Наталия  Толстая

СЕМИНАР В ФИНЛЯНДИИ

Когда из-за границы приходит приглашение выступить на каком-нибудь семинаре, то сперва смотришь: куда поедем. Потом — на каком языке велят читать доклад. Если можно по-русски — это удача, но она выпадает редко, чаще требуется сотрясать воздух по-английски. Если семинар проводится в Скандинавии, то можно обойтись шведским. А тема доклада — это дело третье, потому что уровень семинаров типа «Россия в двадцатом веке. Итоги» крайне низкий. Можно говорить что угодно, и никто не осудит: поди докажи обратное. Если возникнет спор, тоже хорошо: дискуссия приветствуется.

Этим летом мне предложили прочесть доклад на тему «Русская литература и действительность» на симпозиуме в местечке, не обозначенном на карте Финляндии. В приглашении было сказано, что ехать надо в Турку, оттуда довезут до нужного места. Тема тянула на докторскую диссертацию или на годовой университетский курс, а что расскажешь за полчаса? По опыту я знала, что из русских писателей в Финляндии знают разве что Толстого, потому что между Питером и Хельсинки курсирует поезд «Лев Толстой». Проверила по Интернету, что из современной русской литературы переведено на шведский язык. (Я собиралась ехать в ту часть Финляндии, где говорят по-шведски.) Переведено кое-что по мелочи и много — Владимира Сорокина. Вот, думаю, о нем и расскажу. Постараюсь быть объективной: с одной стороны, с другой стороны…

Решила ехать на автобусе: утомительно, зато без пересадки. Как только пересекли границу, грибы стали выбегать на дорогу, вызывая волнение пассажиров. Замечено: наши люди, устроившие из Карельского перешейка помойку, высоко ценят финскую чистоту и аккуратность. Каждый раз слышишь за спиной тихий разговор:

Во повезло финнам, что Ленин дал им свободу! А могли бы быть советской республикой, как остальные.

— Да уж. Представляешь, как бы мы всё тут засрали, за семьдесят-то лет?

Народ в автобусе опытный, ездят по этому маршруту по многу раз, некоторые, переехав на ту сторону, говорят по мобильнику по-фински. Русские шоферы строго предупреждают: «В магазине Duty Free не задерживаться! Через пять минут автобус отправляется». А народ как раз тут и хочет задержаться, но шоферу в этом магазине неинтересно: ничего не перепадает, ему платят в следующем магазине, финском, через дорогу. За то, что привез автобус туристов. «Остановка полчаса. Дешевые товары высокого качества». Врет. Такой же ширпотреб, как и всюду.

Половина пассажиров едет дальше, в Швецию, на пароме. Мамы и бабушки едут в гости к дочкам-внучкам, вышедшим замуж туда, на другой берег Балтийского моря. По моим наблюдениям, наши женщины работают на понижение: будучи выпускницами питерских вузов, мужей находят среди продавцов, контролеров поезда, лесорубов. Исключения редки.

Однажды я сидела в холле отеля «Москва», ждала автобусную туристскую группу из Швеции. Туристов надо разместить, накормить и спать уложить. На следующее утро работаем по программе. Сижу час, сижу два, туристов нет как нет. На часах — десять вечера. Иногда приходится ждать и до полуночи, ведь мои туристы едут из тмутаракани — Северной Швеции, переправляются на пароме в Финляндию, пилят через всю страну до русской границы, где их маринуют еще пару часов. Наконец, три-четыре часа по русской территории. Когда туристы вываливаются из автобуса, многие на ногах не стоят. По разным причинам.

Сижу жду. Замечаю, что вокруг меня на мягких диванах сидят красавицы, накрашенные, разодетые, источающие запах французских духов. Я насчитала десять женщин. Возраст — от восемнадцати до сорока. Думаю: чего они тут ждут с восьми вечера? Явно пришли на чей-то юбилей или свадьбу.

Наконец мои туристы приехали. Впереди — руководительница, русская девушка, моя знакомая. За ней — группа каких-то кривых, придурковатых мужиков в нечистых куртках и грязных джинсах. От туристов сильно несло спиртным.

— Надя, кого ты мне привезла? Что за народ?

Надя, утомленная долгой дорогой, не была расположена к беседе.

— Все потом, завтра. Скажу одно: женихи.

Тут до меня дошло. Неземные красавицы-невесты терпеливо ждали ино­странных женихов и дождались. Видели они друг друга впервые, познакомились через агентство. Бедняжки, что им придется вытерпеть ради мечты жить в богатой, добропорядочной, справедливой стране, названной самими шведами «Дом для народа».

В Финляндии своя особенность. Тут молодые русские девчонки выходят замуж за стариков. Жить в лесу с молчаливым старым финном радости мало, но мучиться в коммуналке в одной комнате с отцом-алкоголиком еще хуже.

От Питера до Турку автобус идет десять часов. Ноги затекли, спину не разогнуть. «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной», — думала я по дороге в отель. В первый день за границей все радует, особенно если сразу попадаешь в хорошую гостиницу. Тихо, уютно, комфортабельно, за окном чистый воздух, воду можно пить прямо из крана. Включила телевизор. Нет, эту тягомотину смотреть невозможно. Выключила. Села готовиться к докладу, но после тяжелого пути клонило в сон, и я не стала с ним бороться.

Семинар был рассчитан на три дня, приглашены двенадцать докладчиков, руководитель семинара — барон фон Бернхольц. Ни о бароне, ни об остальных участниках я раньше не слыхала. Из бумаг следовало, что все мероприятие устраивается на деньги господина Бернхольца, жить и читать свои доклады мы будем в его поместье. Темы основных докладов: «Место Советско-финской войны в российской истории», «Хорошие отношения с Россией: что это значит?», «Что Европа может противопоставить русской угрозе». В списке участников я нашла одну соотечественницу: Ирина Мамедова. Она собиралась говорить о нарушении прав человека в России.

Утром за мной заехала юная финка Лотта, изучающая международные отношения, и мы отправились в путь

— Лотта, куда мы едем? Расскажите.

— Мы едем в старую усадьбу барона Бернхольца. Там давно никто не живет, но иногда устраивают мероприятия. Все постройки — восемнадцатого века, они не в очень хорошем состоянии. У барона нет средств, чтобы реставрировать помещения, и он не молод. Ему девяносто шесть лет, но каждый год он устраивает семинары или конференции про роль России в мире.

— Зачем?

— Господин Бернхольц очень любит Россию.

Через час мы подъехали к усадьбе. На пригорке стоял дом с колоннами, внизу, в ложбине, — пять красных изб, заросших кустами. Был слышен шум близкого водопада. Перед домом с колоннами, на лужайке прогуливались приглашенные — элегантные пожилые мужчины. Эти типажи я распознаю сразу, имею опыт. Так выглядят бывшие послы, члены парламента, генеральные директора. Поначалу они смотрят на тебя сверху вниз, в глазах их читается: «Из России? Ну-ну. Поглядим, что ты нам тут расскажешь». Раньше, в советские времена, я их побаивалась, а теперь мне нравиться наблюдать, как меняется их отношение, когда на каверзные вопросы они получают неожиданные ответы. Некоторые, замшелые, спрашивают: «Ты больше не боишься политруков?» Я отвечаю: «В те времена, когда я их боялась, меня за границу не пускали».

На крыльцо вышла красивая немолодая дама и пригласила нас в дом. В вестибюле-ротонде стоял, опираясь на ходунки, старичок. Было видно, как тяжело ему стоять, да и жить тяжело. Он был очень худой, голова тряслась. Официантка принесла бокалы с шампанским, и Бернхольц обратился к присутствующим с приветственной речью. Я не могла разобрать ни одного слова, это был не голос человека, а тихий шелест листвы. Слава богу, красивая дама, Мария, пересказала своими словами: хозяин рад гостям, надеется, что семинар принесет большую пользу, а сейчас приглашает всех на обед. Оказалось, что мое место за столом — рядом с бароном. Я надеялась, что Мария, подруга хозяина, будет и дальше переводить, но она все время исчезала на кухне, и я сникла. Ужас был в том, что старик то и дело ко мне обращался, что-то спрашивал, а потом перешел на монолог. Я напрягала все силы, чтобы понять, о чем он так долго говорит, и мне показалось, что он рассказывает историю своей родовой усадьбы. Я любезно улыбалась и кивала головой. Тут на помощь пришла наконец Мария:

— Господин Бернхольц рассказал вам о своем горе. У него недавно скончалась единственная дочь.

Я похолодела и боялась взглянуть на несчастного отца. Он умолк, молчала и я. Старика подняли и увели.

После обеда участников семинара повезли на экскурсию. Леса и озера, озера и леса. Чудесная, мирная, доброжелательная страна. Народу мало, простора много, дети не плачут, собаки не лают: рай.

Мы подъехали к старой каменной церкви. Шестнадцатый век. Народ пошел слушать органный концерт, а я решила побродить по церковному двору. Огромный двор по всему периметру был окружен низкими вертикальными плитами из черного мрамора, это были надгробья. Эрик Лакс, утонул в Вуоксе в 1939 г. Клаус Хаутала, убит в Выборге в 1940 г. Петер Андерсон, без вести пропал на Карельском перешейке в 1939 г. Убит, убит, утонул, пропал... Я насчитала восемьдесят одинаковых надгробий. Это только те, кто ушел на Зимнюю войну из ближайших хуторов. На территории церкви я увидела еще один памятник тех лет — обелиск, утопающий в цветах. На нем было выбито «Вечная слава героям!»

Сами финны первыми о той войне не заговаривают, своими переживаниями тут не принято делиться с чужими. Вообще, Зимняя война — опасная тема. Есть у меня в Финляндии близкие друзья. Так мне кажется. Я всегда полагала, что между нами не может быть ни обид, ни недоразумений. Но случайно узнала, что у одной подруги при налете советских самолетов на Хельсинки погибла бабушка, у другой сгинул в ГУЛАГе дед. Он, как и многие финны, поехал в середине тридцатых в СССР, помогать строить социализм. Финский народ ничего не забыл. В доме у одной финской журналистки меня подвели к дедушке, поздороваться. Красивый крепкий старик, читает без очков, каждый день, и зимой и летом, гуляет два часа по лесу, опираясь на лыжные палки. За военные заслуги получает большую пенсию. На Карельском перешейке старик был знаменитым снайпером — бил противника без промаха.

Вечером я подошла к Марии, чтобы узнать, где буду ночевать. Выяснилось, что все приглашенные размещаются на ночь в красных избах. Меня предупредили, что условия скромные, и выдали ключ. В доме, куда меня поместили, никто не жил лет, наверное, сто. В комнате стояли две железные кровати и старая дровяная печь. Ни стола, ни стула, ни водопровода, ни электричества. А я-то мечтала: приму душ и почитаю. В избу заглянула Мария:

— Ну, как вам тут?

— Не знаю, что и сказать. Где же тут мыться?

— На озере, метров сто отсюда.

— А, простите, туалет?

— В кустах. У всех гостей такие же избы, но ведь вы тут пробудете всего три ночи.

Эти ночи я вспоминаю как страшный сон. А плестись утром и вечером на холодное озеро, чтоб почистить зубы… Я чувствовала себя персонажем фин­ского эпоса. Герои «Калевалы» умывались в водопадах, спали в лесу. Традиции живы. Утешало лишь то, что все мы в одинаковом положении, кустов на всех хватает.

Спускаясь утром к озеру, я услышала визги и хохот:

— Лариска! Плыви сюда, здесь песочек.

— Валерка, не брызгайся, достал уже!

— Мама, кинь мне ласты.

— Я тебе сейчас помамкаю!

И сюда добрались. Казалось бы, нет в округе ни жилья, ни магазинов, ни мест общепита, а народ находит заповедные места и оглашает округу криками и громкой музыкой. «Суоми — страна тысячи озер», и в каждом озере сидят русские люди.

Вторая железная кровать предназначалась Ирине, худенькой женщине не­определенного возраста и вероисповедания. Она непрерывно курила. Оказывается, Ирина уже год живет в Финляндии, получила тут стипендию и жилье. Отсюда ездит в командировки по всей Европе.

— Ира, где ваш дом?

— Теперь мой дом здесь, а раньше я жила в Омске. Возвращаться в Омск мне нельзя: меня преследуют за правозащитную деятельность. Задерживают, обыскивают. Грозятся посадить.

— Чем вы заняты в Финляндии?

— Я читаю лекции о нарушении прав человека, меня поддерживают большие люди, скоро буду выступать в Парламенте.

— Не скучно жить в Финляндии?

— Скучать некогда, впереди много работы. Обещают финское гражданство, так что не пропадем!

— Ну, успехов.

— Спокойной ночи.

На следующий день выступали экономисты и политологи. Полчаса — скучноватый доклад, полчаса — обсуждение. Перерыв на кофе. Ирина Мамедова выступала по каждому докладу. Смело, бескомпромиссно, не давая спуску тем, кто советовал не раздражать соседнюю державу, не тыкать палкой в муравейник. Докладчики смущались — такой напор тут не принят, а Ирина торжествовала: было видно, что это ее авторский стиль.

После обеда настала моя очередь. Как я и предполагала, никто Сорокина тут не читал и никогда не прочтет. Зачем меня пригласили? Не знаю. Наверное, для галочки. «Прошу задавать докладчику вопросы».

— Скажите, Лео Толстой вам дед или отец?

— Зачем вы выучили шведский язык? С какой целью?

Когда наконец Россия перейдет с кириллицы на латинский алфавит?

— Вы не хотите переехать жить за границу? Что вас удерживает в России?

На такие вопросы лучше отвечать шутками, некоторые из них доходят и вызывают улыбки. Атмосфера разряжается.

Во время следующего доклада в комнату вошел мальчик лет трех-четырех, сын поварихи. В руках у него была заводная машинка. Мальчик не спеша пошел по проходу, потом сел на пол, потом лег на живот и стал катать по полу свою машинку. Ни одна голова не повернулась в его сторону. Никто не поднялся и не вывел дитя из помещения. Когда мальчик, увлекшись игрой, стал шуметь, докладчик улыбнулся: придется говорить громче. Заулыбались и слушатели.

Такое отношение к детям восхищает меня до сих пор. Не могу привыкнуть. Попав в первый раз за границу, еще при Горбачеве, я наблюдала в одном кафе поразившую меня сцену. Мама с сыном сидели за столиком, мама читала газету, мальчик что-то у нее просил. Кажется, хотел еще кока-колы. Потом ребенок перешел на крик. Когда и это не помогло, мальчик завыл и начал бить ногами по маминому стулу. Мама отложила газету и с грустью посмотрела на сына: «Эрик, ты начал терять самоконтроль…» И снова уткнулась в газету. Ни крика, ни дерганий за руку, ни, упаси господи, шлепка. И вырастает спокойная, гармоничная, добрая молодежь. И к своим детям они будут так же относиться.
В таком обществе легко жить.

Доклад о положении с правами человека был предпоследним. В президиуме сидели Бернхольц с Марией и член Европарламента, приехавший только на один день. Рассказ Ирины Мамедовой слушали затаив дыхание. Беспросветно, безнадежно, страшно. Когда дело шло уже к концу, барон вдруг привстал со стула и, побагровев, выкрикнул:

— Не смейте поносить русских! Они хорошие!

Это были первые членораздельные слова, которые я от него услышала. Потом старик повалился набок и отключился. Все вскочили и бросились к барону на помощь, но его уже уносили в машину. К вечеру выяснилось, что это инсульт, третий по счету.

Старика увезли, и участники семинара решили, что надо на этом работу завершить. Ирина смущенно разводила руками:

— Я говорила правду. Разве я должна была приукрашивать нашу жизнь?

Ее успокаивали: ты тут ни при чем, господин Бернхольц очень устал, не рассчитал свои силы. Между прочим, он бывший летчик, потом служил в контрразведке, во время войны допрашивал русских пленных, многим спас жизнь. С тех пор у него к русским особое отношение: он их полюбил.

Вечером нас ожидал прощальный торжественный ужин. Столы уже были накрыты. Но от ужина пришлось отказаться — пировать без старого Бернхольца никто не хотел. Хлопали дверцы машин, двор пустел. Я видела, как Ирина Мамедова садилась в машину нового знакомого, депутата Европарламента. Она помахала мне рукой, у нее было счастливое лицо.

 

 

 

Презентация новой книги Елены Дунаевской "Входной билет" переносится.
30 января
В редакции «Звезды» вручение премий журнала за 2019 год.
Начало в 18-30.
2 декабря
Джу и Еж в "Звезде".
Юля Беломлинская и Саня Ежов (баян) с программой "Интельские песни".
Вход свободный.
Начало в 19 часов.
Смотреть все новости

Подписку на журнал "Звезда" на территории РФ осуществляют:

Агентство РОСПЕЧАТЬ
по каталогу ОАО "Роспечать".
Подписной индекс
на полугодие - 70327
на год - 71767
Группа компаний «Урал-пресс»
ural-press.ru
Подписное агентство "Прессинформ"
ООО "Прессинформ"

В Москве свежие номера "Звезды" можно приобрести в книжном магазине "Фаланстер" по адресу Малый Гнездниковский переулок, 12/27


Калле Каспер - Ночь - мой божественный анклав


Калле Каспер (род. в 1952 г.) — эстонский поэт, прозаик, драматург, автор пяти стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. В переводе на русский язык вышла книга стихов «Песни Орфея» (СПб., 2017).
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) — русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.
Евгений Каинский - Порядок вещей


Евгений Каминский — автор почти двадцати прозаических произведений, в том числе рассказов «Гитара и Саксофон», «Тихий», повестей «Нюшина тыща», «Простая вещь», «Неподъемная тяжесть жизни», «Чужая игра», романов «Раба огня», «Князь Долгоруков» (премия им. Н. В. Гоголя), «Легче крыла мухи», «Свобода». В каждом своем очередном произведении Каминский открывает читателю новую грань своего таланта, подчас поражая его неожиданной силой слова и глубиной образа.
Цена: 200 руб.
Алексей Пурин - Незначащие речи


Алексей Арнольдович Пурин (1955, Ленинград) — поэт, эссеист, переводчик. С 1989 г. заведует отделом поэзии, а с 2002 г. также и отделом критики петербургского журнала «Звезда». В 1995–2009 гг. соредактор литературного альманаха «Urbi» (Нижний Новгород — Прага — С.-Петербург; вышли в свет шестьдесят два выпуска). Автор двух десятков стихотворных сборников (включая переиздания) и трех книг эссеистики. Переводит голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой) и немецких поэтов, вышли в свет шесть книг переводов. Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Участник 32-го ежегодного Международного поэтического фестиваля в Роттердаме (2001) и др. форумов. Произведения печатались в переводах на английский, голландский, итальянский, литовский, немецкий, польский, румынский, украинский, французский и чешский, в т. ч. в представительных антологиях.
В книге впервые публикуются ранние стихотворения автора.
Цена: 130 руб.
Моя жизнь - театр. Воспоминания о Николае Евреинове


Эта книга посвящена одному из творцов «серебряного века», авангардному преобразователю отечественной сцены, режиссеру, драматургу, теоретику и историку театра Николаю Николаевичу Евреинову (1879-1953). Она написана его братом, доктором технических наук, профессором Владимиром Николаевичем Евреиновым (1880-1962), известным ученым в области гидравлики и гидротехники. После смерти брата в Париже он принялся за его жизнеописание, над которым работал практически до своей кончины. Воспоминания посвящены доэмигрантскому периоду жизни Николая Евреинова, навсегда покинувшего Россию в 1925 году. До этого времени общение братьев было постоянным и часто происходило именно у Владимира, так как он из всех четверых братьев и сестер Евреиновых оставался жить с матерью, и его дом являлся притягательным центром близким к семье людей, в том числе друзей Николая Николаевича - Ю. Анненкова, Д. Бурлюка, В.Каменского, Н. Кульбина, В. Корчагиной-Алексан-дровской, Л. Андреева, М. Бабенчикова и многих других. В семье Евреиновых бережно сохранились документы, фотографии, письма того времени. Они нашли органичное место в качестве иллюстраций, украшающих настоящую книгу. Все они взяты из домашнего архива Евреиновых-Никитиных в С.-Петербурге. Большая их часть публикуется впервые.
Цена: 2000 руб.


Калле Каспер - Песни Орфея


Калле Каспер (род. в 1952 г.) – эстонский поэт, прозаик, драматург, автор шести стихотворных книг и нескольких романов, в том числе эпопеи «Буриданы» в восьми томах и романа «Чудо», написанного на русском. «Песни Орфея» (2017) посвящены памяти жены поэта, писательницы Гоар Маркосян-Каспер.
Алексей Пурин (род. в 1955 г.) – русский поэт, эссеист, переводчик, автор семи стихотворных книг, трех книг эссеистики и шести книг переводов.
Цена: 130 руб.


Пасынки поздней империи


Книга Леонида Штакельберга «Пасынки поздней империи» состоит из одной большой повести под таким же названием и нескольких документальных в основе рассказов-очерков «Призывный гул стадиона», «Камчатка», «Че», «Отец». Проза Штакельберга столь же своеобразна, сколь своеобразным и незабываемым был сам автор, замечательный рассказчик. Повесть «пасынки поздней империи» рассказывает о трудной работе ленинградских шоферов такси, о их пассажирах, о городе, увиденном из окна машины.
«Призывный гул стадиона» - рассказ-очерк-воспоминание о ленинградских спортсменах, с которыми Штакельбергу довелось встречаться. Очерк «Отец» - подробный и любовный рассказ об отце, научном сотруднике Института имени Лесгафта, получившем смертельное ранение на Ленинградском фронте.
Цена: 350 руб.

Власть слова и слово власти


Круглый стол «Власть слова и слово власти» посвящен одному из самых драматических социокультурных событий послевоенного времени – Постановлению Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 г.
Цена: 100 руб.



Елена Кумпан «Ближний подступ к легенде»


Книга Елены Андреевны Кумпан (1938-2013) рассказывает об уходящей культуре 1950 – 1960-х годов. Автор – геолог, поэт, экскурсовод – была дружна со многими выдающимися людьми той бурной эпохи. Герои ее воспоминаний – поэты и писатели Андрей Битов, Иосиф Бродский, Александр Городницкий, Рид Грачев, Александр Кушнер, Глеб Семенов, замечательные ученые, литераторы, переводчики: Л.Я. Гтнзбург, Э.Л. Линецкая, Т.Ю. Хмельницкая, О.Г. Савич, Е.Г. Эткинд, Н.Я. Берковский, Д.Е. Максимов, Ю.М. Лотман и многие другие
Книга написана увлекательно и содержит большой документальный материал, воссоздающий многообразную и сложную картину столь важной, но во многом забытой эпохи. Издание дополнено стихами из единственного поэтического сборника Елены Кумпан «Горсти» (1968).
Цена: 350 руб.


Елена Шевалдышева «Мы давно поменялись ролями»


Книга тематически разнообразна: истории из пионервожатской жизни автора, повесть об отце, расследование жизни и судьбы лейтенанта Шмидта, события финской войны, история поисков и открытий времен Великой Отечественной войны.
Цена: 250 руб.


Нелла Камышинская «Кто вас любил»


В сборнике представлены рассказы, написанные в 1970-1990-ж годах. То чему они посвящены, не утратило своей актуальности, хотя в чем-то они, безусловно, являются замечательным свидетельством настроений того времени.
Нелла Камышинская родилась в Одессе, жила в Киеве и Ленинграде, в настоящее время живет в Германии.
Цена: 250 руб.


Александр Кушнер «Избранные стихи»


В 1962 году, более полувека назад, вышла в свет первая книга стихов Александра Кушнера. С тех пор им написано еще восемнадцать книг - и составить «избранное» из них – непростая задача, приходится жертвовать многим ради того, что автору кажется сегодня лучшим. Читатель найдет в этом избранном немало знакомых ему стихов 1960-1990-х годов, сможет прочесть и оценить то, что было написано уже в новом XXI веке.
Александра Кушнера привлекает не поверхностная, формальная, а скрытая в глубине текста новизна. В одном из стихотворений он пишет, что надеется получить поэтическую премию из рук самого Аполлона: «За то, что ракурс свой я в этот мир принес / И непохожие ни на кого мотивы…»
И действительно, читая Кушнера, поражаешься разнообразию тем, мотивов, лирических сюжетов – и в то же время в каждом стихотворении безошибочно узнается его голос, который не спутать ни с чьим другим. Наверное, это свойство, присущее лишь подлинному поэту, и привлекает к его стихам широкое читательское внимание и любовь знатоков.
Цена: 400 руб.


Л. С. Разумовский - Нас время учило...


Аннотация - "Нас время учило..." - сборник документальной автобиографической прозы петербургского скульптора и фронтовика Льва Самсоновича Разумовского. В сборник вошли две документальные повести "Дети блокады" (воспоминания автора о семье и первой блокадной зиме и рассказы о блокаде и эвакуации педагогов и воспитанников детского дома 55/61) и "Нас время учило..." (фронтовые воспоминания автора 1943-1944 гг.), а также избранные письма из семейного архива и иллюстрации.
Цена: 400 руб.


Алексей Пурин. Почтовый голубь


Алексей Арнольдович Пурин (род. в 1955 г. в Ленинграде) — поэт, эссеист, переводчик. Автор пятнадцати (включая переиздания) стихотворных сборников и трех книг эссеистики. Переводит немецких и голландских (в соавторстве с И. М. Михайловой ) поэтов, опубликовал пять книг переводов. Лауреат Санкт-Петербургской литературной премии «Северная Пальмира» (1996, 2002) и др.
В настоящем издании представлены лучшие стихи автора за четыре десятилетия литературной работы, включая новую, седьмую, книгу «Почтовый голубь» и полный перевод «Сонетов к Орфею» Р.-М. Рильке.
Цена: 350 руб.


Национальный книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"

Офис: Москва, Бакунинская ул., дом 71, строение 10
Проезд: метро "Бауманская", "Электрозаводская"
Почтовый адрес: 107078, Москва, а/я 245
Многоканальный телефон: +7 (495) 926- 45- 44
e-mail: club366@club366.ru
сайт: www.club366.ru