ЭССЕИСТИКА И КРИТИКА

 

Ирена  Ронен

Стихи и проза:
Ходасевич в творчестве Набокова

«Обратимся к стихам», — сказал Набоков, заканчивая свою прощальную речь о Ходасевиче. Когда пишут о взаимоотношениях Набокова и Ходасевича, лишь изредка обращаются к стихам. Мне хотелось бы остановиться как раз на этом вопросе связи между Набоковым и старшим поэтом. Особый интерес представляет своеобразная пересадка некоторых описательных поэтических приемов и тем Ходасевича на почву художественной прозы Набокова. Ходасевич проникает в набоковские произведения разными способами. Порой, как в рассказе «Уста к устам», он может промелькнуть во внешности одного из персонажей — Евфратского, в остальном не напоминающего о Ходасевиче: «тощий, густобровый, с двумя брезгливыми складками, идущими от рысьих ноздрей к опущенным углам рта, из которого торчит еще не зажженная папироса»1.
(5, 342) Именно таким запомнили Ходасевича современники, таким он видел себя:
«Я сидел / <…> с потухшей папиросой / Меж пальцами, совсем худой и бледный» («Эпизод», 107)2, — и таким отразился на портретах и снимках. Забавно и то, что Набоков передает еще одну примету Ходасевича, страдавшего от экземы, маленькой, черненькой машинистке «с экземой на лбу». Этим присутствие Ходасевича в рассказе не ограничивается. В нем описано берлинское кафе, где «за окном проплывает, как рыба в аквариуме, насквозь освещенный трамвай». (5, 343) Упомянутое сравнение перекочевало к Набокову из стихо­творения Ходасевича «Берлинское»:

 

А там, за толстым и огромным

Отполированным стеклом,

Как бы в аквариуме темном,

В аквариуме голубом —

 

Многоочитые трамваи

Плывут между подводных лип,

Как электрические стаи

Светящихся ленивых рыб. (161—162)

 

Иногда реминисценция из Ходасевича — лишь штрих, выразительный эпитет; так, «бесстрастная, скорее довольная, очарованная и ограниченная своей глухотой» (3, 612) героиня рассказа «Оповещение» невольно отсылает к зачарованному «своей тишиной» «глухому» Ходасевича из стихотворения «Окна во двор». Набокова может привлечь мистический, почти антропософский3 опыт автоскопии Ходасевича, точно и конкретно изложенный поэтом в стихотворении «Эпизод»:

                     

Самого себя

Увидел я в тот миг, как этот берег;

Увидел вдруг со стороны, как если б

Смотреть немного сверху, слева. <…>

Того меня, который предо мною

Сидел, — не ощущал я вовсе. <…>

И человек, сидящий на диване,

Казался мне простым, давнишним другом,

Измученным годами путешествий.

Как будто бы ко мне зашел он в гости,

И, замолчав среди беседы мирной,

Вдруг откачнулся, и вздохнул, и умер. <…>

Так видел я себя недолго: вероятно,

И четверти положенного круга

Секундная не обежала стрелка. (107—108)

                                                                 

Сравним это место с отрывком из рассказа Набокова «Ужас»: «Со мной бывало следующее: <...> я вставал со стула, озябший, опустошенный, зажигал в спальне свет — и вдруг видел себя в зеркале. И было так: за время глубокой работы я отвык от себя, — и, как после разлуки, при встрече с очень знакомым человеком, в течение нескольких пустых, ясных, бесчувственных минут видишь его совсем по-новому, хотя знаешь, что сейчас пройдет холодок этой таинственной анастезии <...> — вот точно так я глядел на свое отражение в зеркале и не узнавал себя». (2, 486) Заметим попутно, что в развязке этого рассказа, где говорится о «простом человеческом горе», которое спасает героя от безумия (2, 491), имеется отзвук стихотворения в прозе Тургенева «У-а... У-а!». Молодой человек у Тургенева на грани самоубийства, когда он внезапно слышит крик: «О горячий крик человеческий, только что народившейся жизни, ты меня спас, ты меня вылечил!»4

Исследователи творчества Набокова неоднократно отмечали экзистенциальную значимость мотива отражения, следа, знака в его поэтике. Один из источников этого мотива, характерного для традиции и западного, и русского символизма, у Набокова ведет к Ходасевичу, особенно по теме творческого избранничества. В стихотворении «Смерть» (1924) Набокова упоминается «водяной знак»:

 

И душу из земного мрака

поднимешь, как письмо, на свет,

ища в ней водяного знака

сквозь тени суетные лет.

 

И просияет то, что сонно

в себе я чую и таю, —

знак нестираемый, исконный,

узор, придуманный в раю. (1, 624)

 

У Набокова здесь соединились в единой метафоре символические образы из двух стихотворений Ходасевича. В стихотворении «Про себя» лирический герой сравнивает себя с пауком-крестовиком, чья метка своим узором знаменует спасение: «И он бежит от гнева твоего, / Стыдясь себя, не ведая того, / Что значит знак его спины мохнатой» (101). В другом стихотворении Ходасевича — «Золото», о ритуальной золотой монете во рту мертвеца, — речь идет о бессмертии души и возрождении: «И золото сверкнет среди костей, / Как солнце малое, как след души моей». (109)

Есть у Набокова рассказ о несчастном отце, впавшем в отчаяние после смерти сына. Он приезжает в дачный, совсем преображенный морозом дом: «перед крыльцом чуть вздувались над гладким снегом белые купола клумб». (1, 164) Весь, казалось бы, знакомый пейзаж представляется в освещении блистательного зимнего утра. «Далеко внизу, на белой глади, у проруби, горели вырезанные льды, а на том берегу, над снежными крышами изб, поднимались тихо и прямо розоватые струи дыма. <…> Где-то очень далеко кололи дрова, — каждый удар звонко отпрыгивал в небо, а над белыми крышами придавленных изб, за легким серебряным туманом деревьев, слепо сиял церковный крест».
(1, 164—165) Говоря о ранних рассказах Набокова, Брайан Бойд выделил мастер­ское описание морозного дня в этом рассказе («his finest story to date»)5. Поглощенный своим горем герой Набокова с выразительной фамилией Слепцов забывает об окружающей его жизни, в том числе и о том, что еще бывают праздники и наступил Сочельник. Лишь совершившееся на его глазах чудо в образе сбросившей свой кокон бабочки, оставшейся после сына, пробуждает его из мертвящего полусна.

Этот рассказ Набокова при более пристальном рассмотрении обнаруживает ряд стилистических и тематических соответствий со стихотворением «Музыка», которым открывался сборник стихов Ходасевича «Тяжелая лира». Как часто бывает у зрелого Ходасевича, поэт выбирает бытовую сценку: рубка дров зимой на московском дворе. В центре внимания двое: лирический рассказчик и его сосед, одетый, кстати («он в полушубке, в валенках»), как и Слепцов Набокова, «в высоких валенках, в полушубке». Атмосфера будничных забот контрастирует с окружающим восхитительным зимним днем, морозным паром, «куполом неба». Разлитая в природе праздничность подтверждается разговором героя с соседом: «С праздником, сосед», в то время как казавшееся лукавой шуткой предложение поэта-героя соседу прислушаться к музыке находит себе оправдание в описании высокого неба, неслышной симфонии и не видимых простому взгляду сияющих пернатых ангелов. Ходасевич приступил к стихотворению в январе, и упоминаемый праздник, вероятно, Рождество или Крещенье:

 

Как мало все: и домик, и дымок,

Завившийся над крышей! Сребро-розов

Морозный пар. Столпы его восходят

Из-за домов под самый купол неба,

Как будто крылья ангелов гиганских. (127)

 

Если у Ходасевича речь идет о сопричастной земному существованию небесной гармонии, о музыке сфер («А небо / Такое же высокое, и так же /
В нем ангелы пернатые сияют»), то на глазах набоковского героя происходит метаморфоза бабочки — чудо преображения: «и крылья — еще слабые, еще влажные — все продолжали расти, расправляться», и в конце эти простертые крылья «вздохнули в порыве нежного, восхитительного, почти человеческого счастья». (1, 168) Любопытно, что Ходасевич колебался в названии своего стихо­творения, в вариантах стояло: «Весть», «Воск», «Дрова»6  эти три слова име­ют значение и для рассказа Набокова. Так лирическое стихотворение Ходасевича органически входит в чисто набоковскую мистику соединения с поту­сторонним (бабочка-душа, причем именно та индийская бабочка, о которой сын говорил в предсмертном бреду).

