских поэтов конца ХХ – начала XXI века. Основной корпус сборника, в который вошли стихи последних лет и избранные стихи из «Розовощекого павлина» подготовлен самим поэтом. Вторая часть, составленная по заметкам автора, - это в основном ранние стихи и экспромты, или, как называл их сам поэт, «трепливые стихи», но они придают творчеству Сергея Вольфа дополнительную окраску и подчеркивают трагизм его более поздних стихов. Предисловие Андрея Арьева.
Цена: 350 руб.
Ася Векслер - Что-нибудь на память
В восьмой книге Аси Векслер стихам и маленьким поэмам сопутствуют миниатюры к «Свитку Эстер» - у них один и тот же автор и общее время появления на свет: 2013-2022 годы.
Цена: 300 руб.
Вячеслав Вербин - Стихи
Вячеслав Вербин (Вячеслав Михайлович Дреер) – драматург, поэт, сценарист. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии по специальности «театроведение». Работал заведующим литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета, Ленинградской областной филармонии, заведующим редакционно-издательским отделом Ленинградского областного управления культуры, преподавал в Ленинградском государственном институте культуры и Музыкальном училище при Ленинградской государственной консерватории. Автор многочисленных пьес, кино-и телесценариев, либретто для опер и оперетт, произведений для детей, песен для театральных постановок и кинофильмов.
Цена: 500 руб.
Калле Каспер  - Да, я люблю, но не людей
В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.
Лев Друскин  - У неба на виду
Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.
Арсений Березин - Старый барабанщик
А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.
Игорь Кузьмичев - Те, кого знал. Ленинградские силуэты
Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.
На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России