Алексей  Машевский

ЭЛЛАДА

1

Крым узнавая, каким его в детстве

Видел — отроги крутых берегов, —

Думал о всеевропейском наследстве

Здесь домовавших, ушедших богов.

 

Видишь ли, чудо, что все это было.

Маки — сквозь трещины мраморных плит.

Но и доныне зола не остыла

Ваших костров погребальных, Пелид.

 

Мужество только, что делать с любовью

Знает. Давно все ушли корабли.

Что же тоски этой, впитанной кровью,

Глупые, мы позабыть не смогли?

 

И на погасшее солнце Эллады

Глядя, не видим привычных светил

И полустертому имени рады,

Словно нас умерший брат посетил.

 

 

2

 

Как будто все живые — живы,

А это — просто время сна.

Из рощ, где стелются оливы,

Бежит нарвать цветов Весна.

 

Опять то желтых, то багряных

Земля раскинула ковры.

И воздухом апрельским пьяных

Птиц музыкальные пиры!

 

Жива природа, целы блоки

Твои, Микенская стена.

И чей-то голос одинокий

Перечисляет имена

 

Героев, что когда-то плыли

За тем, чего на свете нет,

И умирали, и любили,

И звезды им смотрели вслед.

 

Прощай, нам не сулили встречу

Те — в непроглядной вышине.

И тень, которую замечу,

Пройдет, не зная обо мне.

 

Но чувствую, касаясь стертых

Плит, пряным воздухом дыша,

На крыльях ветра распростертых

Летит родная мне душа.

 

 

3

В Дельфах, которые небом накрыты,

Словно пронизанным светом стеклом,

Только развалины, мертвые плиты,

Только — обломок, обломок, пролом.

 

Вот она — дикая прелесть безлюдья,

Вот куда Богу вернуться пора,

Вот где остаться бы надо, не будь я

Тем же сегодня, который вчера…

 

Да… А над всем в тишине кипарисы,

Темные братья упавших колонн,

Тени от скал нависающих сизы,

День погружен в нескончаемый сон.

 

Если молиться, то только такому

Богу: над мрамором рухнувших плит

Вечно тоскует с тобой по другому

И ничего, ничего не сулит.

 

4

Затем, что их богам нет дела

До наших страхов и соплей,

Что глыбою окаменела

Судьба, — не надо, не жалей

 

Оставивших надгробья эти

Прекрасных юношей и дев.

Они ушли во мглу столетий,

Свои черты запечатлев.

 

А боги жребий вынимают

В недостижимой высоте,

И жалких слез не понимают,

И радости у них не те.

 

И, если хочешь быть причастным

К тем, кто ступил на этот путь,

Стань беспощадным, стань прекрасным

И думать о себе забудь!

 

 

5

                                    Ай-ай-ай-ай-ай-ай...

                                Еврипид, «Медея»

 

Здесь безумная детоубийца выла,

Ипполит от женского взора ник,

Здесь история, словно скала, застыла

И по мраморным плитам блуждает блик.

 

Мхом трагические поросли ступени,

Чуть поодаль шум городского дня.

Я взываю к вам, милые сердцу тени,

Не надеясь, что слышите вы меня.

 

Мир оглох. И боги на игры наши

Насмотрелись. Театр Диониса пуст.

Только мак, пробиваясь из щели, краше,

Тише шепот строки твердящих уст.

 

Лишь с самим собою, самим собою

В тишине звенящей, наедине,

Я еще встречаюсь подчас с судьбою,

Только кто же, кто же поверит мне?!

 

 

6

В любом музее — Антиноя

Найдешь знакомые черты.

Под пологом слепящим зноя

В зеленом Ниле канул ты.

 

И, унесен потоком водным

Из временного, наконец

Стал чистым, каменным, свободным,

Каким запечатлел резец.

 

Не надо, цезарь, слишком больно

В пустые волны слезы лить.

От нас ушедших добровольно —

Не задержать, не разлюбить.

 

Зато теперь, ища ответа

На этом мраморном челе,

Ты с ним пребудешь вечно где-то,

Там, где-то… но не на Земле.

 

 

 


7

Зачем, Пигмалион, ты просишь изваянье,

Прекрасное и так, очнуться ото сна?

Не кожи белизна, — а мрамора сиянье,

Не молодости миг, — а вечная весна.

 

Ты хочешь, чтоб твое создание дышало

И, разум обретя, с признательностью хоть

Смотрело на тебя. Дерзай! Но помни — жало

Нацелено уже в стареющую плоть.

 

И знай, когда, вложив всю душу, неумело

Ты оживишь ее, то лучше отпусти:

Во тьме само собой блуждающее тело…

И что же делать с ним? — НеÍжели пасти!?

 

 

8

Камень скорби — агиластос петра.

Здесь — от тщетных поисков своих

Дочери — изнемогла Деметра.

Сядем — места хватит для двоих.

 

Мирно спят руины Элевсины,

Колоски перед провалом в ад,

Серых скал натруженные спины

Мирно спят.

 

Что ты ищешь в этом странном мире?

Посмотри: печальной Коры нет.

Только море зыблется все шире,

Только там — в полуденном эфире —Ярче свет.

 

Мы вообще-то тоже только тени,

Мы почти уснули наяву.

Мраморные белые ступени

Блещут сквозь проросшую траву.

 

Тихо как! Смотри, за Саламином

Моря, моря голубая даль…

Разве кто-то затворил пути нам?

Разве мне тебя не жаль?

 

И уже, забрав нас, не отпустит

Та разлука-дрема — через край?

Агиластос петра — камень грусти…

Ну, пора, пора — вставай!

 

 

9

Бронзовое совершенно тело,

Мощной длани взмах неудержим.

Нет ему до нас, по счастью, дела —

Потому что мы не убежим.

Чудо, доведенной до предела

Страсти и свободы быть чужим.

 

Се есть Бог — не человек, с которым

Мог бы о заветном, о своем

Ты судачить. Под смертельным взором

Гуманизма мы не узнаем.

Ах, лжецы с их ренессансным вздором,

С человеколюбием — внаем!

 

Неприютно в этом мире грозном:

Труден путь, непостижим закон.

Лишь дымок на воздухе морозном

Возле губ. И, как велел нам Он:

Все оставь, иди за бликом звездным

В мрак, объявший с четырех сторон.

 

 

10

Вычерпанный чашей Эпидавра

Голос мой теряется вдали…

Ветки олеандра, листья лавра.

Наконец-то! Вижу: мы пришли.

 

Ста рядов скалистые уступы,

Где-то бродит эхо по верхам.

Горы, сосны — все в составе труппы;

Разве боги не внимают нам?

 

Разве хора песня отзвучала,

Разве струны лиры порвались,

Разве снова девушкою стала

Филомела и не рвется ввысь?

 

Разве у искусства и природы

Больше нет и поводов для встреч?

Чем таким вы заняты, народы,

Что души не можете сберечь?

 

Мраморным теперь аттракционом

Служит престарелой Музы храм,

Наполняясь к ночи ветра стоном,

Голосами отзвучавших драм.

 

 

11

Уходили из Керамикоса

(Самолет наш — через три часа),

Доносился вслед из-под откоса

Шелест пиний… или — голоса?

 

Голоса, оставшихся такими,

Как на белых плитах видит глаз,

Спасены богами всеблагими,

Их богами, что ушли от нас.

 

Кажется, в воротах Дипилона

Все еще стоит гоплит с копьем.

Кануло ли в Лету время оно,

Если мы его осознаем?

 

И реальней всех бетонных клетей,

Толп людских в общественных местах

Профили сияющие эти,

Архилоха строчка на устах.

 

Уходили и прощались нежно,

Нежно, неизбежно — навсегда.

Вот бы так легко, почти небрежно,

И отсюда нам уйти, когда…

 

 

12

Вечны лишь мрамора плиты да красные маки,

Мы же с тобой — мимолетные дети невзгоды.

Где-то далёко-далёко, блуждая во мраке,

Встречи я ждал, мне обещанной, все эти годы.

 

Но, когда к месту добрался условленному изначально,

Только руины увидел, и ясно мне стало:

Мы разминулись на тысячелетья. Печально

Ветви олив набегающим ветром качало.

 

Только следы и дано нам застать в этом мире:

Надпись на стеле, немую фигуру в музее,

Где Аполлон все играет на каменной лире

И Ариадна грустит об уплывшем Тезее.

 

Наши тела — в пустоте, имена — позабыты,

Чтобы совпасть в этой бездне, быть каменным надо.

Только кровавые маки да белые плиты,

И так щемяще звучащее слово — Эллада.

 

XIX Санкт-Петербургский книжный салон на Дворцовой площади.

16 - 19 мая 2024 года.

С 11:00 до 20:00 ждем жителей и гостей нашего города на нашем стенде

Павильон В - место 31

Анастасия Скорикова

Цикл стихотворений (№ 6)

ЗА ЛУЧШИЙ ДЕБЮТ В "ЗВЕЗДЕ"

Павел Суслов

Деревянная ворона. Роман (№ 9—10)

ПРЕМИЯ ИМЕНИ
ГЕННАДИЯ ФЕДОРОВИЧА КОМАРОВА

Владимир Дроздов

Цикл стихотворений (№ 3),

книга избранных стихов «Рукописи» (СПб., 2023)

Подписка на журнал «Звезда» оформляется на территории РФ
по каталогам:

«Подписное агентство ПОЧТА РОССИИ»,
Полугодовой индекс — ПП686
«Объединенный каталог ПРЕССА РОССИИ. Подписка–2024»
Полугодовой индекс — 42215
ИНТЕРНЕТ-каталог «ПРЕССА ПО ПОДПИСКЕ» 2024/1
Полугодовой индекс — Э42215
«ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ» группы компаний «Урал-Пресс»
Полугодовой индекс — 70327
ПРЕССИНФОРМ» Периодические издания в Санкт-Петербурге
Полугодовой индекс — 70327
Для всех каталогов подписной индекс на год — 71767

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27

Владимир Дроздов - Рукописи. Избранное
Владимир Георгиевич Дроздов (род. в 1940 г.) – поэт, автор книг «Листва календаря» (Л., 1978), «День земного бытия» (Л., 1989), «Стихотворения» (СПб., 1995), «Обратная перспектива» (СПб., 2000) и «Варианты» (СПб., 2015). Лауреат премии «Северная Пальмира» (1995).
Цена: 200 руб.
Сергей Вольф - Некоторые основания для горя
Это третий поэтический сборник Сергея Вольфа – одного из лучших санкт-петербургских поэтов конца ХХ – начала XXI века. Основной корпус сборника, в который вошли стихи последних лет и избранные стихи из «Розовощекого павлина» подготовлен самим поэтом. Вторая часть, составленная по заметкам автора, - это в основном ранние стихи и экспромты, или, как называл их сам поэт, «трепливые стихи», но они придают творчеству Сергея Вольфа дополнительную окраску и подчеркивают трагизм его более поздних стихов. Предисловие Андрея Арьева.
Цена: 350 руб.
Ася Векслер - Что-нибудь на память
В восьмой книге Аси Векслер стихам и маленьким поэмам сопутствуют миниатюры к «Свитку Эстер» - у них один и тот же автор и общее время появления на свет: 2013-2022 годы.
Цена: 300 руб.
Вячеслав Вербин - Стихи
Вячеслав Вербин (Вячеслав Михайлович Дреер) – драматург, поэт, сценарист. Окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии по специальности «театроведение». Работал заведующим литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета, Ленинградской областной филармонии, заведующим редакционно-издательским отделом Ленинградского областного управления культуры, преподавал в Ленинградском государственном институте культуры и Музыкальном училище при Ленинградской государственной консерватории. Автор многочисленных пьес, кино-и телесценариев, либретто для опер и оперетт, произведений для детей, песен для театральных постановок и кинофильмов.
Цена: 500 руб.
Калле Каспер  - Да, я люблю, но не людей
В издательстве журнала «Звезда» вышел третий сборник стихов эстонского поэта Калле Каспера «Да, я люблю, но не людей» в переводе Алексея Пурина. Ранее в нашем издательстве выходили книги Каспера «Песни Орфея» (2018) и «Ночь – мой божественный анклав» (2019). Сотрудничество двух авторов из недружественных стран показывает, что поэзия хоть и не начинает, но всегда выигрывает у политики.
Цена: 150 руб.
Лев Друскин  - У неба на виду
Жизнь и творчество Льва Друскина (1921-1990), одного из наиболее значительных поэтов второй половины ХХ века, неразрывно связанные с его родным городом, стали органически необходимым звеном между поэтами Серебряного века и новым поколением питерских поэтов шестидесятых годов. Унаследовав от Маршака (своего первого учителя) и дружившей с ним Анны Андреевны Ахматовой привязанность к традиционной силлабо-тонической русской поэзии, он, по существу, является предтечей ленинградской школы поэтов, с которой связаны имена Иосифа Бродского, Александра Кушнера и Виктора Сосноры.
Цена: 250 руб.
Арсений Березин - Старый барабанщик
А.Б. Березин – физик, сотрудник Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в 1952-1987 гг., занимался исследованиями в области физики плазмы по программе управляемого термоядерного синтеза. Занимал пост ученого секретаря Комиссии ФТИ по международным научным связям. Был представителем Союза советских физиков в Европейском физическом обществе, инициатором проведения конференции «Ядерная зима». В 1989-1991 гг. работал в Стэнфордском университете по проблеме конверсии военных технологий в гражданские.
Автор сборников рассказов «Пики-козыри (2007) и «Самоорганизация материи (2011), опубликованных издательством «Пушкинский фонд».
Цена: 250 руб.
Игорь Кузьмичев - Те, кого знал. Ленинградские силуэты
Литературный критик Игорь Сергеевич Кузьмичев – автор десятка книг, в их числе: «Писатель Арсеньев. Личность и книги», «Мечтатели и странники. Литературные портреты», «А.А. Ухтомский и В.А. Платонова. Эпистолярная хроника», «Жизнь Юрия Казакова. Документальное повествование». br> В новый сборник Игоря Кузьмичева включены статьи о ленинградских авторах, заявивших о себе во второй половине ХХ века, с которыми Игорь Кузьмичев сотрудничал и был хорошо знаком: об Олеге Базунове, Викторе Конецком, Андрее Битове, Викторе Голявкине, Александре Володине, Вадиме Шефнере, Александре Кушнере и Александре Панченко.
Цена: 300 руб.
На сайте «Издательство "Пушкинского фонда"»


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru

Почта России