B коротком рассказе «Благость» (1924) герой напрасно ждет прихода возлюбленной на свидание у Бранденбургских ворот. Параллельно этой основной линии развивается дополнительный мотив ожидания — старушка, продающая открытки и ждущая покупателя. Старушка в своем легком плюшевом тулупчике начинает замерзать, и вот солдат подзывает ее и через окно гауптвахты подает ей кружку горячего кофе. «Она пила долго <…> И в душу мою вливалась темная, сладкая теплота. Душа моя тоже пила, тоже грелась» (1,113). Согретая и благодарная старушка возвращает солдату его кружку с приложением пары открыток. Это бесcловесное взаимопонимание, доброта к чужому оказывают неожиданное впечатление на восприимчивого свидетеля-рассказчика: «Тогда я почувствовал нежность мира, глубокую благость всего, что окружало меня, сладостную связь между мной и всем сущим» (1, 113).

Описываемое в рассказе Набокова происшествие и его духовное воздействие на участника и наблюдателя перекликаются со стихотворением Ходасевича «Обезьяна». Опять перед нами бытовой эпизод. В жаркий летний день герой (поэт) дает напиться обезьянке бродячего серба. Благодарная обезьянка протягивает ему руку. От этого братского рукопожатия герой ощущает единение с миром и полноту бытия:

 

И в этот миг мне жизнь явилась полной,

И мнилось — хор светил и волн морских,

Ветров и сфер мне музыкой органной

Ворвался в уши, загремел, как прежде,

В иные, незапамятные дни. (116)

 

В образе старушки в «смешно подтянутой юбке» отразилась нарядная, в красной юбке, обезьянка Ходасевича, но кроме того Набоков использует даже взгляд животного, который ощутил на себе герой стихотворения («никто в мои глаза / Не заглянул так мудро и глубоко»), противопоставляя «скользкий и равнодушный взгляд» своей возлюбленной (и ее двойника) улыбкам случайных прохожих и «божественной печали в лиловатом овальном глазу у лошади» (1, 114). Набоков не пренебрег и мелкими, характерными деталями стихотворения: «покачивалась мерно обезьянка», ср. у Набокова: «в вагоне люди сидели, сонно покачиваясь» (1, 114). Стихотворение Ходасевича заканчивается апокалипсическим пуантом: «В тот день была объявлена война». Набоков извлекает противоположный урок из своей притчи. «Я понял, — говорит его герой, — что мир вовсе не борьба, не череда хищных случайностей, а мерцающая радость, благостное волнение, подарок, не оцененный нами» (1, 114). В развязке повествования еще недавно отчаивавшегося героя охватывает ощущение «пронзительного счастья» — от мерного падения каштанов, от повторения «тех высоких и кротких звуков».

Сюжет «Обезьяны» Ходасевича, по наблюдению Г. Амелина и В. Мордерер7, отразился позднее в английской версии «Других берегов», в главе, описывающей рождение первого лирического опыта Набокова: «<Д>о меня доходили разнообразные звуки. Это мог быть обеденный гонг или что-нибудь менее обычное, вроде противных звуков шарманки. Где-то у конюшен старый бродяга вертел ручку шарманки, и, опираясь на более непосредственные впечатления, впитанные в ранние годы, я мог его представить, оставаясь на своем насесте. На передней стенке инструмента были нарисованы всякие балканские крестьяне, танцующие среди пальмообразных ив. Время от времени шарманщик менял руку. Я видел кофту и юбку его маленькой лысой обезьянки, ее воротник, свежую рану у нее на шее, цепь, за которую она хваталась всякий раз, когда хозяин дергал, делая ей больно. Я видел нескольких слуг, они стояли вокруг, глазея, скалясь, — простые люди, ужасно потешавшиеся над обезьяньими ужимками…»8. А. К. Жолковский развил наблюдение Амелина и Мордерер, указав на временные (исторические: начало Первой мировой войны) и вневременные (преодоление времени) контексты этих двух произведений9.

В своей трактовке темы Набоков знаменательно отличается от Ходасевича, акцентируя мотив жестокости человека по отношению к животному. В сцене с обезьянкой простые люди потешаются над «ужимками» окровавленного зверька.

Пройдет время, и Набоков создаст новый вариант этой темы, как и прежде — с оглядкой на Ходасевича. В романе, написанном уже после Второй мировой войны, в Америке, профессор Пнин, навсегда расставшийся с любимой женщиной, неверной и нелюбящей (как и в раннем рассказе), дает напиться белке. В отличие от Ходасевича, набоковский герой старается не встретить недоброго взгляда неблагодарного зверька: «утолив жажду, белка, не выказав ни малейшей признательности, скрылась»10.

Итак, на протяжении тридцати трех лет творческой работы (с 1924-го по 1957-й) Набоков в той или иной форме возвращается к этому стихотворению, которое он перевел на английский язык, каждый раз выбирая какой-нибудь особенно для него важный в этот момент мотив.

Поэтический пласт играет необычайно важную роль в творческой лаборатории Набокова-писателя. Набоков не переставал писать стихи, и едва ли найдется другой прозаик, произведения которого включали бы такое количество откликов на поэтическое наследие европейской и русской литературы. Набоков­ские повествования в прозе пронизаны поэтическими текстами. Он то играет с читателем в литературную викторину, тщательно маскируя источник заимствования, то настойчиво и прямо указывает ему на поэтическую цитату, то привлекает стихотворный материал без явной сознательной задачи.

Но приведенные нами литературные параллели проливают свет на один недостаточно изученный аспект межтекстовых связей. В отличие от обычной набоковской поэтической реминисценции в нарративе или же от переноса лирических описаний из ранних стихов в прозу, здесь имеет место явление специфической трансформации, переложения темы поэтического произведения, с присущими ей описательными приемами и лирико-психологической установкой, на язык прозы. Наиболее близкую аналогию к такому типу пересказа и переноса в другой регистр рассматривает М. Л. Гаспаров в «Экспериментальных переводах» в связи со своими сокращенными переложениями традиционных силлабо-тонических стихов верлибром: «достаточно ли этого, чтобы считать новый текст переводом старого, пусть вольным, или нужно говорить о новом произведении по мотивам старого? Для этого есть хорошее немецкое слово Nachdichtung, но точного русского перевода для него не существует»11.

 


1 Русские произведения Набокова цитируются с указанием тома и страницы в тексте по изданию: Владимир Набоков (В. Сирин). Собрание сочинений русского периода в 5 т. СПб., 2000.

2 Стихотворения Ходасевича с указанием страницы цитируются по изданию: Владислав Ходасевич. Стихотворения. (Библиотека поэта). Л., 1989.

3 Cм. запись Ходасевича по этому поводу: Цит. изд. С. 379.

4 И. С. Тургенев. Полное собрание сочинений и писем в 28 т. Сочинения в 15 т. Т. 13. М. — Л., 1967. С. 217.

5 Brian Boyd. Vladimir Nabokov: The Russian Years. Princeton, 1990. P. 236.

6 См.: Цит. изд. Ходасевича, примеч. на с. 384.

7 Г. Г. Амелин, В. Я. Мордерер. Миры и столкновения Осипа Мандельштама. М. — СПб., 2000. C. 232.

8 B. B. Набоков: pro et contra. СПб., 1997. С. 747—748 (пер. М. Маликовой).

9 А. К. Жолковский. «Две обезьяны, бочки злата...» // Звезда, 2001, № 10. С. 202—214.

10 Владимир Набоков. Пнин. Пер. с англ. Г. Барабтарло. Ann Arbor, 1983. С. 56.

11 М. Гаспаров. Экспериментальные переводы. СПб., 2003. С. 16.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глубокоуважаемые и дорогие читатели и подписчики «Звезды»!
Поскольку все типографии остановились на месяц, мы не имеем возможности вывезти уже готовый тираж № 3 и разослать его подписчикам. То же самое очевидно случится и с апрельским номером, который должен был печататься в эти дни. Пока что оба номера мы полностью вывешиваем на сайте «Звезды» и в ЖЗ. Как только типографии возобновят работу, мы вас оповестим. В любом случае все выпуски журнала за этот год будут подготовлены. Сейчас редакция работает над майским номером.
С надеждой на понимание
Редакция «Звезды»
Презентация новой книги Елены Дунаевской "Входной билет" переносится.
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
Смотреть все новости

Подписку на журнал "Звезда" на территории РФ осуществляют:

Агентство РОСПЕЧАТЬ
по каталогу ОАО "Роспечать".
Подписной индекс
на полугодие - 70327
на год - 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.
Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru