ЭССЕИСТИКА И КРИТИКА

 

БОРИС  РОХЛИН

О стихах Анатолия Гринвальда

Анатолий Гринвальд написал три книги стихов: «Чернильный город», «Настоящее», «Здесь был Толя». Первая издана в Туле в 2003 году, вторая и третья в Москве.

Доверительно, неторопливо, приглушенно его стихи рассказывают о вы­бранном или сочиненном автором мире. Сам же он переживает и передает
в слове пережитое одинаково лаконично, скупо, переходя от «я» к «другому», но не покидая своего «я», оставаясь внутри него. Это не значит, что ему там удобнее, комфортнее, уютно-теплее. Ему оттуда виднее.

Предметы, попадающие в сферу его слова, лишены принуждения, как если бы его собственное хотение определяло бы их бытие и форму. Несмотря на меланхолическую отрешенность, фаталистическое приятие мира, стихам свойственна ирония, малозаметная и почти неуловимая.

Описываемое он не провоцирует и не принижает, но осматривает произвольно, беззаконно. Он субъективен и эгоистичен в своем говорении. Ирония относится и к рассказчику, и к рассказываемому.

Вряд ли Анатолий Гринвальд ставил перед собой задачу создать поэтиче­ский декамерон или гептамерон, но, скажем, книга «Чернильный город» — это книга новелл, точнее — новеллин.

Можно определить поэтическую новеллистику Гринвальда как романтиче­ский натурализм. Причем и романтическое начало, и натуралистическое уже на излете, в свободном падении. Оттого ирония его меланхолична. Мир собственного «я» и миры «я» других видятся ему на закате, в вечерних сумерках.

Нигде об этом не сказано прямо, открытым текстом. Герои-монады сами подтверждают это своей нелепой и хрупкой жизнью, ее краткостью.

Время и пространство замкнуты. Они ограничены. Изнутри — человече­ской мимолетностью и непостоянством, извне — шаткостью и непредсказуемостью мира.

Свойственна ли искусству дьявольская или ангельская сущность, имеет ли мир три измерения, какой принцип лежит в основе бытия: метафизический, мелодический, ритмический или геометрический, сотворена ли Вселенная или вечна, — все это мало трогает поэта:

 

В небе, лишенном богов,

В серп превращается месяц.

 

Человек вовлечен в природный поток собственного естества, собственной натурологии. Выбраться из него не дано: «…основной инстинкт основнее прочих». И: «Ключик от неба потерян верховным жрецом по пьянке, / И теперь никто не может сказать, наступит ли завтра».

Есть реальность — томительная, притягательная и безысходная. Страсти цикличны, каждая завершается, чтобы уступить место другой, не менее притягательной и не менее безысходной. «Во многой любви» много печали, ее умножение умножает скорбь.

Поэта занимает конкретика существования, тревога сердца, диалектика души, как сказано было о первых повестях Л. Толстого. Его привлекает и интригует не душа биологического вида, а душа влюбившаяся. Предмет влюбленности меняется, но диалектика остается, как и ее загадка.

Иногда новеллино переходит в балаганчик. Ирония становится явной.

 

Говорит исполнитель любовных куплетов почтенной публике…

Нет, я не буду петь, — в мою любимую попал снаряд

Во время вчерашнего артобстрела… дайте мне беломора

Налейте мне водки стакан, я хочу умереть сегодня…

Я не верил… не верил… что и она может быть смертной…

Исполнитель куплетов молчит… стреляет себе в висок и картинно падает.

Он срывает аплодисменты…

 

Исполнитель любовных куплетов не может отказаться от анатомирования собственной меланхолии. Ироничного анатомирования:

 

Никогда не дарил ей цветов… был слишком ленив

Воровать их из оранжереи…

 

Его поэзия — путь паломника, не выбравшего места паломничества, путь без цели, ради самого пути, сентиментальное путешествие через сердечные тревоги, сердечную неволю, житейская философия зоологического вида, сон в красном тереме, замененном на скверики, дворики, школьные уборные, китай­скую водку на голодный желудок.

Автор — фаталист и как таковой вписывает в «амбарную книгу» поэзии печальный инвентарь существования.

 

Давай купим печаль с лошадиной мордою,

Будем петь ей песни после обеда…

 

Он запечатлевает, передает и, передав, останавливается в удивлении.

— Что я хотел сказать? — спрашивает он себя.

И отвечает: — Да я уже все сказал.

 

Утром ведут на расстрел… я немного боюсь и нервничаю…

Но когда до моей головы пуле лететь остаются какие-то миллиметры,

Она превращается в бабочку…

 

Психологические этюды, мининовеллы, краткие, жесткие, с намеренно бес­сознательной объективацией пространства, пространства личного, «я-пространства».

Стоит влюбиться — и оказываешься в параллельном мире, где никогда не сойдутся не только линии, но и индивиды. По отношению к предмету любви влюбленный всегда «персона нон грата». В этом мире нет встреч и проводов. Есть только агония чувств.

Зарисовки, пейзажи с натуры, праздник, который остался в прошлом. Праздник, который всегда с тобой, поэту незнаком.

Дворовое детство, парадники, мусоросборники, девочки, в которых влюблен, или они в тебя, — первые лицеи поэта:

 

Здесь, за этим столиком на копейки в карты играли.

Выигрывал почти всегда Юрка…

А в тридцать его убили.

На глазах у жены…

Всё ходит теперь по кварталу…

И улыбается.

 

Автор ходит по дворикам прошлого. Он не улыбается. У него много работы. Он снимает мерку со своих персонажей.

Поэт не деятель и не участник, а писец краткости и эфемерности страстей, «совпавших с вибрацией Вселенной».

Он художник. И настаивает на этом: «Ведь он художник с правом сочинять…»

Хорошо освободиться от притяжения и зависимости любого рода. Стать на мгновение без скреп, без привязки, безадресным, бесштемпельным.

 

Приехать в город твой…

Искать, где ты…

Наткнуться на… приличный водоем

И утопиться в нем…

Но моряки спасут в который раз,

Отматерят и вытянут на сушу…

Тогда с бомжами греться у костра…

Им песню петь… наверно, будут слушать…

 

«Все досталось мне в этом мире», — сообщает поэт. Наследство не только печально, но и сомнительно:

 

Что это — сон? А может, это мы

Приснились сами все жестянщику-китайцу…

 

Обычно собеседники поэта — его возлюбленные. Больше обращаться не к кому:

 

Да что говорить, что ни скажешь — все попусту.

Страна глухих…

Рот собеседника — черная пропасть,

Не поскользнуться бы… Не упасть бы.

 

Возвышенно-отвлеченное отвергается. Скудная, нищая жизнь не дает забыть о себе, входит в сны:

 

Горох

Из жестянки, подобранной рядом с бачком,

По виду не свеж, тем не менее — это еда.

Поделен на равных с окрестным одним дурачком:

Мессией, спустившимся с неба сюда для суда.

 

У снов своя логика. Исчезает расстояние между жестянкой с горохом и…

 

Сыграйте, Бах, мне что-нибудь из Бога,

Хотя мой слух для этого убог.

И подскажите, как расставить буквы,

В каком арифметическом порядке,

Чтоб во Вселенной было все в порядке.

 

Существование трагично. Причина — неправильно расставленные буквы: «Я и сам случайно стал / Строчкой…»

Так поэт ищет гармонии — предустановленной:

 

Зима кончается,

Теряет власть.

И все качается

Играет вальс.

 

Кончится и «зима тревоги нашей», и «зима тревоги» персонажей реальных и воображаемых, «зима тревоги» автора и его снов:

 

Море, оно навсегда, если раз его видел.

Дождь перспективу штрихует. Отсутствие горизонта,

Некуда плыть… Приплыли… Идиллия.

 

Недосказанность, разрыв между фразами, их автономность по отношению друг к другу. Поэт пропускает строчки, пишет через одну, оставляя на произвол читателя открытие «заштрихованной перспективы».

Если верить Эзре Паунду, именно в подобных разрывах, пустотах, междуречьи строк скрыт «абсолютный ритм» чувства и поэтического слова.

Поэту не чужды исторические экскурсы. Он помнит Колумба, открытие Америки, автохтонных жителей материка, но восторги Шатобриана, Эредиа или Стефана Цвейга оставляют его равнодушным. Есть сомнение насчет «звезд­ных часов человечества», их звездности:

 

…Жить лучше всего в Америке,

Но не в этой, а в той, которую еще не открыли:

Ацтеки ценили поэтов. Потом появился Колумб,

Поэты с тех пор живут в резервациях.

 

А те, о ком они рассказывают, в них умирают:

 

Из-за окон кричали женщины на диком наречии

О том, как прекрасна жизнь, и вдруг песню запели

Про тень ласточкина крыла над быстрою речкой

И замолчали, словно ласточка не успела

Перелететь через реку, — или начался ливень,

Или крыло надломилось от тяжести неба.

Сержант вытер ладонью пот и увидел, что пока воевали, созрела олива.

Сорвал и съел одну…

 

Восприятие поэта не оценочное, не горькое, не торжествующее. Оно отстраненно-отсутствующее. В снах тоже кричат, поют, воюют и срывают плоды фруктовых деревьев. Он записывает для памяти. Для себя. Потому что слезы его склевали птицы, руки его из глины, и он не умеет быть сильным: «Два­дцать девятый раз с разбега головой все об ту же / Зиму в окне…»

Экскурсы в историю — набеги вольнослушателя, прогулки одинокого мечтателя, метафора его «я», его персоны, ее судьбы. Прошлое — странствие по чужбине, которую он хочет сделать своей. Это театральное представление, маска­рад, примерка не одежд, а образов. В этой исторической примерочной автор может становиться и Марком Аврелием, и Жанной д’Арк, и… Гримерная и грим — способ самопознания, развоплощения и анатомирования своего «я».

Автор поэтически взрослеет. Круги его поэзии расширяются. Он не выходит в мир, он вбирает его в себя. Письмо — продолжение личности, переведенной на язык слова. Жизнь, ее «скотопригоньевск», однообразна. «Нетерпение сердца» ищет и не находит выхода. Ритм задан раз и навсегда. Вырваться из одномерности бытия не дано. Отсюда мизантропия, адекватная миропорядку, лишенному стиля:

 

Время не знает, куда идти… ориентир потерян и неизменно веками

Количество липкой, как грязь, тоски на квадратный метр.

 

Поэт обращается к фигуре клоуна, к символу, знаку инаковости. Взглянуть на мир глазами клоуна. Взять напрокат его зрение. Меланхолическим жестом отвести «заснеженную Тосканию» на обочину сознания. Но пейзаж реальности, где даже «ветер устал», довлеет себе, необратимый и самодостаточный: «А на карте моей страны, куда ни ткни, всюду Азия или Сибирь…»

Взрослеешь, заглядываешь по-детски доверчиво за вырез кофточки, стараешься мыслить, влюбляешься, мечтаешь с философом-собутыльником, рождаются дети, не от тебя, а могли бы, чемоданы остаются в прихожей, написанное без отправки, играет Моцарт, зябнут колени. Копаешь могилы и разгружаешь вагоны. Зайдет ангел, спросит, как живешь, как погода. А когда умрешь, останется звук имени и неотосланное до востребования.

Эстетическое преодоление как внутренней, так и внешней реальности — это путь, не предполагающий достижения цели.

Поэт вышел из пункта «А», но до пункта «Б» он никогда не дойдет. На карте поэзии таковой отсутствует. Он отмечен на карте жизни и называется «летальным исходом». Изъятый из сферы эстетической, он пребывает в сфере «записей актов гражданского состояния», сфере бюрократическо-иронической.

В мире поэта «заплакали боги», но ту, что нарисована углем, «не сотрет уже ни участковый и ни всевышний».

В поэзии хрупкость и эфемерность — залог ее долгожительства.

Читая Анатолия Гринвальда, вспоминаешь французскую прозу. Непосредственность письма, корректность формулировок, преданность заблуждениям сердца и физиологии радостей. Сочетанием романтического и натуралистического в потоке меланхолического проговаривания жизни. Аналогия недосказана и с одышкой. Но в его новеллино есть нечто, что пробуждает прозаическую память.

 

И если упадет, то не вниз полетит, а вверх…

Но, и падая вверх, можно разбиться… о звезды.

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»! Рады сообщить вам, что журнал вошел в график выпуска номеров: июньский номер распространяется, 23-24 июля поступит в редакцию и начнется рассылка подписчикам июльского. Сердечно благодарим вас за понимание сложившейся ситуации.
Редакция «Звезды».
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
31 октября
В редакции «Звезды» презентация книги: Борис Рогинский. «Будь спок. Шестидесятые и мы».
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Всем читателям!

Чтобы получить журнал с доставкой в любой адрес, надо оформить подписку в почтовом отделении по
«Объединенному каталогу ПРЕССА РОССИИ «Подписка – 2021»
Полугодовая подписка по индексу: 42215
Годовая подписка по индексу: 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Мириам Гамбурд - Гаргулья


Мириам Гамбурд - известный израильский скульптор и рисовальщик, эссеист, доцент Академии искусств Бецалель в Иерусалиме, автор первого в истории книгопечатания альбома иллюстраций к эротическим отрывкам из Талмуда "Грех прекрасен содержанием. Любовь и "мерзость" в Талмуде Мидрашах и других священных еврейских книгах".
"Гаргулья" - собрание прозы художника, чей глаз точен, образы ярки, композиция крепка, суждения неожиданны и парадоксальны. Книга обладает всеми качествами, привлекающими непраздного читателя.
Цена: 400 руб.

Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.

Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru